Эмили Ли – Дорога жизни 2 (страница 22)

Тэруми перевела взгляд вниз и снова вернула наверх, встречаясь с его глазами.

– А я бы предпочел всё это не слышать, – угрюмо сказал Фенрис.

Тэруми тихо выругалась. Она всё время забывала, что есть ещё эльф, который тоже знает азурианский.

– Здорово! – всплеснула руками Лайя. – Все о чем-то поговорили на азурианском и замолчали! Перевод не посчитали нужным сообщить!

– Чонсок сказал, что предпочел бы, чтобы его трогала ты, – сказал вдруг Лукас.

Такая интерпретация разговора вызвала смущение у воина, он зачем-то стал оправдываться, смотря на ошеломленную Лайю:

– Я не это имел в виду… я…

– Ты знаешь язык империи? – удивился Фенрис, оборачиваясь к юноше.

– Да, отец заставлял учить, – смущенно пояснил он, – на всякий случай…

– Вот он и пригодился, этот случай, – сердито, с угрозой, произнесла танэри.

– Лайя спросила, вот я и перевел… – пролепетал Лукас.

– Закрыли тему, – прервал назревающий конфликт Фенрис, а затем подошел к Лайе и поцеловал в макушку, предупредил: – Я к озеру, приходи попозже.

Она кивнула ему. Спустя время, за которое, как она думала, Фенрис мог помыться, Лайя пришла к озеру. Он сидел на берегу, вытянув вперёд ноги и любуясь тихой водной гладью. Свои длинные серебристые волосы он собрал наверху в небрежную гульку, чтобы те не намочили его спину. При её приближении эльф повернул голову и похлопал по земле возле себя, приглашая. Лайя села рядом, и Фенрис обнял её за плечи.

– Можно, когда вернемся, я посушу твои волосы и расчешу их? Позволишь? – спросила она, любуясь его профилем.

– Позволю, – просто ответил он и поцеловал её нос, а затем спросил: – Как они?

– Затихли. Тэруми спать легла. Чонсок держится, упорно сидит, доверять охрану своего сна и жизни Лукасу не собирается.

– Знаю, что нужно вернуться, чтобы они смогли отдохнуть, но… не сейчас. Хочу немного побыть с тобой вдвоем, – признался он.

Лайя прижалась к его боку, обвила руку.

– Как думаешь, что могло произойти?

– Мальчишка, – коротко ответил Фенрис.

– Из-за тех слов, что он сказал, как описал их? Думаешь поэтому? – Лайя повернула голову, чтобы посмотреть на него. Он кивнул. – Но… – начала было она и осеклась, вспоминая, как сама переживала, когда услышала про Фенриса.

– Лукас должен научиться держать свой дар при себе, не вмешиваясь в чужие судьбы, – сказал Фенрис. – Сегодня могла случиться трагедия, которая сломала бы как минимум две жизни. В такие моменты я думаю, что Инквизиция не так уж и неправа, ограничивая свободу носителей магического дара. – Он поцеловал её нос и добавил: – Включая ведьм.

– Но ведьм-то они не запирают, они их уничтожают, – напомнила ему девушка.

– Вот это для меня истинная загадка. Как можно убивать такую красоту? – Он оставил нежный поцелуй на её губах. – Я бы с удовольствием провел свою жизнь с тобой, даже взаперти…

Фенрис углубил поцелуй, и Лайя радостно потянулась к нему навстречу. И хоть место располагало к близости и романтике, произошедшее тяжелым грузом лежало и на их душах тоже. Поэтому они отстранились и просто обнялись, сидели, смотрели на воду, а когда начало темнеть, вернулись к остальным.

Лайя присела возле азуров. Тэруми спала, на обычно мирном, безмятежном лице появилась хмурая морщинка.

– Не хочу, чтобы хмурилась, – ласково прошептала она, смотря на танэри.

– Это я виноват, – горько сказал Чонсок, зачем-то проговаривая вслух поселившуюся внутри боль: – Я чуть всё не разрушил…

– Она любит тебя, – сказала Лайя воину. – Думаю, чем бы ты ни обидел её, она уже простила тебя.

Чонсок смутился. Его отношения с Тэруми всегда были чем-то очень личным, только их, тайной, и вот так откровенничать об этом с ведьмой… Ему сразу захотелось забрать свою танэри и оказаться подальше от всех, чтобы никто не вторгался в их с Тэруми мир.

– Отдыхай, мы с Фенрисом подежурим, – добавила Лайя и ушла, устраиваясь рядом со своими вещами.

Фенрис с Лукасом сидели в стороне. Она понимала, о чём был сейчас их разговор, и не собиралась мешать. Света от костра не хватало, чтобы продолжить чтение, поэтому девушка убрала вещи в сумку. Когда вернулся Фенрис, Лайя почти спала. Он укрыл её, положил её голову к себе на колени, а сам слегка откинулся назад, опираясь на руки и всматриваясь во тьму леса.

Ночь и темнота нравились Фенрису. Тишина и покой, присущие в это время суток, дарили ему ясность мысли. Оставаясь наедине с собой, он ценил эти мгновения. Рядом раздавалось мирное сопение ведьмы – он улыбнулся и посмотрел на неё. Теперь его «наедине» выглядело так, и это наполняло его жизнь смыслом и счастьем.

Глава 11

Взгляд Лайи снова нашел спину воина, там и остался. Именно по этой причине она старалась идти в конце отряда, чтобы не пришлось оборачиваться и смотреть на него. А не смотреть она не могла. Секрет, который они хранили от всех, отравлял душу Лайи похлеще яда, который убивал тело азура.

После того сражения с краками воин так и не оправился. Удивительно, но у Тэруми всё зажило, а вот у Чона… Наверное, та фраза азурианки, что танэри не восприимчивы к большинству ядов, имела смысл. А может, это спящая колдовская составляющая у Тэруми сработала. А может, Чонсоку попался особый монстр… Она не знала. Но факт оставался фактом. Чонсок медленно умирал от яда, который попал в его организм, и как помочь Лайя не знала. Её магию азур продолжал игнорировать, да и не поможет та особо. А противоядие… Она не знала его. И всё, что оставалось, – это молиться, чтобы в городе нашелся талантливый лекарь. Если Чон дотянет до этого города.

– Ведьмочка, – раздалось у её уха, и Лайя вздрогнула. Тэруми хмыкнула и успокаивающе похлопала по плечу. – Не бойся ты так, – а потом стала серьезной. – Почему Чону не становится лучше, а только хуже? Прошло достаточно времени… А? – Карие глаза внимательно следили за её реакцией и ответом.

Лайя послала мысленные проклятия воину за его прихоть, из-за которой приходилось всем врать.

– Раны слишком серьёзные. Ему просто нужно больше времени. Когда доберемся до города, то я найду ему зелья посильнее, и он обязательно поправится.

Последнее не было ложью, поэтому Лайя смело встретилась с танэри глазами.

– Вот чую, что врёшь, но ладно… – задумчиво проговорила Тэруми и нагнала Чонсока.

Прошедший мимо Лукас бросил на неё осуждающий взгляд, но промолчал. Лайя в ответ беззвучно послала его далеко-далеко, прекрасно понимая, что парень умеет читать по губам такие слова.

Лайя воспользовалась моментом, когда Фенрис и Тэруми что-то там рассматривали впереди, споря о правильном направлении, и подбежала к воину.

– Чон, это уже становится слишком серьёзно! Ты должен рассказать Тэруми!

– Не должен. А ты обещала молчать.

– Я не понимаю, – тихо, но зло прошептала Лайя. – К чему такие тайны?

– А что изменит знание? Оно поможет вылечиться? – Он остановился и устало посмотрел на неё, позволив себе не скрывать физическую боль, отраженную в глазах.

– Это позволит ей… позволит… ей… – её голос сорвался от понимания, что она только что собиралась сказать. В глазах защипало.

– Попрощаться? – догадался Чонсок. Лайя замотала головой, сражаясь со слезами. Воин слабо улыбнулся. – Именно поэтому я и не хочу, чтобы она знала. Не хочу омрачать отведенный нам срок жалостью и сожалением.

– Позволь я хотя бы…

– Это не уберет яд из организма, поэтому не нужно. Я не хочу касаться магии, – строго и твердо произнес он, а потом добавил тише, более мягким голосом: – Даже твоей… – Серьёзные глаза смотрели с теплом.

– Прости меня… – Слеза всё же скатилась по её щеке.

– Тебе не за что извиняться. Всех не спасти.

Слова зависли между ними тихим клеймом обреченности. Лайя понимала, почему воин так просто отнесся к своему состоянию: вина за ту ссору всё ещё терзала его, поэтому и смерть по его меркам была вполне достойной карой.

– Ты не прав, – тихо возразила она, так и не поняв сама, на какое утверждение отвечала: на сказанное вслух Чоном или на своё мысленное.

Лайя увидела, что Тэруми возвращается, и поспешила отойти в сторону.

***

Женский крик, словно колокол, взорвал тишину леса. Чонсок не раздумывая достал меч и поспешил на помощь. Фенрис побежал следом, а за ним и Тэруми. Лайя ощутила яркие всплески чужой магической энергии и в ужасе замерла. Инквизиция? Но почему Фенрис помчался на помощь, а не сказал им, наоборот, бежать прочь? Ведь он наверняка тоже почувствовал чужое колдовство.

– Держись меня и никакой самодеятельности! – приказала Лайя Лукасу и отдала ему свой меч.

Пока она бежала на крики, не могла не злиться на Чонсока. У него сил и так не осталось, а он ещё и бросился в гущу сражения, спасая Создатель знает кого! Героем умереть собрался! Не иначе!

Лайя остановилась на краю небольшой поляны, натягивая стрелу и оценивая обстановку. Маленькая тоненькая магнесса в форме Инквизиции с посохом отражала атаки каких-то уродливых, похожих на больших псов, монстров. Цвирги, вспомнила Лайя, как их называют, любили нападать стаей, как и краки.

Первая мысль пустить стрелу магнессе прямо в лоб была очень заманчивой, тем более что солдаты из её отряда вполне могли бродить где-нибудь рядом. Так почему бы не избавиться от врага, пока есть возможность? Вот только цвиргов слишком много, а она их всё-таки убивает, поэтому стоило повременить…

Лайя нашла глазами Чонсока. Опасность придала воину сил, он вполне успешно держался. Именно что держался, сражением это было сложно назвать. Раненая рука от нагрузки быстро отказала. Спасала от смерти его только Тэруми, что тенью скользила вокруг, охраняя от монстров. Но как бы ни была опытна в бою Тэруми, от всего не укрыть. Лайя выпустила стрелу, поражая цвирга возле Чона. Сразу же зарядила ещё одну… За ней полетела и ещё одна…