Эмилия Грин – Притворись моим (страница 6)

Артем так внимательно всматривался в мое лицо, будто никак не мог поверить, что оно реально. Что я реален, а не плод его фантазии.

Уголки его губ слегка дрогнули, и я не на шутку испугался, что Апостолов даст волю слезам. Тогда бы это точно стало самым драматичным моментом нашей дружбы.

Минут пять никто из нас не осмеливался произнести ни слова. Наконец мой товарищ резко поднялся, пробормотав.

— Живой… Все-таки вернулся… — Артем резко поднялся и, поджав губы, сверлил меня ожесточенным взглядом.

Да, Темыч, я вернулся.

Я живой.

— Живее всех живых и очень голоден! — Я демонстративно прошелся пятерней по своей жесткой растительности на лице. Для большего эффекта специально решил пока не сбривать бороду. — Накормишь? Или идти к конкурентам?

— Не ты ли называл заведения моей сети тошниловками? — губы товарища растянулись в фирменной надменной улыбке, а в глазах читалось облегчение.

— Только после того, как ты натравил на меня всю свою тупорылую охрану, — усмехнулся я, с трудом припоминая один из самых непростых жизненных периодов. — Так что? Накормишь друга?

— Что-нибудь придумаем, — фыркнул он, протягивая ко мне свои лапищи.

Обниматься собрался? Признаюсь, я не ожидал от Апостолова телячьих нежностей.

Мы крепко обнялись, похлопав друг друга по плечам. И одновременно расхохотались. Искренне и звонко. Как два человека, которые вопреки всему сумели выжить после страшного стихийного бедствия и встретились вновь.

— Вернулся? — настороженно уточнил он.

— Как видишь, — я пожал плечами.

— И… теперь без глупостей?

— Хватит на мой век глупостей. Пора браться за голову, — вздохнув, я снова подумал о Маше. Сердце сжималось от одной мысли о том, какую боль я ей причинил.

— Где ты пропадал все это время? Неужели то, что говорил Кирилл, правда? — Апостолов покосился на мою бороду.

Ответить я не успел, напоровшись на растерянно-изумленный взгляд Воронова. Приближаясь к нам широким шагом, Кирюха смотрел на меня так, будто перед ним оживший труп, который выкопался из земли и, подобно нечисти из фильмов о зомби-апокалипсисе, проник в ресторан.

— Пашка?! — заорал он. — Левицки-и-ий! —И недоверчиво улыбаясь, набросился на меня.

— Я-я… Только не придуши от радости…

— Прибьешь тебя! Ага. Как же! Вон, какая махина! — заржал он, когда я в шуточной манере выставил блок.

Мы начали обмениваться легкими ударами, привлекая внимание гостей ресторана. Явно сдерживая улыбку, Апостолов закатил глаза и кивнул в сторону служебного входа.

— Тем, смотри, какую он бороду отрастил! — ухмыльнулся Кирюха, так и не сумев пробить ни один мой блок.

Все-таки почти два года ежедневных практик не прошли даром.

— Предлагаю подняться наверх и по-человечески отметить твой приезд! — озвучил Артем, вопросительно приподняв густую темную бровь.

— Поддерживаю! — подхватил Кирюха. — Паш, ты как?

— Подняться я, конечно, за. Только без алкоголя.

Атмосфера счастья и воссоединения тут же развеялась, когда Темыч тихо спросил:

— Ты подшился, что ли?

Усмехнувшись, я покачал головой.

— Это мой осознанный выбор. Жизнь без наркотических веществ и алкоголя дает массу преимуществ. Зато теперь мне хватает энергии постоянно быть в тонусе.

Я по очереди выдержал их пристальные взгляды.

— Паш, ты реально полностью завязал со всем этим дерьмом? — после непродолжительной паузы уточнил Воронов.

— Реальнее не придумаешь. — Я не мог наблюдать за ними без улыбки. — За последние месяцы мой мир будто перевернулся. И все началось с того ужина у тебя дома, Кирилл.

***

Мы засиделись в кабинете Апостолова до позднего вечера. Конечно, братьям было любопытно, где я пропадал все это время. И правда ли, что я сумел отыскать того самого монаха, который когда-то помог выбраться из беспробудной тьмы Апостолову-старшему, указав верный путь?

Да. Я его нашел. Попасть к нему было адски сложно, но что такое сложности для человека, заживо сгорающего в своем собственном аду?

Сам не знаю почему, тем вечером у Вороновых на кухне так зацепила меня эта история. А потом, когда к нам присоединился маленький Сашка, я будто увидел себя со стороны.

Сидел взрослый мужик и ждал собственной погибели. А его все жалели, уговаривали не уходить… Тьфу, мерзость. Мелкий мне вон чуть штанину не порвал, только бы я еще немного задержался.

И когда в детской я услышал чистый искренний смех пацаненка, впервые за долгие дни сумел хоть немного расслабиться. Не зря какой-то мудрец сказал, что Бог создал детей, чтобы отогревать ими наши заледеневшие сердца. Мы несколько часов играли. Машинки. Кубики. Конструкторы. Пазлы.

Я поймал себя на мысли, что хочу себе такого или такую… Вот чего я действительно хотел! И осознание этого было первым шагом на пути к моему душевному исцелению.

Вот чего я действительно хотел!

И осознание этого было первым шагом на пути к моему душевному исцелению.

Но, блять, я же шизик… А если завтра опять накроет? Чердак потечет? Кукуха сделает очередное сальто? Как воспитывать ребенка, если я со своим внутренним-то до сих пор подружиться не могу? Пиздец, страшно.

На прощание маленький Саша попросил прийти к нему еще раз и крепко-крепко обнял.

В тот вечер я дал обещание не только сыну Воронова, но и себе, что обязательно вернусь… Буду бороться до последнего, но вернусь. Не сломленным и жалким. Нет. Я отпущу прошлое и найду в себе смелость жить дальше. И так большую часть отведенного мне времени я был морально убит.

Папочка-психопат сделал все, чтобы подчистую уничтожить мою психику и нервную систему. Растоптать, не оставив камня на камне. Его «прощальный подарок» — очередное тому подтверждение. Не мог, тварина, уйти, зная, что сын наконец-то обрел долгожданное счастье и любовь. Свою семью. Не мог. Но у него не получилось снова загнать меня в ментальную камеру смертника.

Я вернулся.

Я выжил, отец. Я оказался гораздо сильнее, чем ты думал.

— Ты правда жил у старца, который помог нашему отцу? — все-таки не удержался Артем.

Я кивнул.

— Мне потребовалось около двух месяцев, прежде чем он согласился меня принять и выслушать. Я попросил помочь мне избавиться от своих страхов.

Вспомнил, как все эти недели я жил в небольшом сарае, словно собака, и питался лишь пророщенным рисом. Я сказал служителям монастыря, что не уйду, пока меня не выслушает Карма-бакши. Видимо, он понял, что я не собираюсь сдаваться, потому и расщедрился на встречу.

— Он помог тебе? — уточнил Кирюха.

— Он научил меня жить со своими страхами и делать их своей силой. Тогда ничто больше не сможет меня сломить.

В кабинете повисла уютная тишина. Меня захлестнуло ностальгической волной. Сколько раз мы с ребятами вот так же сидели в этом кабинете, обсуждая превратности этого насквозь прогнившего мира?

— Звучит любопытно, — тихо отозвался Апостолов. — А на деле?

Он развалился в кресле, делая большой глоток виски прямо из бутылки.

— А на деле бесконечные часы медитаций, тренировок и литры пота. Но оно того стоило.

— Чем ты хоть там занимался? Какие-то сверхспособности приобрел? Спать на гвоздях? Парить над землей? — с серьезным видом задвинул Темыч.

— Освоил пару приемчиков. Как-нибудь на тебе опробую, — отсалютовал я ему кружкой чая.

— Ты теперь как супергерой типа Бэтмена, прокачавший все свои навыки? — Кирюха закусил нижнюю губу, пытаясь подавить улыбку.

— В отличие от большинства супергероев, Бэтмен не обладал какими-либо сверхспособностями. Он полагался на свой интеллект, боевые навыки и богатство. — Я пожал плечами. — Хотя какое-то сходство между нами определенно имеется, — ухмыльнулся я, допивая уже третью кружку зеленого чая.

— Паш, как ты понял, что пора возвращаться? — полюопытствовал Апостолов.

— Это странно. И, пожалуй, я пока не готов делиться этим… — опустив взгляд, я вспомнил, что в последние недели все чаще видел один и тот же сон.