Эмили Ли – По ту сторону барьера 3 (страница 56)
Он увидел стрелу, застрявшую в её теле. Словно во сне он коснулся спины Лиэль, руки окрасились в красный цвет.
– Нет-нет-нет… – в ужасе прошептал он. – Как это? Этого не может быть…
– Прости, – прошептала она, веки её тяжело опустились, а руки безвольно упали.
Как полетели в них новые стрелы. Как накинула защитный купол ведьма. Как выросла стена изо льда, защищая. Дарий ничего этого не видел. Разум покинул его. Всё, что мог, это кричать и ненавидеть весь мир, потому что в нем больше не было её.
– Дарий! Пусти! Я могу помочь! Дарий! – уговаривала его Лайя.
– Нет! Нет! Моя… не отпущу. – Его тело сотрясалось от рыданий, а руки крепко держали свою Лиэль.
– Фенрис, Чон помогите! – позвала Лайя.
Они с силой оттащили мага от Исалиэль. Дарий кричал и вырывался, от горя вновь обретая силы. Тэруми возникла перед ним.
– Дарий! – окликнула она его, а не увидев реакции, от всей души влепила пощечину. Дарий зарычал и рванул к ней, собираясь выместить на ней свою ненависть. Фенрис и Чонсок чуть удержали его. Тэруми лишь гадко усмехнулась, подкрепляя его ненависть, чтобы через неё добраться до рассудка мага. – Вот так, упырь, хорошо! Смотри на меня! На меня! Исалиэль жива. Просто ранена, но Лайя сейчас ей поможет. Поэтому успокойся. Ты нужен Исалиэль, когда она очнется, то захочет тебя увидеть.
– Жива? – тихо переспросил он, когда её слова всё же проникли в сознание, даря слабую надежду.
– Да, – подтвердила Тэруми.
Дарий перестал вырываться, и его тут же отпустили. Он сел на землю и с мольбой стал смотреть на ведьму, которая пыталась спасти его любовь.
– Что будем делать? – спросила Тэруми у Фенриса.
– Побудьте рядом с ними, – холодно сказал он.
– Их много, – с опаской заметила Тэруми. – Справишься?
– Побудьте рядом с ними, – с нажимом повторил Фенрис и смело вышел из-за стены.
– Убить его! – кричала Верховная жрица своим воинам, но Главнокомандующий запрещал.
Воины застыли в нерешительности, хоть десятки стрел были направлены на Магистра. Фенрис же шел и смотрел на мать. Её глаза горели безумием всепоглощающей ненависти.
– Анкалумэ?! – пытался вразумить её Аркуэн. – Это же наш сын!
– Он сам сделал свой выбор! И выбрал он людей! – Она перевела свои горящие ненавистью глаза к воинам. – Вы давали присягу Верховной жрице, так исполните её! Выполните свой долг! Убейте эту подделку! Защитите свою Верховную жрицу!
Воины выбежали, становясь ровными рядами перед Фенрисом, закрывая собой Верховную жрицу.
Тэруми наклонилась к Дарию и сказала:
– Если расклад будет совсем не в нашу пользу, то увези их. Защити. Понял?
Дарий поднял голову, смотря на азурианку и не понимая, о чем она, а потом увидел собирающуюся армию эльфов и вскочил на ноги.
– Хорошо, – сказал он, сжимая в руках посох.
– Тебе остаться не предлагаю, – с усмешкой сказала Тэруми Чону, понимая, что тот всё равно бы не послушался.
– Попробуешь – разлюблю, – вернул ей её слова Чонсок, выхватил меч и помчался за Тэруми к Фенрису.
Фенрис стоял и смотрел на свой народ. Свой? Разве цвет кожи, строение тела или общий язык выявляет принадлежность и делает своим? И всё же…
Он смотрел на свою мать и охватившее её безумие и вспоминал Маримэль. Ненависть сожгла рассудок обеих сестер. Ему что, придётся убить и её?
Стало нечем дышать. Он закрыл глаза, на миг снова становясь тем мальчиком, который вдруг понял, что никто не придет, не спасёт его, что нужно научиться рассчитывать только на себя. Как и в тот день, его сердце снова обледенело вместе с душой.
Он не заметил, как сотворил заклинание, создающее щит, закрывающее его от стрел.
– Фенрис, – сказала Тэруми, – я почему-то не могу призвать Кыта. Что будем делать? Их много… А могут подтянуться и остальные кланы…
– Мы не станем их убивать, – глухо сказал Фенрис, пытаясь выбраться из сковавшего его оцепенения, – не станем убивать эльфов.
– Тогда убьют нас! – попыталась вразумить его Тэруми.
– Прими силу внутри себя, и тогда признает власть твою не только стихия, но и народ твой, – процитировал Фенрис фразу на браслете, невидяще смотря перед собой. Он не знал, почему вдруг эти слова пришли ему на ум, вытесняя всё остальное.
– Ты умом тронулся? – закричала на него Тэруми, сжимая клинки и смотря на подходящих к ним эльфов. – Нас окружают. От такого количества не спасет даже твоя магия!
– Прими силу внутри себя, – прошептал Фенрис. – Прими…
И вдруг он понял. Обряд ничего не значил, это лишь красивый обычай единства. Фенрис сам должен был принять себя и принять свой народ. Только так он по-настоящему станет Магистром.
Раздался оглушительный рев. Все зажали уши руками. Солнце скрылось за огромным телом, парящим в воздухе. Дракон открыл пасть и исторг оттуда ледяную струю воздуха. Земля мгновенно покрылась льдом. Те эльфы, на которых попало это ледяное дыхание, упали замертво. Остальные в ужасе разбежались.
– Это ледяной дракон! Уходим, Фенрис! – закричала Тэруми, хватая его за руку.
– Прими силу внутри себя, – снова прошептал Фенрис, как завороженный смотря на заходящего на второй круг монстра. Страха не было, как и оцепенения или растерянности. Теперь он знал, что нужно делать. Что
– Ты не сможешь одолеть его! Он сам плюется льдом, вряд ли твоя магия подействует на него, – пытался воззвать к голосу разума Чонсок.
– Уходите, – повторил уже твердо Фенрис.
Чонсок схватил Тэруми за руку и побежал. Вовремя. Там, где только что стояли люди, земля заледенела. Дракон опять издал рев и совершил новый разворот. Фенрис не сводил с него глаз, пытаясь поймать его взгляд.
«Твоя цель – я. Так лети же сюда. Я не буду убегать».
Дракон наклонил голову, широко раскрывая пасть, и новый поток смертоносного морозного воздуха устремился к одиноко стоящей жертве. Заклинание мага было таким же смертоносным. Лед дракона столкнулся со льдом эльфа. Огромный ледяной щит Фенриса собрал на себя вихрь дракона и с грохотом упал, сотрясая землю.
Монстр разочарованно зарычал, оглашая пространство новой порцией невыносимого рева, и резко снизился, собираясь решить проблему с помощью клыков.
Глаза Фенриса встретились с зелеными глазами дракона. Рука до боли сжала посох, сдерживая рвущиеся, продиктованные чувством самосохранения, заклинания. Посох, который был с ним, сколько Фенрис себя помнил, покрылся инеем и грозился превратиться в ледяную пыль. Достаточно небольшого усилия, и оружие мага перестанет существовать. Оружие мага… Его оковы… Они не нужны ему, Магистру.
Пальцы сильнее надавили на посох. Ветер подхватил и унес мельчайшую ледяную крошку.
На коже ярко проступили серебристые линии магии, глаза стали неестественно синими.
Фенрис протянул дракону руку.
Дракон приземлился на землю, гневно дыша и выпуская морозные клубы дыма из больших ноздрей, наклоняя голову и следя за эльфом своими огромными глазами.
– Прими силу внутри себя, и тогда признает власть твою не только стихия, – шептал Фенрис, медленно приближаясь и не переставая удерживать контакт глаз. А потом замер возле него, давая дракону время привыкнуть к себе, и тихо сказал: – Мы с тобой одной стихии.
Рука осторожно легла на серебристую чешую гигантского существа.
Дракон шумно выдохнул, замораживая землю перед собой, и чуть повернул голову, словно показывая, что прикосновение разрешает. Фенрис улыбнулся и смелее погладил мощную, шершавую чешую на огромной голове дракона. Яркий зеленый глаз существа внимательно следил за эльфом, периодически мигая.
– Ты прекрасен, – восхищенно прошептал Фенрис, не понимая, как он раньше этого не видел. Рука ласково продолжала гладить морду дракона, цепляясь за неровности строения мощного тела. Сочетание тепла живого существа и морозного дыхания вызывали у Фенриса и вовсе эйфорию. Такое величие несли в себе эти удивительные животные. – Твой лед прекрасен, – сказал он.
Дракон, словно поняв, что ему говорят, тихо фыркнул, пуская снежное облачко из ноздрей. Фенриса на мгновение окутало вьюгой. Эльф счастливо рассмеялся и помахал рукой, отгоняя от себя малюсенькие колючие снежинки. Он хотел, чтобы дракон остался с ним, но чувствовал его желание покинуть эту землю. Как и чувствовал, что ненадолго вернувшийся разум дракона снова погружается в липкие сети собственного безумия, ведь тьма на этой земле была слишком сильна. И понимал, что дракон должен вернуться домой до того, как станет слишком поздно.
– Прости, что призвал тебя, это я по незнанию. Ты можешь возвращаться.
Дракон снова, почти ласково, фыркнул, окутывая эльфа облачком, а потом резко взмыл в воздух, сделал несколько кругов вокруг Фенриса и полетел в сторону океана. Фенрис проводил его глазами, надеясь однажды снова встретиться. Возможно, когда на этой земле восстановится Равновесие… Возможно…
Фенрис тихо вздохнул, вспоминая об остальном окружающем мире. Тем более что воины Верховной жрицы снова стали собираться, выходя из своих укрытий.
– Признает власть твою не только стихия, но и народ твой, – сказал тихо сам себе Фенрис, окончательно возвращая себя в собранное и решительное состояние. Он посмотрел на свою мать и громко сказал, озвучивая для всех её наказание: – Анкалумэ Анорортад, за преступления против своего народа, а также против человеческой расы, я освобождаю тебя от твоего призвания и забираю твою магию. Ты больше не Верховная жрица. Лишаешься ты и дара долголетия. Теперь оставшиеся тебе годы обычной смертной будут отмеряны лишь милостью Великих сил.