Эмили Нагоски – Выгорание (страница 10)
Амелия опробовала эту стратегию на летней студийной записи своего хора.
Как вы представляете себе музыкальную сессию? Музыканты весь день напролет самозабвенно исполняют композиции, солистка в огромных наушниках изливает душу в микрофон, потом все обнимаются и расходятся по домам, довольные совместной работой.
Может, где-то так и происходит. Но обычно студия превращается в ту самую машину, которая торчит в пробке. Вы дико хотите домой, однако каждые пять минут работа стопорится.
Во время студийной записи перед коллективом стоит цель: сделать
Проходит 20 минут, а вы по-прежнему гоняете эти шесть тактов. Хочется лезть на стенку. Через 40 минут вам уже абсолютно по барабану, что петь. Из-за стекла слышится: «Уважаемые, суховато. Давайте на этот раз побольше чувства!» И вы готовы драть на себе волосы, потому что – нет! – хор не может выдать чувство. За придание голосу чувства отвечают нейромедиаторы, которые перегорели четверть часа назад, когда вокалист во втором такте пустил петуха.
Но делать нечего. Звукозапись – серьезное занятие. Каждый фрагмент должен быть совершенен от первой до последней ноты. Цель хора – полный рабочий день художественного и вокального мастерства.
– Итак, у нас есть два пути, – обратилась Амелия к коллективу из 40 человек. – Мы можем затолкать свое раздражение поглубже внутрь, чтобы оно обрушилось позже и на кого-то другого или даже спровоцировало у нас какую-нибудь болячку… Или мы можем сформулировать цель по-новому.
И торжественно предложила:
– Отныне наша цель – чтобы сердце Эндрю пело от радости.
Эндрю был их звукорежиссер, тот самый парень за стеклом. И не рядовой специалист, а лауреат «Грэмми», который записывал звезд современной мировой эстрады. Кроме того, он был по-настоящему очарователен – светловолосый застенчивый британец, покоривший сердца всех присутствующих.
Хор дружно заулыбался, представив счастливого Эндрю, и атмосфера в студии разрядилась.
– Я смотрю, всем полегчало, – улыбнулась Амелия.
Хор старался осчастливить Эндрю целых три дня. Когда все были вымотаны до предела, но предстоял еще один трек, к нему обратилась сопрано:
– Ну как, Эндрю, ваше сердце поет?
Тот засмущался, теребя шнур, и затем кивнул:
– Поет. И еще как!
Переформулировав цель, Амелия задала всей работе другое направление. Но это было не все. Через год коллектив собрался снова, и несколько участниц по секрету рассказали Амелии: «Твоя история про монитор просто перевернула мне жизнь».
В конце главы мы приготовили для вас таблицу, в которой можно разделить большую цель на этапы. Порадуйте свой монитор реалистичным прогрессом. Краткие инструкции для заполнения: цель должна быть
Внимание, есть нюанс. Разбить победу на этапы – не то же самое, что награждать себя за каждый шажок. Вопреки расхожему мнению, такая техника бесплодна и даже разрушает мотивацию[48]. Когда вы переосмыслите понятие «победа», вашей наградой станет сам успех. И каждый этап –
Измените свои ожидания: переосмысление поражения
Когда наша цель абстрактна, труднодостижима или неочевидна, справиться с раздражением позволяет новая формулировка победы. Но что, если ваша цель – конкретнее некуда? Что, если ее нельзя разбить на этапы и сформулировать по-другому? В этом случае нужно по-другому сформулировать
Шестилеткам говорят: «Главное не победа, главное – участие!», но мы посмотрим глубже. История знает сотни примеров, когда из бесплодных попыток достичь определенной цели получались совершенно фантастические результаты в совершенно другом направлении. Например, один химик пытался создать сильный клей, но неудачный – слишком слабый – состав стал основой клейких листочков «Post-It». Оказалось, что слабый клей тоже востребован. А знаете, как Уилсон Грейтбатч[51] изобрел электрокардиостимулятор? Он работал над прототипом пульсометра, но что-то пошло не так. И пусть Хиллари Клинтон проиграла президентские выборы, зато ее избирательная кампания проложила путь другим кандидаткам на другие выборные должности, и многие из этих женщин одержали победу. Порой неудачи в одном оборачиваются прорывом в совершенно другой сфере.
Среди разных методик позитивной переоценки эта – самая непростая. Боль от провала никуда не девается. Отнеситесь к своему горю бережно и с сочувствием, завершите цикл стресс-реакции, вызванный поражением. Это половина восстановления. А вторая – распознать в обломках своих планов неожиданные перспективы.
Плановое решение проблем и позитивная переоценка – защитные механизмы для адаптации к сложностям. Они эффективны в большинстве случаев и, как правило, не вызывают побочных эффектов. Однако есть и другие защитные механизмы, куда менее удачные, а то и откровенно вредные: мазохистическое поведение, подавление стресса и избегание. Вместо адаптации к среде они дезадаптируют, то есть повышают риски для личности. К сожалению, когда стресс захлестывает с головой и мы отчаянно цепляемся за иллюзию контроля, нас часто тянет на плохое.
Саморазрушительное, мазохистическое поведение может принимать форму бессмысленной борьбы себе во вред: «Буду драться до последнего дыхания!» Защита своих позиций – это, конечно, здорово, но только не в состоянии стресса и отсутствия необходимых ресурсов. Когда вы видите, что шансы мизерные, все против вас, – но продолжаете воевать – это уже не храбрость, а отчаяние. Не стройте из себя героиню – отправляйтесь за помощью.
Подавление стресса выглядит как «Не очень-то хотелось! Велика беда!». Но что это за цель, если вам ее не хотелось? Неудача должна запускать стресс-реакцию, это нормально. Отрицая, что вы переживаете стресс, вы лишаетесь доступа к нему. А мы уже знаем из главы 1, что с ним надо разбираться. Если вы заметили, что в ситуации глубокого разочарования ведете себя подозрительно бодро – срочно за помощью.
Избегание выглядит по-разному. Одна из разновидностей: «Я надеялась, что случится чудо», когда человек отрицает свои возможности повлиять на ситуацию, даже те, что в зоне его контроля. Другая форма: «Зажую свое горе вкусняшками» – вы заглушаете стресс, но стрессор остается. В принципе, обе поведенческие стратегии могут принести кратковременную пользу и заткнуть дыру в психике, когда вы просто тонете в напряжении, гневе, досаде и отчаянии. Порой нам всем нужно включить любимый сериальчик и смотреть его, закусывая пирожными. Как-то раз после лекции о завершении цикла Эмили задали вопрос: «А что, если ты ухаживаешь за безнадежно больным родителем? Это вредно – отключиться от внешнего мира и целый день смотреть старые экранизации Джейн Остин?»
Абсолютно не вредно! Иногда нужно мысленно закрыть дверь на все замки и устроить себе удобное, безопасное убежище. Но это не должно быть вашей единственной стратегией. Относитесь к избеганию как ко временному обезболивающему. Кроме него вам необходимы рабочий план и понимание того, зачем вы боретесь.
А самая дезадаптирующая стратегия в ответ на стресс – мысленное «пережевывание». Коровы пережевывают свою отрыжку, потому что их пища – жесткая трава. Но когда люди занимаются тем же самым в отношении своих страданий, возвращаются к болезненным мыслям снова и снова – надо обращаться за помощью.
– Вот поэтому люди и перестают о себе заботиться, – произнесла Джулия, открывая коробку из кондитерской.
Внутри был лоснящийся шоколадный торт. Она отрезала здоровый кусок.
– Покрасишь самую обшарпанную стену в комнате, а остальные на ее фоне выглядят еще хуже. Как ты там говорила: «Стресс и стрессор – разные вещи, прорабатывай их отдельно». Я так и сделала. И теперь мне светит развод. А всё из-за тебя. Угощайся! – И Джулия передала тарелку Амелии.
– Чего-чего?
Целый месяц Джулия добросовестно отмечала все стрессоры и завершала циклы стресс-реакции. После чего сделала вывод, что одним из ее хронических стрессоров является супруг Джереми.
Конец ознакомительного фрагмента.
Продолжение читайте здесь