Эмили Пэн – Ослепительный цвет будущего (страница 61)

– Ну, на Зимний бал.

Внутри все заледенело; лицо у меня, видимо, тоже приняло странное выражение, так как он поспешил спросить:

– Ты в порядке?

– Э-э, да. То есть нет, я не планировала туда идти.

– Почему? – спросил он, настолько пристально глядя на мои ноги, что я подумала, с ними что-то не так; я не-уверенно потерла один большой палец вторым. – Могли бы пойти вместе.

– На Зимний бал? – переспросила я, так как мне показалось, что я неправильно его расслышала.

Он кивнул.

Наверху слегка скрипнули половицы – значит, мама вынудила себя встать с постели. Меньше всего мне хотелось, чтобы она слышала этот разговор. Я вскочила с дивана.

– Не вопрос, – пробормотала я.

Он тоже встал.

– Отлично!

Я умудрилась сохранить невозмутимое выражение лица, когда он уходил, но, как только дверь захлопнулась, я потеряла контроль над своим телом. Я загорелась, словно звезда в небе, и заулыбалась так, что заболели щеки.

Ужас прокрался в голову чуть позже – я иду на танцы. Что там вообще происходит? И что, если я сделаю что-нибудь не так?

Я не представляла, что надевают на подобные мероприятия, и тот факт, что до бала оставался всего один полный день, явно не добавлял мне уверенности. В итоге Каро попросила Чеслин одолжить мне одно из своих платьев; я выбрала нежное и воздушное, из ниспадающего до щиколоток шифона цвета аквамарина.

Я стояла перед зеркалом в полный рост и сушила волосы, пытаясь их выпрямить.

Что имел в виду Аксель, когда попросил пойти с ним? Пригласил ли он меня по-дружески или это было что-то большее?

Он был необычайно молчалив, когда заехал за мной, и продолжал молчать, даже когда мы добрались до школы. Он ничего не сказал ни про мое платье, ни про блеск на губах, который я взяла в мамином комоде. Наверное, ему это все ужасно не понравилось.

Я искоса поглядела на него. На нем были черная рубашка, темный жилет в едва заметную серую полоску и серебристая бабочка. Волосы он чем-то сбрызнул.

Свет в спортивном зале был приглушен, в углублениях в потолке висели белые огоньки. Каро мы нашли сразу – она выделялась из толпы в своем платье-смокинге.

– Выглядишь потрясающе, Ли, – сказала она.

– Ага, – согласилась Чеслин. Она все еще немного стеснялась в нашей компании, но все же тепло улыбнулась мне, пальцами теребя подол своего винтажного кружевного платья. – Оставь это платье себе. Цвет тебе безумно идет.

– Правда? – спросила я.

– Ага, и классно сочетается с голубой прядью.

– Подождите-ка, вы двое что, пришли вместе? – Взгляд Каро скользил между мной и Акселем.

Мое лицо вспыхнуло.

– Пойду возьму газировки, – сказал Аксель. – Хочешь чего-нибудь? – Я только успела помотать головой, а он уже растворился в толпе.

– Так что? – не унималась Каро.

– Я не уверена, что это то, о чем ты думаешь, – произнесла я, и у меня скрутило желудок. Не хотелось об этом говорить. По крайней мере, не здесь, где кроме нас было еще человек двести.

Тут диджей поставил незнакомую мне, но всеми любимую песню, и Чеслин увела Каро танцевать.

Аксель вернулся и нашел меня. Газировки в руках у него не было, но я промолчала. Мы стояли, прислонившись к стене, и в странной, неестественной манере разговаривали о каких-то глупостях целую вечность. Рукам отчаянно не хватало скетчбука. И почему мы не взяли с собой бумагу и карандаши?

Когда Аксель отлучился в туалет, я присела за стол.

Что мы здесь делаем?

Я представила маму, которая сидит одна дома, ест холодные остатки вчерашнего ужина из холодильника или даже хуже – ничего не ест, а лежит в постели, закутавшись в миллион одеял.

Я подумала о новых рисунках, о том, как надеялась, что смогу довести их до ума и Нагори наконец скажет, что мое портфолио готово.

Через некоторое время я поняла, что Аксель, наверное, уже вышел из уборной и не может меня найти. Я проверила телефон, но сообщений не было, плюс я не была уверена, что здесь есть сигнал. Я вышла из зала и направилась в сторону фойе, где сигнал ловил лучше, но по дороге услышала знакомый голос. Звучал он почти истерично.

– Поверить не могу, что ты пришел с ней, а ведь говорил, что между вами ничего нет.

Я не смогла сдержаться и слегка наклонила голову – чтобы заглянуть за угол. Это была Лианн Райан.

И разговаривала она с Акселем.

– Между нами правда ничего нет, – сказал он. Его голос звучал весьма уверенно.

Я поспешила обратно в зал. Все танцевали, соединившись в длинный поезд, но я больше не хотела там оставаться. Толкнув задние двери, я выбралась на кусачий февральский мороз и зашла за угол в поисках уединения.

– О, привет, Ли.

Глаза щипало, и все казалось зеленовато-бурым, грязным и холодным, так что меньше всего мне хотелось с кем-то разговаривать. Я сощурилась, пытаясь рассмотреть, кто стоит под уличной лампой. Это был парень из прошлогоднего выпускного класса Нагори. Мне понадобилась пара секунд, чтобы вспомнить его имя: Уэстон.

– Привет, – поздоровалась я.

– Довольно тухло здесь, да? – спросил он.

Я изо всех сил пыталась не задрожать.

– Ага.

– Ой, – сказал он. – Ты замерзла? – Он снял куртку и накинул мне ее на плечи, прежде чем я успела отреагировать.

– Э-э, спасибо.

Он наклонился ко мне, чтобы достать из кармана куртки стальную фляжку.

– Но тебе нельзя, – сказал он, посмеиваясь, затем открутил крышку и отхлебнул.

Фляжка заставила меня нервничать, но я попыталась улыбнуться, чтобы избавиться от этого ощущения.

– Шучу, – заявил он. – Можешь выпить, если хочешь.

– Нет, спасибо, я в порядке.

– Ты в порядке? – переспросил он.

– Ага.

– Не, – очень тихо произнес Уэстон. – Ты не в порядке. Ты – красавица.

Эти два слова я надеялась услышать от Акселя, когда села к нему в машину. Или когда мы шли через парковку к спортивному залу. Или в любой другой момент этого вечера. Теперь было странно слышать их от кого-то другого.

– Спасибо. – Я опустила взгляд.

Холод пробирался сквозь его куртку, и я снова задрожала. Уэстон прижался ко мне и принялся водить ладонями вверх и вниз по моим рукам.

– Ты целовалась когда-нибудь? – спросил он.

Этот вопрос застал меня врасплох. Нужно было уйти в тот же момент, но что-то в Уэстоне меня завораживало. Он был прямолинейным, не таким, как Аксель.

К тому же мне было ужасно любопытно, что собой представляют все эти поцелуи.

– Нет, – сказала я ему. – Не целовалась.

Кажется, я понимала, что произойдет в следующее мгновение. Его лицо приблизилось вплотную, его губы нашли мои, прежде чем проскользнуть в рот. Он весьма энергично действовал языком, но вкус оставлял желать лучшего. Его рот был по-странному липким, с неприятным привкусом, вероятно, алкоголя.

Когда он отодвинулся, мне показалось, что он немного запыхался.