Эмилия Грин – Притворись моей (страница 28)
— О-й…
— Маш, ты где потерялась? — голос фиктивного жениха прозвучал озадаченно. — Я уже собрался на поиски.
— Я… заболталась с ба… — пробормотала, юркнув к разобранному дивану.
Заторможено дошло, что я все еще в спортивном костюме, том самом, который подарил мне Паша перед поездкой в Дубки.
Стянув толстовку, я осталась в футболке и штанах. Прижавшись к стенке, натянула одеяло до ключиц, намеренно отворачиваясь от Левицкого.
Через пару секунд я почувствовала, как наш старенький диван прогнулся под тяжестью тела мужчины, скрипнули пружины. Я закусила губу в надежде, что Паша просто уснет, позволив мне медленно вариться в своем собственном аду.
Босс не пытался лезть в душу. Кажется, он действительно уснул, пока я прокручивала в голове различные варианты развития событий.
В теории я прекрасно знала, как вести себя с шантажистом. Было время изучить талмуды психологической литературы на эту тему. Главное для шантажиста — получить все, что ему нужно, пользуясь именно моментом шока.
Немного успокоившись, мне нужно было срочно выработать линию поведения.
Увы, в школе я выполняла все требования Комарова и КО…
К счастью для меня, они заканчивались только помощью в обучении.
По сути, весь одиннадцатый класс я училась за себя и за компанию парней-отморозков, чуть не лишившись золотой медали, потому что по нашей с «Русиком» договоренности, на контрольных я, сперва, делала его вариант, а потом уже свой…
Можно сказать, я отделалась малой кровью. Ходили слухи, что некоторым девчонкам повезло гораздо меньше — их подонки использовали совершенно для других целей…
Разумеется, я понимала, что такое нельзя утаивать, необходимо было сообщить в полицию, однако, по иронии судьбы, отец Руслана работал полицейским.
Парень прямым текстом говорил, что ему ничего не будет, а вот своим жертвам, подонки смогут устроить серьезные проблемы, ведь у них на всех имелся компромат.
Большинство из нас оказались глупыми и легковерными, с распростертыми объятиями угодив в искусно расставленные силки абьюза и лжи.
Я крепко зажмурилась, даже думать, не желая о том, что будет, если отвратительные фото и видео всплывут…
Конечно, это отразится на нашем «фиктивном плане», и с очень большой вероятностью «свадьбу» придется отменить, не говоря уже об уроне для моей карьеры и репутации, но больше всего я беспокоилась за реакцию бабушки…
Внезапно я услышала тихие шаги, еле слышный глухой смешок…
Он не шутил, направляясь на кухню… А это означало только одно… Если я там не появлюсь, отморозок Комаров приведет свой план в действие…
При желании, всю эту грязь, полученную обманным путем, можно было интерпретировать самым омерзительным образом, выставив меня чуть ли не девушкой легкого поведения.
Повернувшись на спину, я лежала с открытыми глазами, впиваясь пальцами в ткань одеяла. Снова звуки шагов. Тяжелое мужское дыхание где-то поблизости…. Или? Это была игра моего воспаленного сознания?
Я не дышала, захлебываясь страхом.
Зная, что Комаров стоит в нескольких метрах от нас, словно хищник, выследивший свою добычу, по моему телу пронесся озноб…
И, тем не менее, я не могла даже пошевелиться… Тело одеревенело. Я уже не чувствовала ни рук, ни ног превратившись в один большой сгусток ужаса и боли…
Даже если на чаше весов будет находиться здоровье близкого человека, я не смогу сделать то, о чем он просил. Пусть публикует свой компромат…
Тишина в комнате стояла почти звенящая. Мрачная и напряженная, вибрирующая на волнах моих сдерживаемых эмоций.
Медленно повернув голову, я заметила темный силуэт, застывший у дверей в зал. А потом…
Я не успела толком ничего понять, только увидела, как Паша резко подался вперед, уверенным, очень мужским движением сгребая меня и укладывая ближе к себе.
Секунда, и он забрался на меня, припечатывая мощным телом к кровати.
— Не бойся, — шепнули мужские губы, мягко, но настойчиво опускаясь на мой рот.
Паша начал медленно меня целовать… глубоко скользнув языком внутрь.
Я рвано выдохнула, будто все это время и не дышала. Сердце грохнулось в бездну каких-то совершенно полярных ощущений. Шок. Непонимание. Эйфория. Благодарность. Волнующий трепет.
Столько новых эмоций обрушилось на мое неискушенное тело разом.
— Не бойся, — увереннее шепнул мне в губы Левицкий, целуя снова: быстрее, но не менее глубоко, заставляя хоть и ненадолго забыть обо всех ужасах этой ночи.
Чувство оцепенения не позволяло мне ответить на поцелуй… Да и… Ждал ли Паша ответ? Скорее всего, это был жест дружеской помощи. Он ведь попросил не бояться…
И я инстинктивно вытянула руки, сцепляя ладони замком на его крепкой шее, шумно втягивая яркий мужской запах. Как это ни странно, но в его объятиях я ощущала себя в безопасности.
Его губы осторожно скользили по моим, будто улавливая мое прерывистое дыхание. Впитывали его, забирая себе. Паша слегка дернулся, издав почти беззвучный хрип горлом.
Он полностью на меня опустился, буквально впечатываясь в мое тело своим.
Я уже находилась на пределе собственных сил, когда мужчина требовательно запрокинул мою голову, и, обхватив мою шею ладонью, поцеловал куда настойчивее, быстрее, покусывая и сминая мои губы…
Мы оба вздрогнули от разорвавшего тишину хлопка двери. Кажется, Комаров вернулся в спальню…
— Он ушел… — пробормотала я, все еще ощущая его жесткий рот, опаляющий тяжелым охрипшим дыханием, в миллиметре от своего.
Левицкий молчал. Он не выпускал меня из объятий и не произносил ни звука.
— Паша… — настойчивее позвала я, расцепляя и опуская руки, — ты можешь больше не притворяться… — издала нервный смешок, — уже все…
— Точно все? — Левицкий мучительно медленно провел языком по моим припухшим губам.
Он глухо рассмеялся.
— Д-да… — сглотнула, внезапно почувствовав… так много почувствовав, что стало неловко и стыдно…
— Ты можешь больше не притворяться… — повторила как попугай.
— Я и не притворяюсь, — Паша нашел мою ладонь, уверенным движением укладывая ее на свой твердый горячий пах. — Он такой с той секунды, как я залез к тебе под одеяло…
Сердце билось так сильно, что было больно дышать. Паша крепко сжимал мои пальцы на своей эрекции, какое-то время не позволяя одернуть руку. Наши сбившиеся дыхания переплелись. У меня в голове не осталось мыслей, слов… Только зашкаливающие эмоции. Боже.
— Спи, Машенька, — наконец, ласково обратился ко мне он, пальцами свободной руки стирая что-то на моей щеке.
Я не сразу сообразила, что уже какое-то время позорно разводила слякоть… Нашла подходящий момент, ага.
— Пойду попью водички… — Паша присел на диване, слегка оттягивая боксеры.
Какое-то время он сидел неподвижно, очевидно, приводя дыхание в порядок, после чего поднялся, направляясь в сторону моей бывшей спальни…
Глава 20
POV Павел
Русик лежал на кровати, когда я вошел в его комнату без стука.
Чувак ошеломленно уставился на меня, явно не ожидая подобного вторжения. Даже обидно — какой-то недоразвитый ублюдок не воспринял меня всерьез, а ведь мне ушатать его, как не хер делать, не зря же я столько лет вместе с Апостоловым потел на борьбе.