Эмилия Грин – Притворись моей (страница 27)
Смочив чаем пересохшее горло, я мечтала поскорее уснуть, чтобы дожить до утра, и позорно сбежать из родного дома… поселка.
По этой причине я и не любила приезжать в Барсуково, избегая каких-либо контактов с бывшими одноклассниками…
Когда Паша ушел в ванную, я помогла бабушке застелить старенький диван, отметив, что в разобранном виде он далеко не маленький. Ну, и на том спасибо…
— Машенька, — бабушка протянула мне стопку моих старых вещей, оставшихся у нее еще со школьных времен, — Тут футболки и сорочка, — она подмигнула, косясь на странного вида тряпку, отороченную растянутым кружевом.
— Давай лучше футболку с Минни Маус, — нервно усмехнулась, представив, как предстану перед Пашей в этой псевдо эротичной сорочке, — И ба, я хотела поговорить с тобой насчет Комарова… Зачем ты впустила его в дом? Сейчас очень опасное время! Что за беспечность?
— Дорогая, ну, я же помню Русика еще совсем зеленым... Хороший он мальчишка! Смешливый такой… Деньги вперед заплатил, — бабуся хихикнула.
— Сказала бы мне, я бы тебе перевела сколько нужно!
— Машенька, тебе сейчас не до меня… Свадебные хлопоты. А на Русика не наговаривай — он так искренне интересовался твоей жизнью! И про Пашу спрашивал…
От ее слов по моей пояснице пробежал холодок. Я почувствовала пульс глубоко в горле. Да что этому уроду надо?! Не просто же так вынюхивал…
— Неужели ты думаешь, что мы с Аллой Степановной не умеем разбираться в людях? — обратилась она ко мне дрогнувшим голосом.
Ну вот. Не хватало еще довести бабушку до слез.
После отъезда мамы в Турцию ба стала такой ранимой… Я вымученно улыбнулась, а на языке крутилось сравнение стариков с детьми, но, разумеется, я не стала его озвучивать.
— Я готов спать! — раздалось за нашими спинами.
Стремительно обернувшись, я увидела Пашу, скользя по его обнаженному покрытому капельками влаги телу растерянным взглядом. Он вышел из ванной в одних боксерах! Хотя, это было логично, ведь мы собирались ложиться…
Я в очередной раз отметила, какие у него мощные бицепсы и тугие кубики пресса, а еще крепкие атлетические бедра и… Ой! Я вернула взгляд к невозмутимому мужскому лицу.
— Я в свою комнату… А вы тут… — ба кашлянула, стыдливо отводя взгляд.
— Серафима Ивановна, — Паша усмехнулся, — Мы уж разберёмся. Не впервой.
Когда мы остались наедине, густая темная бровь моего фиктивного жениха вопросительно взметнулась.
— Все нормально? — снова напряженно поинтересовался Паша, подходя ближе, и меня окутал аромат дешевого бабушкиного геля для душа, — Я не успел помыться в качалке, а спать с тобой под одним одеялом потным как-то не камильфо, — от его серьезного голоса, перекликающегося с запахом чистого мужского тела по моей коже поплыли мурашки.
— Маш? — добавил Паша с нажимом, практически упираясь лбом мне в лоб.
Наши лица разделяли считанные сантиметры, и я заметила, как подрагивает кадык на его загорелой шее. А глаза мужчины... Они отсвечивали чем-то жадным и нетерпеливым, вводя меня в ступор.
Окончательно смутившись, я лишь коротко кивнула, поспешив в ванную, находящуюся в закутке около моей бывшей спальни, на ходу бросив.
— Ты спи… Спи...
Оставшись в небольшом помещении, я включила ледяную воду, сбрызнув ей щеки. Они пылали. Как и мои внутренности. Вся я. Мне нужно было просто продержаться до утра…
Почистив зубы, я тщательно прополоскала рот, после чего долго и упорно расчесывала волосы, в надежде, что, когда я вернусь, Левицкий уже будет почивать богатырским сном, и нам удастся избежать очередной неловкой ситуации.
Я вздрогнула от странного звука поблизости.
Прислушавшись, протянула руку к вентилю, однако не успела до него дотронуться, как дверь в ванную комнату мягко распахнулась, и мое уединение нарушил…
— Меня ждешь, Мышка? — хохотнул он, быстро закрываясь.
Секунда, и подонок толкнул меня к раковине, выкручивая вентиль с горячей водой, так что усилившийся шум заглушил мое сопротивление. Руки Комарова стиснули мои бедра, а в глазах бывшего одноклассника появился знакомый безумный блеск.
— Как мы тебя проглядели, Мышкина? — надсадно задышал урод, — Ведь не тронули только потому, что… — не разрывая зрительного контакта, подонок спустил руку по моей талии, накрывая ягодицу тяжелой пятерней, —
— Отпусти! — толкнула подонка, что было сил… — Отпусти меня…
— Заткнись, убогая, — хлесткая пощечина на миг заставила меня умолкнуть, и я судорожно облизала соль с губ.
— Я все расскажу Паше…
— Не расскажешь! — он подался вперед, смыкая липкую ладонь вокруг моей шеи… — Спит твой Паша… — еще одна легкая унизительная пощечина спровоцировала мой глухой стон, — Хитрая ты сука…
— Отпусти-и…
— Как там говорят? В тихом омуте?! — шипел он, — Самая страшная девка класса оторвала себе сына олигарха! Во мы с парнями поугарали! И чем ты только его зацепила? Костюмчик вот брендовый! Кроссовки! Наряжает тебя в тяжелый люкс!
Его хватка на моей шее усилилась: я задыхалась, молясь, чтобы Комаров с его отвратительными липкими ручищами растворился как самый страшный ночной кошмар…
— Получается, ты у нас, Мария, заправская работница орального труда? — осклабился.
— Чего…
— Сосешь как потаскуха? Или вы больше по извращениям?
— Руслан… хватит…
— Я просто пытаюсь понять, чем ты зацепила этого мужика на новом Гелендвагене?! — крылья его носа начали мерзко раздуваться, — Мы тут все в дерьме варимся, а Мышкина в Москве на премиальных тачках разъезжает! Несправедливо!
— Хватит… Дай мне уехать … Иначе…
— Что иначе? — Комаров прошелся липкой ладонью по моему лицу, с ненавистью заглядывая в глаза, — Я навел справки о твоем женишке и его семье…
— Руслан… — я всхлипнула, — Пожалуйста...
— Его батя уважаемый благотворительный деятель и бывший депутат! Представляешь, что будет, когда всплывут фотографии и видео из твоей «бурной молодости»? Глядя на то, как ты удовлетворяешь себя обкуренной, вряд ли столь достопочтенная семья захочет сделать тебя своей частью? — он омерзительно заржал, — Как считаешь, что скажут в высшем обществе, когда эти записи появятся в сети?
— Ты… ты п-просто…
— На колени, Мышкина! Продемонстрируй-ка мне свои умения! Возможно, я и передумаю...
Глава 19
— На колени! Чего не ясно? — шипел он, однако в этот момент в дверь постучали.
— Машенька, ты еще долго? — зачастила бабушка. — Мне бы в душик… — механизм нашего расхлябанного замка дрогнул.
Сколько я себя помню, дверь в ванную комнату можно было без труда открыть снаружи, несколько раз провернув ручку. Разумеется, это не было проблемой, когда в доме обитали три женщины. Никто из нас не имел привычки врываться друг к другу…
— Старая сука! Как же невовремя… — Комаров обхватил мое лицо ладонями. — Значит так, Мышкина, слушай сюда! Когда бабка и твой ебарь уснут встречаемся на кухне. Удовлетворишь меня, и я немного подобрею. Уяснила? — вперился в меня остекленевшим взглядом.
На автомате кивнув, я отвернулась к раковине, надсадно выдыхая.
— Если хоть слово скажешь, я солью фотографии в сеть! Думаешь, твой богатенький продолжит общаться с такой потаскушкой?
Я ничего не ответила, судорожно сбрызгивая пылающие щеки водой, стараясь хоть немного привести себя в чувства.
— Машенька… — уже решительнее постучала ба. — Ну, ты скоро?
— Отвлеки старуху! И не вздумай спать… Я буду ждать тебя на кухне… — меня передернуло, когда подонок весьма ощутимо шлёпнул меня по попе.
Однако, я не застала бабушку в коридоре, услышав ее тихое бурчание из соседней комнаты.
— Ба… Я… я в-с-е! — выкрикнула, в какой-то прострации наблюдая за тем, как мой мучитель покидает уборную.
Маленькими шажками на ватных ногах я вернулась в гостиную, в темноте практически налетев на крепкую фигуру Паши.