Эмили Ли – По ту сторону барьера 3 (страница 57)

Никто не возразил. Воины находились ещё под впечатлением, а Аркуэн просто молчал.

Фенрис подошел к ней и коснулся её головы, прочитал заклинание. Анкалумэ не сопротивлялась, словно одолевавшая до этого ненависть выжгла у неё желание жить. Он повернулся к застывшим воинам и приказал:

– Заключить под стражу.

А потом посмотрел на отца. Казалось, тот разом постарел на лет двести. Глаза мужчины потухли. Он устало кивнул сыну и ушел.

Лайя подбежала к Фенрису и обняла его.

– Я так испугалась.

Он прижал её к себе, чувствуя, как она дрожит.

– Всё позади, – тихо сказал Фенрис толком не понимая, кому он больше это сказал. Ей? Или себе? – Как Исалиэль?

– Уже лучше, но ей нужно время. Я сказала Дарию отнести её во дворец.

– Ты молодец, – похвалил её он.

К ним подошли Чонсок и Тэруми.

– Прикольная птичка, – преувеличенно бодро сказала Тэруми, но бледность её лица выдавала пережитый страх, – но мой Кыт всё равно круче.

Фенрис улыбнулся лишь глазами и кивнул, указывая на город.

Они вернулись в Дэйлор.

***

Тихий мамин голос убаюкивал. Маленький Фенрис силился открыть глаза, но у тех была своя воля. Очень хотелось узнать, чем закончится история, поэтому он стал ворочаться, чтобы прогнать сон. Мама положила руку на спину и принялась легонечко его гладить, продолжая читать. Его ладошки легли под щеку, губы сладко причмокнули… Было так тепло и хорошо…

Шелк её волос скользнул на его лицо, щекотя, а потом теплые губы коснулись лба.

– Сладких снов, волчок.

Сквозь пелену окутавшего его сна, Фенрис услышал, как тихонечко ступала мама, покидая его комнату, как осторожно щелкнула дверь, оставляя его одного. Одного? Сон мигом слетел с него. Фенрис сел на кровати и потер кулачками глаза, а затем решительно встал и отправился в родительскую спальню.

Мама и папа уже лежали под одеялом. При виде сына женщина устало улыбнулась.

– Ты же уже спал, – ласково укорила его она.

– Не спал! – упрямо возразил он и направился прямиком к ним в кровать, сразу же устраиваясь посередине.

– Ты уже большой, чтобы спать с нами, – серьезно сказал папа.

Впрочем, Фенрис видел, что тот не сердится, поэтому продолжил обустройство, на сей раз залезая под одеяло.

– Я ещё маленький, – деловито сказал Фенрис, – мне ещё пять.

Папа засмеялся и потрепал его по голове.

– Каков хитрец, когда ему надо, так он уже большой, и не указывайте ему, а как сейчас, так маленький, – ещё посмеиваясь проговорил папа.

– Я немножко, ну пожалуйста… – Фенрис придал своим глазам просящее выражение. Знал, что на маму это действует безотказно.

– Хорошо, волчок, полежи немного, а потом к себе.

Фенрис счастливо улыбнулся и пристроил руки поверх одеяла.

***

Фенрис сжал свои виски руками. Вот только непрошенных воспоминаний из глубин памяти ему не хватало. И вообще, почему, когда думаешь, что хуже не будет, жизнь поднимает планку испытаний на новый уровень? Когда уже наступит окончательная и бесповоротная смерть его душевной боли? У всего есть предел. И где его столь желанное опустошение, которое спасет его, спрячет?

Верховная жрица. Анкалумэ. Мама. Он забрал её магию. Магистр умеет и такое. Правильно он поступил или нет – никто не мог дать ответ. Но в любом случае это было только его решение и ему жить с этими последствиями. Без своей магии и долголетия она быстро состарится и умрет. И можно как угодно это оправдывать, но истины это не исказит. Он убил двух женщин, которых так сильно любил, когда был ребенком.

Хотелось выть, кричать, рыдать… Вот только вместо сердца ледяная глыба, а вместо слез – льдинки.

Как же он устал. От всего.

***

Лайя нашла его на берегу. Он сидел на песке и сжимал голову руками. Она подбежала и села рядом, осторожно обнимая.

– Голова болит? Давай вылечу, – тихо сказала Лайя.

– Не нужно, – хрипло проговорил он, пугая её мертвым, бесцветным голосом, – эта боль помогает мне отвлечься и не сойти с ума.

– Фенрис… – её голос дрогнул, а на глаза навернулись слезы. – Любимый…

Она потянула его на себя, бережно устраивая его голову у себя на коленях, и обняла руками его тело, прикрывая от ветра.

– Всё будет хорошо, – зашептала она ласково. – Мы с тобой со всем справимся. Вместе. Ты и я. Ты моя сила, а я – твоя. Я люблю тебя. Ты моя вселенная. Ты больше не один. Я буду всегда рядом, чтобы напоминать тебе об этом.

Её тихие слова согревали его, растапливая скованное льдом сердце, заставляя снова быть живым, заставляя страдать.

– Я их убил… я их убил… – прошептал он, слезы скатились с глаз, – мне пришлось… я не хотел… я так любил их…

Он снова замолчал, не в силах говорить. Лайя стала гладить его по спине и шептать слова нежности, убаюкивая его и даря исцеление своей любовью.

***

Дарий сидел у её кровати на полу и держал за руку. Их никто не беспокоил. Только иногда приходила ведьма, читала заклинания и вливала в рот Исалиэль зелья, а потом снова уходила. Эарендил не показывался в комнате, и Дарий был мысленно благодарен ему: чужие нравоучения просто не вынес бы.

Столько времени прошло, а Исалиэль так и не пришла в себя. Ожидание его убивало. Он пристроился на полу возле её кровати и положил свою голову на постель, на секунду закрывая глаза.

– Дарий… – тихий шелестящий голос.

Он подскочил, услышав её. В комнате было темно, оказывается, уже наступила ночь. Он быстро зажег огненные шары, освещая пространство вокруг.

– Лиэль… – Он прижался губами к её холодной маленькой руке, крепко зажмуриваясь, не веря, что всё позади.

– Где мы?

– У тебя в комнате, – тихо ответил Дарий.

– Мама хотела тебя убить, – в ужасе прошептала она, и её глаза наполнились слезами. – Прости меня, это я виновата.

– Ш-ш-ш… всё хорошо. Я жив, – поспешил успокоить её Дарий, – а ты выздоравливай скорее.

– Почему сидишь на полу?

– Не хотел тебя тревожить. Я схожу за Лайей и вернусь. Она просила сообщить, когда ты очнешься.

– Нет! – испуганно воскликнула девушка. – Не уходи! Я скажу Фенрису, а он ей передаст.

– Хорошо, – улыбнулся он, снова усаживаясь рядом и бережно сжимая её ладошку.

Лайя пришла быстро. Дарий отошел в сторону и заходил по комнате. Исалиэль следила за ним глазами, боясь хоть на минуту выпустить его из вида.

– Он никуда не исчезнет, – прошептала ей Лайя, обращая на себя внимание. Эльфийка покраснела и опустила глаза. – Фенрис просил передать, что он не сердится.

– А что с мамой? – встревоженно спросила она.

– С ней всё в порядке, – уклончиво ответила Лайя, – но обо всем этом поговоришь позже с Фенрисом. А пока отдыхай.

Как только дверь за Лайей закрылась, Дарий снова оказался рядом с Исалиэль.

– Никуда не уходи, – попросила она его. – Даже если я засну.