Эмма Ласт – Научи меня любить (страница 6)

- Я хочу вспомнить, кем я был до спор.

Я в упор смотрю на него.

- Удачи!

- От них невозможно убежать. От них невозможно спрятаться. Меня найдут и почти наверняка убьют. Или оставят в опале со спорами, пока они окончательно не проглотят мой разум. И тебя найдут, обязательно. Это лишь вопрос времени.

- Не надо меня пугать!

- Я говорю тебе, как будет. Сегодня, завтра или через неделю. Может даже через год, но они найдут тебя. Они тебя видели. Споры считали твою ДНК.

- Иди к черту!

Я вскакиваю на ноги, расплескивая красное вино. Хватаю бутылку и ставлю на барную стойку, до хруста сжимая горлышко пальцами.

- Выметайся. Пошел на хер со своими угрозами! Вон! Можешь бежать к ним хоть сейчас, трепло! Я охрану найму, чтобы никто из твоих ублюдков ко мне и близко не подобрался, понял!? Бабушек в переходе рожей своей пугать будешь и братками!

- Марина, когда носители спор придут за тобой, никакая армия не защитит. Поверь мне, я не вру. Я... все ждал подходящего момента… и человека. Их было много до тебя.

ГЛАВА 6

Я сглатываю. Не верю, черт, что за дичь! Я в это не верю! Адски хочется курить, но, как назло, дома сигарет нет, не держу из принципа, а электронная курилка… вспоминаю, что отнесла сумку со всеми вещами наверх.

- Всего около сотни... ну, то есть… - Игорь мнется, не решаясь продолжать. – Эта станция… через нее многие прошли. Но всех поймали. И ассимилировали. Или… - тут он нервно замолкает, нервно расчесывая разводы на руках. – В общем, ты единственная, кому удалось добежать до того места, где я прятался. Ты сильная... и я подумал, что...

Вино теряет свою притягательность, и я опять нервно щелкаю пальцами. Не сдвинусь с места, пока он не свалит из моей квартиры. Какого черта я оставила домашний телефон наверху!

- Ты хочешь сказать, что эта станция… и поезд… все это было спланировано заранее?

- Да.

- И… как давно они это делают?

- Как станцию закрыли.

- Мы должны сообщить об этом.

Он качает головой.

- Их не найдут.

- Но…

- Их не найдут. Тебе не дано понять силу коллективного разума спор.

- Да что ты говоришь! У меня Гарвард за спиной, это тебе не дано!

В ответ Игорь только вздыхает.

- Это неважно. Сегодня я с трудом вспомнил свое имя, а меня ассимилировали всего месяц назад. А завтра… я не хочу забывать. Я хочу помнить. И думать один. И делать все один. И я знаю, что ты... поможешь. Я это понял сразу. И... это все, что мне нужно.

Да кто он вообще такой? И с чего взял, что я могу, а главное, хочу помогать?! Почему я должна вообще что-то делать против этих… уродов? Ради него? Ради кого бы то ни было! Нет… нет, однозначно нет!

- Не стоит думать над тем, как бы достойнее мне отказать, - спокойный голос Игоря прерывает поток моих мыслей. - Если не хочешь, просто скажи. В конце концов, это не так уж и сложно.

- Я не… с чего ты взял?

- Это видно по твоему лицу, и по тому, как ты хрустишь пальцами. Ведь ты делаешь так только когда волнуешься, а значит я прав, - я замираю.

- Откуда ты знаешь?..

- Я много чего о тебе знаю, - потупив глаза отвечает он, а я вспыхиваю от злости, как петарда.

- Много говоришь… И кто же, позволь спросить, снабдил тебя этой информацией!? Тебя подослал Валера, да?

Вот же мерзкий гаденыш, так и не смог смириться с отказом! Сразу вспоминаю его угрозы и словесный понос в мой адрес. Некоторые не умеют достойно проигрывать, но и я не пальцем деланная!

- Ты должна понять, - настаивает Игорь. - Это споры…

- Споры!? - я замахиваюсь на него полупустой бутылкой. - Заруби себе на носу и психопату-заказчику своему передай, чтобы шел..!

- Марина, остынь!

Игорь поднимается и хватает меня повыше локтей. Встряхивает, а я рвусь вперед с диким желанием расцарапать ненавистное лицо, но замираю. Потому что от него пахнет землей и сыростью. И еще… свежескошенной травой. Запах настолько сильный, и я так его люблю, что кружится голова. Он пахнет свежескошенной травой!

Хотя нет… так пахнут... споры на его руках.

Я пинаю Игоря в пах. Сгруппироваться парниша не успевает, поэтому со стоном складывается пополам и отпускает меня.

- Теперь молись всем богам, урод!

Я отступаю назад. Вторая трубка должна быть на зарядке у барной стойки. Тянусь за ней, не выпуская из поля зрения Игоря, когда он конвульсивно дергается, а потом начинает неистово чесаться. Этот придурок на самом деле сумасшедший, так можно и кожу с себя живьем содрать!

- Ты что делаешь?

- Марина…

- Какого хера ты творишь!?

- Я…

Игорь зажимает ладони подмышками и, тяжело дыша, съезжает спиной по стене. Мышцы на его руках белеют от напряжения, и мне становится страшно.

– Я просто… очень… голодный…

- И я еще должна тебя кормить!? Да что вообще здесь происходит!?

Он замирает без движения, и я отступаю на кухню. В остекленевших глазах Игоря больше нет сознания, словно его отключили одним движением руки, как обычный свет в комнате.

– Ну, хорошо, ладно… - сдаюсь я. Страх сковывает горло - что время разговоров прошло. - Если я тебя покормлю, ты свалишь, наконец!?

- Ты меня не поняла…

Игорь встает на колени и поднимает на меня затянутые голубой пеленой глаза.

- Марина, прости, но я... больше не могу терпеть.

Он ползет вперед с пустым и голодным взглядом, подволакивая ноги, словно раненое животное. Это выглядит так страшно, жутко до тошноты, что я хватаю со стола плетеную тарелку с фруктами и швыряю в него. Яблоки и виноград разлетаются по полу, оставляя сладкий след на плитке. Тарелка с хрустом мнется, ударяясь Игорю в плечо, но он и ухом не ведет.

Если, конечно, это все еще он, а не эти вонючие споры!

Господи, только не говори, что ты думаешь об этом серьезно! Я отступаю к холодильнику, упираюсь спиной в холодный металл. Бежать некуда и бросить в него тоже больше нечем.

- Какого черта тебе нужно от меня!?

В отчаянии распахиваю холодильник и замираю. Внутри пусто, хотя я была уверена, что найду внутри еду. Да, немного, но для меня одной достаточно, чтобы запустить этому уроду в голову!

Игорь встает и бросается на меня. Так резво, что я визжу от страха и уворачиваюсь. Ногти цепляются за уплотнительную резинку, и я открываю дверь морозильной камеры, разбивая Игорю нос. Кровь брызжет во все стороны, и он останавливается, закатывая глаза.

А я, вместо того, чтобы бежать и прятаться, с какой-то неконтролируемой яростью хватаю замороженную ногу ягненка и, сжав посильнее, бью. Но Игорь перехватывает ее окровавленной ладонью и вырывает из моих рук с такой силой, что я теряю равновесие и падаю перед ним на колени.

Все, мне конец… мне конец!

Отползаю к стене, но Игорь теряет ко мне всякий интерес. Мясо ягненка в его руках исходит паром, словно ладони Игоря - это раскаленная до бела печь. Голубые линии спор оживают и искрятся, и я вижу характерное мельтешение маленьких организмов. Он перехватывает ногу и без каких-либо усилий разламывает пополам. Трещат кости, и я чувствую, как на лицо брызжет холодная кровь. Игорь оскаливается, и, словно животное, вознается зубами в сырую плоть.

Я боюсь двигаться, боюсь дышать и только смотрю, с трудом сдерживая тошноту, как Игорь, кем бы он ни был, пожирает пятикилограммовый отрез мяса. Отгрызает ртом, полным крови, куски и, почти не жуя, проглатывает. Один за другим, словно это последняя трапеза в его жизни.

Кровь стекает по его предплечьям на пол, и я смотрю на нее до тех пор, пока пол и потолок не меняются местами, забирая меня в спасительную пустоту.