Эмили Тедроу – Талантливая мисс Фаруэлл (страница 43)
Это сейчас Энн Мюррей пела по радио? Бекки выпрямилась. Давненько она не слышала Энн Мюррей; кажется, сейчас крутят ее новый кавер на песню Битлз «You Won’t See Me», и ей подпевает другой женский голос. Кто же? Ингрид никак не могла определиться — этот альбом певицы она обожает или ненавидит. То смеялась, то плакала, когда они вместе слушали «It Happens All The Time».
Бекки опустила окно, прибавила громкости, надеясь, что подруга услышит.
Ингрид не обратила внимания. Маленькими шагами она начала отступать назад вместе с Ти Джеем, продолжая держать его за руки; так они и двигались по тротуару — словно в медленном танце.
Дата: 29 сентября 2008 г.
Приход:
4500 долларов
6080 долларов
980 долларов
Примечание:
Уборка общественных территорий, ежегодно
Установка уличного фонаря
Компьютерное оборудование
Бекки открыла дверь в кабинет Кена, прислонилась к косяку.
— Все готово. — В 11:30 совещание.
— Ты следишь за этим? — Кен ткнул в свой монитор, и она подошла посмотреть — у него на компьютере была открыта передовица какой-то газеты.
— За дебатами? Все с ума из-за них сходят. Можно говорить что угодно, главное громко. Чтобы тебя услышали.
Да, Обама, скорее всего, победит. Мало кто сомневался в этом. В городе были сторонники Маккейна — Бекки много ездила и видела плакаты с его именем во дворах, — но большинство горожан желали победы бывшему сенатору от Иллинойса.
— Нет, я имею в виду скандал с «Леман». Говорят, самое крупное банкротство в истории США.
— А… Ну да, уж точно ничего хорошего, — весело сказала Бекки. Она терпеть не могла, когда Кен впадал в уныние. Действительно, ее коллеги из мира искусства выражали опасения по поводу падения индекса Доу-Джонса и ценных бумаг, обеспеченных ипотекой, — может быть, кое-кто владел даже акциями «Леман». Впрочем, жители Пирсона хранили деньги в казначейских облигациях и на сберегательных счетах с низкими процентными ставками. Если не под матрасом.
— Очень важный момент. Можно сказать, последняя капля. — Кен откинулся на спинку кресла. — Я консультировался с юристом. Если ситуация ухудшится — а похоже, будет именно так, — нам тянуть нельзя.
Бекки отошла от стола. Черт, опять. Банкротство невозможно! Во-первых, потому, что это абсурд — даже если бывали какие-то отдельные случаи, ни один суд не примет их заявление о банкротстве. И еще потому, что тогда… ее разоблачат! От одной мысли, что адвокат может запросить копии всех финансовых документов, бюджетов и счетов, у Бекки участилось дыхание.
Она старалась говорить небрежным тоном.
— По-твоему, нам следует подавать заявление о банкротстве, потому что… огромный банк стоимостью несколько миллиардов долларов разорился? Какая связь?
— Обвал одного банка или бизнеса вызовет обвал другого, и далее по цепочке. Эффект домино — чуть задел, и все посыпалось. Суды будут перегружены, людей станет раздражать само упоминание о банкротстве. Чтобы сохранить шансы на успех, нужно подавать немедленно.
— Мне кажется, совет…
Кен раздраженно отмахнулся от нее.
— Мы ничего им не скажем, пока не убедимся, что это возможно. Пока не будет конкретного плана.
Так, он принял решение. Ну, что же. Бекки отступила к двери и сделала вид, будто смотрит на часы.
— Обсудим позже, хорошо? Я постараюсь навести справки. Осторожно, конечно.
Кен кивнул, и они вместе направились в конференц-зал. Бекки лихорадочно перебирала в голове возможные варианты развития событий. Нужно заново изучить кое-какие документы, и по крайней мере у троих юристов Чикаго она могла попросить совета. Конфиденциально. Она добьется своего, всегда добивалась. Да, придется как следует поработать. Но Бекки умела смотреть в лицо опасности.
Глава 29
Пирсон
2009
Летом Кен и Бекки побывали в Спрингфилде не менее десяти раз. Наводили справки, консультировались, обсуждали с юристами возможность банкротства.
Как раз в это время Кен серьезно занялся бегом на длинные дистанции. По прибытии в воскресенье вечером в отель на Чаквэгон-драйв он бросал сумки у себя в номере, переодевался в спортивный костюм и шел в тренажерный зал на беговую дорожку. Несколько раз Бекки видела его в коридоре в шортах и мокрой футболке. На следующий день он вставал до рассвета и бегал по велосипедной дорожке.
Они выезжали из Пирсона в воскресенье и возвращались в понедельник после обеда. В машине и на прогулках от отеля к центру города Кен только и говорил что о тренировках: как правильно дышать, как он ударился пяткой и — самое ужасное — что нужно беречь подколенные сухожилия. Тоже мне тема для разговора!
Он вступил в пирсонский клуб любителей бега по пересеченной местности. Обычно они выезжали за город в субботу утром, а заканчивали в кафе — стейк и яичница.
Иногда Кен прямо на совещании начинал делать упражнения на растяжку. Смотрел на рабочем компьютере европейские соревнования по кроссу, носил на руке «умный» гаджет, который все измерял и подсчитывал — шаги, пульс, вес и прочее. Если кто-то интересовался, почему он занялся бегом, Кен хлопал себя по животу и говорил: «Боюсь растолстеть. У возраста «сорок плюс» много минусов!»
По правде говоря, в свои сорок с небольшим мэр Кен-Манекен выглядел еще более импозантно, особенно когда у него поседели виски, а на лбу и в уголках рта появились небольшие морщинки. Бекки это приводило в ярость — она прилагала столько усилий, чтобы выглядеть моложе, чтобы скрыть седину! Тратила сотни долларов на бальзамы для волос и мелирование. Для кожи вокруг глаз использовала спермацетовый крем и проходила кучу косметических процедур.
В мэрии поговаривали: «Что-то он слишком усердствует. Любителю вовсе не нужно тренироваться как кенийские марафонцы. У него же семья». Но вряд ли кто-то предполагал, что он попросту пытается снять стресс. Кену ненавистна была мысль о том, что им придется подавать на банкротство, потому что это просьба о помощи, отказ от обязательств, объявление государству об их несостоятельности. Его несостоятельности. Однако, рассуждал он, что остается делать? У города огромные долги. Пенсионные фонды пожарных и полиции не пополнялись уже два года. Не хватало средств на реализацию хоть сколько-нибудь значимого городского проекта. Поставщиков уговаривали подождать, денег едва хватало на зарплаты. Налоги и сборы повышать уже некуда, объем услуг неуклонно сокращался.
— Хватит, — умоляюще сказал он Бекки однажды вечером, когда она один за другим передавала ему финансовые документы — чтобы он составил себе полную картину. — Нам нужно не банкротство, а бульдозер. Расчистить все и начать заново.
— Ночь темнее всего перед рассветом. — Бекки встала, чтобы налить себе кофе.
Они допоздна сидели в офисе, готовились к встрече со спрингфилдским адвокатом, которого Кен нанял вести их дело. Бекки предпринимала еще кое-какие шаги, и Кен об этом не знал. Почти месяц она усердно искала похожие дела и собирала по ним документы. Тормошила всех знакомых юристов, накачивала мистера Сидли (бывшего адвоката Мака) коктейлями, пока тот не выложил ей все, что думал о гипотетической ситуации, которую она ему описала. Представляясь вымышленным именем, звонила профессорам права, журналистам и экспертам по государственной политике. Из всего этого явствовало одно: дело провальное.
Когда она спросила, согласится ли кто-то из адвокатов подавать иск от их имени, Сидли задумчиво произнес: «Один шанс из тысячи».
Шанс из тысячи. Бекки это устраивало. Теперь ей нужно лишь оставаться рядом с Кеном; пусть все идет своим чередом.
Если бы только он не принимал так близко к сердцу дефицит бюджета! Как собственный физический недостаток или отлучение от благодати божьей. Это же просто цифры! Бекки стала ненавидеть совещания — на Кена накатывало уныние, он становился тихим, грустным и в ответ на любые попытки разговорить его бормотал только «да» или «нет». Господи Иисусе, его бы на ее место! Не он участвовал в недельном аукционе, где выставлялись эскизы Христо; в конце концов их продали за шестизначную цену. Не он разрывался между тремя телефонами, манипулировал четырьмя кредитными картами и закрывал банковский счет, по которому было столь активное движение средств, что менеджер филиала банка занес его в список подозрительных с пометкой «потенциальная мошенническая деятельность». Бекки еле уладила дело. По сравнению с ней Кен просто в бессрочном отпуске!
— И еще кое-что… — Она не решилась поднять этот вопрос раньше, но дальше откладывать нельзя. — Набережная.
Кен закрыл лицо руками.
— Знаю. Черт побери, я знаю.
Любимая горожанами набережная Пирсона находилась в ужасном состоянии, ее не ремонтировали годами, даже десятилетиями, и у всех были разные представления о том, как навести порядок. Чаще всего набережную перекрывали в нескольких местах и быстро ремонтировали тротуар. Готовясь к капитальному ремонту, заказывали инженерные исследования, рассчитывали стоимость опорных стен, балок, стальных сеток. Кто-то из жителей (наверняка из добрых побуждений) разместил в своем блоге видео: обломки бетонной стены сползают в реку Рок. Ролик набрал более 900 просмотров.
— Может, успеем что-нибудь сделать до подачи документов, — пробормотал Кен. Понятно, что в случае банкротства такой масштабный проект вряд ли утвердят и профинансируют.