Эмили Тедроу – Талантливая мисс Фаруэлл (страница 42)
— Если честно, я не могу. — Джесса не ответила, и Бекки поспешно продолжила: — На следующей неделе у меня минутки свободной не будет. Послушай, ты ведь знаешь Джули Вреттос? Она недавно выиграла какой-то грант. Вот кто точно поднимет тебе настроение! Она привезет с собой отличную компанию.
Бекки надеялась, что друзья Джули будут вести себя прилично. Сама Джули прелесть — умная, спокойная, настоящий художник-концептуалист. Бекки поддерживала ее около года. А вот кого она может притащить к Джессе на бесплатную еду и выпивку… Вопрос.
— О, конечно. Конечно, дорогая. — Почему у нее такой голос — слабый, тихий?
— Я позвоню Джули сегодня вечером. Скажу ей — никаких наркотиков, никаких неприятных разговоров. И если я хоть слово услышу о…
— Это совершенно неважно, — сказала Джесса неожиданно резко и холодно.
Вскоре Джессе пришлось выставить на продажу квартиру. Бекки следила за новостями и сплетнями и знала, что она начала понемногу распродавать коллекцию, даже своих любимых регионалистов. Бекки продолжала выписывать чеки всякий раз, когда находила благотворительную организацию, спонсируемую Джессой, но в ответ получала лишь записку на плотной кремовой бумаге: «Спасибо».
Бекки ждала — может быть, что-то изменится. Выжидала сколько могла, а затем предложила ей продать Вуда. Джессе очень нравилась «Кукуруза» Вуда, она приобрела ее одной из первых и хотела подарить сыну. Бекки не снимала свое предложение. Судя по отчетам о продажах, коллекция Джессы разошлась в сотни мест; Бекки было больно читать об этом. Цифры не лгут, дела плохи. Джесса выставляла на торги все, что могла. Кроме некоторых вещей, включая «Кукурузу».
Когда она наконец согласилась продать ее, то поручила оформление документов агенту, и Бекки заплатила меньше половины того, что стоила бы картина, если не торопиться и провести сделку через аукцион.
Бекки договорилась забрать «Кукурузу» через месяц, когда будет в Нью-Йорке. Надеялась, что дверь ей откроет Джесса (надеялась и боялась!) или кто-то из ее детей (этого она боялась еще больше), однако в квартиру в Верхнем Ист-Сайде ее впустила какая-то девушка в потертых джинсах. Она давала указания грузчикам; в пустых коридорах гулко звучали голоса и шаги. Девушка попросила Бекки подписать договор купли-продажи и молча вручила ей картину.
— Джесса здесь? — осторожно спросила Бекки. — Могу я поздороваться?
— Она во Флориде. Я напишу ей, что вы заходили.
Бекки кивнула. Оглядела пустые стены.
— А все остальное — я имею в виду картины… продано?
Девушка пристально посмотрела на нее.
— Я еще чем-то могу вам помочь?
Оставалось только уйти.
В лифте она надорвала картон и заглянула внутрь. Картина ей не нравилась. Просто, сухо, но да, выразительно. Возможно, стоило присмотреться. У Бекки были два полотна той же техники и такого же размера; на одном — пшеница, на другом — соя (автор неизвестен). Для полного набора прекрасно подходила кукуруза. Картина станет частью целого, пусть будет так, и неважно, что она стоит гораздо дороже остальных (учитывая известность Вуда).
Джесса должна ее понять. Если бы она только видела, как идеально картины смотрятся рядом, на стене подземной галереи… ладно, в амбаре. Сам Грант Вуд оценил бы это.
— Мэм?
Бекки поняла, что лифт уже внизу, в вестибюле; швейцар ждет, когда она выйдет. Еще раз заглянула в картонную упаковку, надеясь найти что-нибудь от Джессы — записку, открытку, пусть даже одну из новомодных карточек со смешными надписями, типа «Иди к черту». Нет, только картина.
Дата: 9 апреля 2008 г.
Расход:
13 500 долларов
15,90 доллара
Примечание:
Школьный выпускной
Большой смузи (Ингрид)
Судьба была благосклонна к Бекки. Ни в школе, ни в мэрии не подозревали, что в этом году выпускной бал не состоялся бы, если бы она его не оплатила. Они опять поверили: «Я тут подумала… перебросила кое-что с одних счетов на другие, и получилось наскрести немного…» Поразительно! Неужели никто не имеет ни малейшего представления о ценах? Как на другой планете живут! И верят, что город в состоянии оплатить организованный Бекки выпускной.
Скорее всего, все радовались, что бал состоится, и не хотели вникать, сколько денег на него потрачено.
Впрочем, какая разница. Черт возьми, ради Пирсона! Да, все завышали цены, просто возмутительно — даже диджеи в это время года заработали как следует, — но Бекки с радостью оплатила все из своих секретных фондов. Композиции из живых цветов? Обязательно. Лазерное световое шоу? Пожалуйста. Гигантская пиньята (полая игрушка, наполненная конфетами) и надпись «ВЫПУСКНОЙ-2008», зеленым и белым, над изображением пирата Пирсона? Да, черт возьми! Самое приятное — низкие цены на билеты. А билетов вдвое больше, чем выпускников.
В понедельник после бала Бекки очень хотелось услышать, как все прошло. В обед она отправилась к Ингрид и с особенным энтузиазмом нажала на кнопку звонка.
— Кто там? — раздался раздраженный голос. Ингрид, в пушистых домашних сапожках и толстовке с капюшоном, открыла ей дверь. — Ой. Привет. Заходи.
— И вам добрый день, миссис Эско.
— Не обращай на меня внимания… день не задался, просто ужас. — Ингрид села на нижнюю ступеньку лестницы и уткнулась лбом в колени. Наверху орал телевизор. — Напутали с графиком воспитателей Ти Джея, поэтому утром Роз не пришла, а нужно отвезти маму в парикмахерскую, я обещала… и после поездить по ее делам — магазины и все такое. Мне бы и самой прикупить кое-что, в доме почти нет еды… — Она подняла глаза на Бекки. — Что ты сейчас делаешь?
— Я? — Бекки еще не ложилась — несколько часов разговаривала по телефону с Токио и Гонконгом, а потом изучала документы в своем арт-амбаре. До трех часов дня в мэрии не планировалось никаких совещаний.
— Ладно, что-нибудь придумаю… — Ингрид поднялась.
— Нет! То есть да, конечно. Куда едем?
Они проездили несколько часов; раза четыре пересекли город. Когда Ингрид планировала маршрут — парикмахерская, супермаркет, физиотерапия Ти Джея, — она собиралась ехать на своем минивэне. Однако Бекки быстро убедила ее, что лучше сама поведет машину, а Ингрид займется всем остальным. Кроме того, ей не хотелось сидеть в заляпанном салоне минивэна. «Хорошо», — устало согласилась Ингрид.
Бекки с удовольствием болтала с миссис Бинтон, хотя ей приходилось кричать, оборачиваясь назад. И с Ти Джеем не было проблем, пока у него в наушниках играла музыка. К полудню они отвезли миссис Бинтон домой, разгрузили продукты и отправили Ти Джея на прием в терапевтический центр в торговом центре на Грегерсон-авеню.
Ингрид собиралась сесть в машину. Бекки предложила:
— Пообедаем? Я угощаю.
— Уже почти два, — сказала Ингрид.
— Тогда кофе.
— Мы весь день пили кофе. — О да. Они дважды заезжали в кофейню.
Бекки подумала.
— Смузи?
Ингрид пожала плечами.
— Там больше молока, чем ягод, но ладно, давай.
Она немного оживилась — киви с клубникой подействовал как заряд бодрости. А на Бекки — как средство пробуждения. Они потягивали смузи из огромных пластиковых стаканов и прохаживались под длинным навесом, протянувшимся вдоль витрин; кое-где с него капала вода.
Наконец-то у Бекки появилась возможность порасспрашивать Ингрид, ведь она и заехала-то только за этим — узнать, как прошел выпускной.
— Как там Рэйчел на выпускном балу?
Ингрид фыркнула:
— Эта девица у меня две недели будет сидеть под домашним арестом! И не дай ей бог сделать что-то не так или косо взглянуть на меня — тогда месяц! Ее в час ночи привез домой какой-то юнец — «мама, он играет в нашей бейсбольной команде»! Даже не позвонила! А ведь предупреждала ее…
— Бал-то ей понравился?
— Я понимаю, в нашей семье все не так просто, и больше внимания уделяется… — Ингрид кивнула в сторону терапевтической клиники, как будто Ти Джей мог их слышать. — Но это переходит всякие границы! Как в идиотских фильмах про подростков! Ты бы слышала, что она выдала, когда Дэйв сказал, что от нее пахнет пивом.
— А диджей как отработал, он…
— Бекки! Я понятия не имею, как прошел чертов выпускной! Я уже неделю кашляю, мы получили претензию от кредитора — причем я помню, что оплачивала счет, у меня есть копия чека… а моя дочь, скорее всего, потеряла девственность на заднем сиденье задрипанной машины, на которой ее привез домой хренов бейсболист.
Бекки глубоко вздохнула и не стала рассказывать анекдот про бейсбол, хотя вертелось на языке.
— Прости. Я знаю, как много у тебя забот.
Подруга действительно выглядела очень усталой. Никакая магия выпускного бала не могла бы стереть темные круги у нее под глазами.
Ингрид бросила пустой стакан в мусорный бак.
— Это ты прости… Ты все утро занималась моими делами. Просто… — Она махнула рукой в сторону терапевтического центра. — Я лучше пойду поговорю с врачом.
Дождь стих, появился серый туман. Бекки уже двадцать минут дремала; ее разбудил новый сингл Джорджа Стрейта «I Saw God Today». Интересно, Ингрид считает песню просто неудачной или так же, как и Бекки, тупой. Лучше включить другой канал.
Ти Джей вышел и остановился в дверях. Наушников у него не было. С такого расстояния он выглядел обычным подростком — пока стоял. Бекки наблюдала, как следом за Ти Джеем вышла Ингрид, кивнула ему, сказала: «Пойдем». Он заупрямился, стукнул кулаком по бедру. Ингрид взяла руки Ти Джея в свои и спокойно разговаривала с ним, иногда ласково поглаживая его по щеке.