Эмма Донохью – Притяжение звезд (страница 71)

– Да этот грипп не такой уж и страшный. У меня в детстве был куда хуже.

Молодая мать, конечно, говорила это с самыми лучшими намерениями, но я была готова ее поколотить.

Собрав волю в кулак, я уверенно произнесла:

– Конечно, все будет хорошо, Брайди.

Но я заметила, что ее начало знобить.

– Главное – отдых. Давай-ка я уложу тебя в кровать.

– Где? – удивилась она.

Я на мгновение стушевалась, а потом кивнула на пустую койку справа, где раньше лежала Делия Гарретт и которую мы с Брайди перестелили только сегодня утром.

– Но… я же не рожаю.

Дело в том, что я просто не могла отправить ее в приемный покой, где она могла проторчать несколько часов. Если у нее инфлюэнца, промедление было чревато опасными последствиями, и хотя оставался небольшой шанс, что это не инфлюэнца, рисковать не хотелось: в столь отчаянной ситуации нужно было прежде всего исполнять свой врачебный долг (да с кем я спорила?).

– Это не имеет значения, – сказала я, – вот, надень-ка… – Я нашла для нее в шкафу свежую ночную рубашку. – Справишься?

Брайди громко чихнула, заглушив свой ответ.

– Извини!

Наказывали за то, что чихала на мессе, вспомнила я ее рассказ.

Она стыдливо повернулась ко мне спиной и стала расстегивать пуговки своей блузки.

Потом я дала ей чистый носовой платок, сунула под язык термометр и начала заполнять медицинскую карту, как будто она была пациенткой: Брайди Суини. Возраст: двадцать два года (примерно). Я не знала многих ее данных. Мне претила мысль указать дом матушки настоятельницы монашеского ордена сестры Люк в качестве ее места жительства. Врач приемного покоя… прочерк. Я попыталась вспомнить, когда поставила ей термометр… минута уже прошла? Время текло странным образом. Я наклонилась над Брайди и дотронулась до ее челюсти.

– Открой рот.

Ее сухие губы разомкнулись, и я взялась за термометр. Когда я его вынимала, ее губа прилипла к стеклу, кожа чуть треснула, и появилась капелька крови.

Я протерла стеклянный цилиндрик и увидела: 39,2 °C. Высоковато, но не такая высокая температура, какая обычно бывала при этом гриппе, успокоила я себя.

Выбежала из палаты. Я торопливо шагала по коридору мимо медсестер и врачей, обгоняя еле тащившихся больных. Заглянула в женское инфекционное и, поскольку никак не могла запомнить имя дежурной медсестры, просто позвала:

– Сестра? Сестра?

Маленькой монахине такая форма обращения не понравилась.

– В чем дело, сестра Пауэр?

– Моя помощница неважно себя чувствует, – звонко произнесла я фальшиво обыденным тоном. – Вы не могли бы кого-то прямо сейчас отправить за врачом?

Я не уточнила, кому понадобился врач. Я не могла признаться, что уложила в кровать волонтерку, которая даже не прошла предварительный осмотр в приемном покое.

Монахиня сказала со вздохом:

– Хорошо.

Я сглотнула уточнение: «Немедленно!»

Вернувшись в палату, я увидела, что Брайди уже лежит под одеялом, а ее одежда сложена на стуле рядом.

(Вот тут мне стало предельно ясно, каково это расти в приюте, всегда зная, что за нерасторопность тебя ждет наказание розгами.)

Я не могла сейчас строить из себя главную по палате, потому что я так боялась, что едва дышала, но ведь кроме меня никого и не было. Как говорится, нужда заставит. Я усадила Брайди, подложив ей под спину две подушки. Принесла из шкафа четыре пропахших фосфорным раствором одеяла. Потом сделала горячее питье с виски, не пожалев спиртного. Брайди дышала немного учащенно, пульс тоже был слегка повышен. Я записала все показания в ее медкарту, стараясь подойти к делу по-научному. Во всяком случае, кашель ее не мучил.

Брайди шевельнулась под одеялом.

– А что, если эта кровать понадобится настоящей пациентке?

– Тихо! Ты и есть настоящая. Тебе давно пора отдохнуть после всей этой беготни и суеты за два дня, которые ты тут провела, помогая мне. Так что лежи и отдыхай в свое удовольствие.

Мой тон был неуместно игривым. И я добавила:

– Тебе же небось спать хочется после бессонной ночи на крыше?

Потрескавшиеся губы Брайди расплылись в лучезарной улыбке.

Я резко развернулась.

– Миссис О’Рахилли, вы не будете против, если я вас переложу на кровать у стены, чтобы у нас тут стало немного попросторнее?

Мэри О’Рахилли робко ответила:

– Конечно.

(Всякий раз наклоняясь над Брайди, я надеялась, что мне удается стереть с лица выражение испуга – испуга, но не любви. Но я бы не хотела, чтобы кто-то посторонний увидел, какими глазами я на нее смотрю.)

Поэтому я помогла Мэри О’Рахилли выбраться из-под одеяла и перебраться на соседнюю койку. Не забыла я и о младенцах. Вкатила колыбель Юнис между новой кроватью ее матери и опустевшей кроватью в середине, чтобы удалить от чихавшей Брайди. Потом поставила рядом колыбель с Барнабасом, но слишком резко, потревожив обоих младенцев, и Юнис захныкала.

Я все пыталась вспомнить, если, конечно, кто-то мне говорил, связан ли короткий инкубационный период заболевания инфлюэнцей с более опасной формой. И могла ли Брайди по-быстрому проскочить фазу болезни и встать на ноги в считаные дни?

Чтобы она не мерзла, я укрыла ей плечи и шею кашемировым платком.

Она проговорила, стуча зубами:

– Приятно!

Потом я положила на нее одеяла и подоткнула края под тело, скованное ознобом.

– А теперь мне будет жарко! – пошутила она.

– Тебе полезно потеть.

– Можно еще воды?

Я побежала и налила ей полный стакан.

Брайди чихнула раз пять подряд в свой носовой платок.

– Извини.

– Перестань, – перебила я, – тебе не за что извиняться.

Я бросила ее носовой платок в корзину с грязным бельем и дала свежий. Мне показалось или болезненный румянец на щеках уже добрался до ее фарфоровых ушей? И теперь приобрел коричневатый оттенок? Красный – коричневый…

– Пей микстуру с виски, Брайди!

Она залпом осушила чашку. И поперхнулась.

Я нежно ее укорила:

– Маленькими глоточками!

Она пыталась отдышаться.

– Я думала, на вкус это приятнее, чем то, что я выпила.

Она с усилием проговаривала слова, я это слышала, потому что ей стало трудно дышать.

– Вот что я тебе скажу, – начала я. – Мне кажется, тебе нужно больше воздуха, вот почему у тебя так сильно бьется сердце, – оно старается восполнить недостаток кислорода. Дай-ка я положу тебе это под спину…

Я достала из шкафа клинообразную подпорку и поставила между спиной Брайди и стеной, а потом положила на деревянную рамку подушку.