Эмир Радригес – Метаморфоза (страница 25)

-- Рикошет ещё. Опасно.

-- Там с обратной стороны должно быть окно разбитое, менты что-то такое говорили. Пошли глянем? – предложил Олег.

Команда направилась вдоль стен в обход, заглядывая по пути в окна первого этажа.

-- Внизу, вроде, никого… -- сказал Виктор, когда они обошли коттедж вокруг и вышли к разбитому окну

-- Есть ещё и второй этаж, -- Бануш показал пальцем наверх.

-- Разбили окно изнутри, -- заметил Серемей. – Это давно так?

-- Полагаю, Леоновы это разбили сами, -- ответил Олег. – Кто знает, что у них там случилось.

-- Я догадываюсь, -- Серемей повернулся в сторону крутого горного склона, что начинался за коттеджем.

-- Видок здесь и вправду космический, -- присвистнул Виктор.

Серемей некоторое время искал взглядом что-то вдалеке, но ничего не нашёл и направился к окну:

-- Идёмте. До вечера уже немного осталось, а у нас ещё дел выше крыши.

Он перелез через подоконник и скрылся внутри. Следующим забрался в дом Олег.

Здесь оказалось ещё холоднее, чем во дворе: горный воздух продувал через стекло ночью и за день дом попросту не успевал нагреться. Олег сразу уловил знакомый тревожный запашок. Сквозняк пробивался через светлую штору, гулял по кухне и выветривал вонь, однако тонкий, едва заметный запах всё же касался носа. Позади что-то грохнуло, и Олег вздрогнул.

-- Аккуратней, -- Серемей помог подняться свалившемуся с подоконника Виктору.

-- Спорт – это не моё, -- прокряхтел фермер.

-- Вы чувствуете этот запах? – спросил Олег.

-- Да, я думал мне показалось, -- кивнул Серемей. – Так пахли заражённые овцы. Их слизь…

-- Здесь точно всё и началось, -- сказал Олег. – Чёртов Антон. Нужно поискать улики, следы.... Восстановить всё логически.

-- Логически мы уже восстановили, что кто-то убегал из дома в таком ужасе, что даже окно разбил табуреткой, -- хохотнул Бануш.

-- Хорош трещать, парни, -- обеспокоился Виктор. – Оно нас заметит.

-- Оно нас уже давно заметило, -- сказал Серемей.

-- Особенно когда твоя туша рухнула с подоконника! – съязвил Бануш. Виктор потупил взгляд и покраснел.

-- Перед осмотром лучше дом глянуть полностью, -- предложил Олег. – Все закутки проверить. А потом уже расслабить жопы… А то, что шумно – это даже лучше. Пусть тварь сама прибежит.

-- А если она из тех, кто любит затаиться в засаде?

-- Это мы сейчас и проверим…

-- С чего начнём?

-- С соседней комнаты…

Из кухни было два пути: открытая дверь в коридор и закрытая дверь – непонятно куда. Первым делом решили осмотреть запертое помещение, которое оказалось тёмной сауной. Пусто и совершенно без запаха. Заметили ещё одну дверь, которая вела на выход из дома

-- Как много здесь дверей… -- сказал Виктор.

– Видимо, чтобы не впускать весь жар на кухню, а зимой сразу прыгнуть в сугробы… -- предположил Олег, оценивающий коттедж со своей точки зрения проектировщика.

Все направились обратно, к довольно длинному коридору, ведущему к сортиру, душевой и гостиной. В противоположном конце коридор делал поворот налево и заканчивался входной дверью и лестницей на второй этаж. Мужики встали в линию по ширине коридора, но протиснуться удалось только троим. Бануш плёлся за спинами и пытался разглядеть, что происходит впереди.

Туалет и душевая пусты. В просторной гостиной тоже никого не оказалось. Диваны, кресла... Со стеклянного столика уже успели убрать опрокинутую бутылку с вином. Только по красной луже можно было определить, что здесь-то всё и началось. Олег присмотрелся. Столик стоял неровно, будто его кто-то столкнул. Толкали со стороны дивана. Раз уж опрокинули бутылку – значит чудовище ворвалось в гостиную, когда Антон того не ожидал. Когда он хотел наклюкаться вином.

Олег осмотрел диван и заметил, что у изголовья имелись две дыры, будто от чего-то острого, наружу вываливались словно грыжи небольшие куски поролона.

-- Смотрите, мужики, -- показал он на дыры. – Уж не от конечностей ли это?

Все подошли ближе, чтобы изучить находку.

-- Наверное… -- задумался Серемей. – Если не от существа, то сложно сказать, почему Леонов не починил диван. Хотя бы просто запихал поролон под ткань…

-- И куда менты смотрели? – спросил Виктор. – Что они сказали? Что ничего интересного не нашли?

-- Они даже не вкурили бы, что за вонища, что за болезнь, -- сказал Олег. -- Списали всё на визит каких-нибудь коллекторов… Мало ли – художник. Творческая личность, такие на завод работать не пойдут. Назанимал кредитов…

Стены были завешаны картинами с абстракциями. Совершенно непонятные узорчатые рисунки, фракталы, ядовитые яркие цвета. Но всюду просматривалось изображение чего-то, что походило на Бога или какое-то всесовершенное существо. Оно тянулось ко всему живому красными нитями, похожими на паутину или грибницу… Точно, грибница! Какой же художник может обойтись без грибов…

-- Так, ребята, -- ухмыльнулся Бануш. – Я не знаю. Улика это или что ещё… Но вещь явно не на полу гостиной должна лежать.

Пастух брезгливо удерживал двумя пальцами простенький розовый лифчик.

-- Леонов развлекался здесь со своей любовницей? – было хохотнул Виктор, но тут же всё в его голове вдруг сложилось, улыбка исчезла с лица. – От этой штуки воняет?

-- Ещё как… -- Бануш бросил лифчик обратно на пол.

-- О, Боги… -- покачал головой Серемей, до которого тоже дошло осознание случившегося. – Что же творится в этих проклятых горах…

-- Да ладно вам, -- посерьёзнел Бануш, не понявший истинную причину внезапной перемены в лицах сортаников. – Ничего страшного, что дотронулся. Они же не заразные…

-- Я так понимаю, -- сказал Олег. – Здесь паразит и «получил генетический материал»? Ясно дело было с вашими заражёнными собаками -- кобели же тупые, им главное феромоны соответствующие дай. Но как дело у людей?... Тем более, чёрт возьми, она же его дочь…

-- Но зачем? Какой смысл вообще во всём этом? – спросил Виктор.

-- Оно не «заражает», когда жалит, -- ответил Серемей. – Оно запускает что-то в жертву. Может, своих детей…

-- Тогда это действительно паразит…

На второй этаж поднимались молча. Запахи исходили оттуда и усиливались с каждым шагом. Олега снова начало мутить, из потаённых глубин разума подкрадывалась паническая атака. Олег старался концентрироваться на чём-то отвлечённом, занять голову чем угодно, но не страхом, однако безуспешно. Страх был полностью иррациональным. Страх кричал ему – бежать. От вони, от сотен дырочек на коже. От чего-то неизведанного или даже скорее от самого себя и чего-то, обитающего внутри головы.

Прямо напротив лестницы располагалась спальня с просторной кроватью. Разило не оттуда. Комната пуста, поэтому все двинулись вперёд по коридору. Затем показалась мастерская с белой статуей в углу, заваленная странными картинами, и баночками с краской. Посреди неё стоял мольберт с незавершённой картиной, сразу приковавшей к себе взгляды пастухов.

-- Это же…

На полотне была отображена изуродованная девушка с больной цвета гноя кожей, поражающая неправильностью строения своего тела. Создавалось впечатление, будто нечто вылезло из бедняги лишь наполовину…