Эмилия Вон – Десятый (страница 20)
– Встретимся сегодня вечером. Я напишу тебе.
Я не успеваю сообразить, возмутиться или отказаться, как Фабиано наклоняется и целует меня в щеку, ровно в то место, где секунду назад касались его пальцы. Затем он покидает мое поле зрения, кухню и квартиру, оставив за собой обаятельный и сводящий с ума шлейф Фабиано Мартинеса. Из меня вырывается отчаянный и неудовлетворенный стон, когда запрокидываю голову к стене и осознаю, что влипла.
Глава 9. Фабиано
Завтрак с девушкой, с которой я провел ночь пять лет назад, а затем случайно встретился в баре, не входил в список дел на сегодня. Но каким-то чудом он вписался в мой график, и все из-за того, что я не мог отказать Джемме, когда она смотрела на меня своими глубокими шоколадными глазами.
Тобиас был превосходным помощником – профессионалом, знающим свое дело. С его появлением моя жизнь значительно облегчилась. Мне не нужно было беспокоиться о забытых делах, о посещениях важных мероприятий, встречах, переговорах со спонсорами, фотоссесиях, пресс-конференциях и таких значимых вещах, как обеспечение безопасности и соблюдение личных границ, которые неизбежно нарушаются, когда становишься богатым, известным и востребованным. Репортеры, фанаты, недоброжелатели и охотники за деньгами используют любую возможность, вплоть до мошенничества.
В прошлом году Алистер узнал, что девушка, с которой он провел ночь в отеле на выезде в Монако, находится на седьмом месяце беременности благодаря использованному презервативу, похищенному из мусорной корзины, пока он мылся в душе. Теперь мой одноклубник официально носит звание молодого отца, выплачивает алименты и трижды в неделю проводит время со своей дочерью.
После этого инцидента тренер Марони провел с командой долгую лекцию о чести и ответственности, обязав всех подписать необходимые соглашения со своими партнершами. Это было предусмотрительно и безопасно. Я не собирался становиться отцом в столь раннем возрасте.
Черт, моя жизнь – это полная неразбериха, океан проблем, а я в ней тот самый утопающий, который не способен разобраться в собственных чувствах и внутренних демонах. Какой из меня отец?
Нет,
– Мартинес! – голос Антонио Марони, сына и помощника тренера, словно волшебной палочкой устранил незваные мысли из моей головы. – Не уверен, что начинать сезон с опозданий – хорошая идея.
Антонио приблизился ко мне, когда я уже почти дошел до двери, ведущей на тренировочную площадку комплекса. Его руки были спрятаны в карманы спортивных брюк синего цвета, простая белая футболка плотно облегала его торс, на шее болтался свисток. Антонио выглядел чуть старше своих тридцати пяти и был точной копией своего отца, но, в отличие от Карло, с ним можно было договориться.
– Извини, Антонио, – я приложил руку к груди и продолжил. – Машина сломалась в пути, пришлось ждать, пока Тобиас за мной приедет. Сам знаешь, такси – не самый подходящий вариант в час пик, не говоря уже о метро.
Я мысленно отметил необходимость уведомить своего ассистента о своем героическом поступке, о котором он не был осведомлен, и попросить его пригнать мою машину с парковки «Красной луны».
Антонио посмотрел на меня прищурившись, и мне было сложно понять, верил он мне или нет, но парень перевел взгляд на часы и сказал:
– Тренировка началась уже пять минут назад, но моего отца задержали на собрании, поэтому у тебя есть небольшая фора, чтобы вспотеть достаточно, пока он не заметил, что твоя жалкая задница только что прибыла сюда. А я пока заскочу отлить и сделаю вид, что этого разговора не было.
Клянусь, этот парень был послан мне небесами!
– Понял. Я тогда пойду сделаю очередной подход, пробегу кросс или что там запланировано, – я указал пальцем за спину и, не дождавшись ответа, двинулся к дверям. Но Антонио снова меня остановил.
– Фабиано, не знаю, что ты сделал, чтобы попасть в немилость моему отцу, помимо того, что временами ты доводил его до белого каления вместе с Вальехо, но он намерен был дать тебе еще один шанс в этом году. Не облажайся.
Тяжкий ком в груди подступил к горлу, и мне стало неуютно под его взглядом, а может, дело было в другом. Вероятно, это было связано с тем, что я собирался повторить свою ошибку, из-за которой его отец меня невзлюбил. И это должно было случиться сегодня вечером.
Я отдал ему честь и, кивнув в знак благодарности, направился к игрокам на улицу.
Осеннее солнце пробивалось сквозь редкие облака, освещая футбольное поле мягким светом. Завершив круговой бег и разминку, мы приступили к основной части сегодняшней тренировки – отработке отбора мяча. Он катился по траве, подхваченный ветром, а звуки ударов по нему эхом отдавались в воздухе. Карло Марони командовал с кромки поля, раздавая указания каждому игроку. Его голос доходил до меня, но казался далеким и неясным. Я слышал, как ребята обсуждают предстоящий матч, смеются над шутками друг друга, но их разговоры звучали приглушенно, словно происходили в параллельной вселенной. Мне нужно было сконцентрироваться, но мысли продолжали блуждать где-то далеко.
– Марти! Давай, соберись! – крикнул кто-то из ребят, возвращая меня к реальности.
Я кивнул, пытаясь сбросить с себя странную отстраненность. Получив мяч, я начал выполнять стандартные упражнения: удары по воротам, передачи, ведение мяча, дриблинг. Постепенно мышцы заработали, напряжение ушло, но голова все еще находилась где-то в небольшой квартирке в маленькой, но уютной кухне рядом с девушкой…
Прозвучал свисток. Тренер остановил тренировку, все игроки подошли ближе к нему, ожидая дальнейших инструкций.
– Через три дня у нас выездная игра с «Эспаньол», – начал Марони, скрестив руки на груди. – Вы знаете, какими сложными соперниками они могут быть. Они действуют компактно, располагаются низко, перекрывают центральные зоны и стараются минимизировать угрозы у своих ворот. Тем не менее, у них нередко возникают сложности с позиционной защитой, особенно когда соперники активно задействуют фланги. Защита может ослабнуть при высоком прессинге, поэтому мы будем использовать позиции на флангах для атаки. Играем по стандартной схеме. Карраско и Уолберг, – тренер обратился к двум нашим лучшим игрокам, взяв планшет из рук сына. – Ваша задача организовать максимальное число атак с ваших флангов. Гамильтон и Стронг, вы страхуете и подключаетесь к атакам. Кюри, ты выступишь в роли «ложной девятки»18, Мартинес – в центре. Линия защиты: Вальехо, Нил, Синклер, Кляйн. В воротах Андреас. Запасные игроки будут определены позже, а сейчас продолжаем тренировку.
Он дал свисток, сигнализируя, что наставления завершены.
– Кажется, кто-то наконец-то остыл, – Лукас хлопнул меня по плечу, улыбаясь и подмигивая, как чертов придурок.
– Пошел ты, – пробурчал я и собрался бежать к остальным, уже приступившим к упражнениям, но голос Марони остановил меня.
– Мартинес, задержись.
Лукас усмехнулся и ушел, напоследок пожелав мне удачи, а я направился к тренеру. Антонио отошел в сторону, предоставив отцу полную свободу действий.
Я предположил, что даже если это не входило в его жизненный план, то после того, как он узнает, что я нарушил обещание, данное ему пять лет назад, это изменится.
– Да, тренер?
Он смотрел на меня теми же глазами, что и у его дочери, но если присмотреться внимательнее, можно было заметить различия. Глаза Карло можно было сравнить с горьким темным шоколадом, в то время как глаза его дочери – это чистый, бельгийский, молочный шоколад, растопленный под лучами альпийского солнца.
– Ты, наверное, считаешь, что прошлые сезоны и мои решения сократить твое игровое время были
Переспав с дочерью главного тренера, я навлек на себя его гнев. Это было бы глупо и безрассудно, если бы я знал, что Джемма была его дочерью, но мы оба не знали, черт возьми. Тем не менее мне постоянно напоминали о моей ошибке на каждом матче и каждой тренировке после. Я перестал стабильно играть в основном составе, порой даже проводил весь матч на скамейке запасных и даже не попадал в заявку. Так что да, Марони
Я хмыкнул, не сумев сдержаться. Тренер, заметив мое веселье, еще больше нахмурился, сведя густые брови на переносице.
– По большей части, – поправил он. – Тем не менее мое решение было обоснованно не только этим.
– Простите, тренер, но при всем моем уважении к вам я не совсем понимал вас.