Эмили Ли – Дорога жизни 2 (страница 24)

– Идем обратно, – потянула её танэри. – Эльфийке и Лукасу нельзя оставлять наших мужчин.

– А Лукасу-то чего? – удивилась Лайя.

– Он мне просто не нравится.

– Зато ты ему очень… Глаз не отводит, – усмехнулась Лайя, невольно жалея Лукаса.

Тэруми презрительно фыркнула.

– Даже будь я с ним одного возраста, то вряд ли ему что-то светило бы. Мне не нравятся такие парни.

– Нравятся могучие воины? – весело поддела она Тэруми.

Танэри вдруг задумалась, ответила не сразу.

– А вот, кстати, нет. Мне нравились другие мужчины, а Чонсок… не знаю… скорее исключение…

– И имя этому исключению – любовь, – улыбнулась Лайя.

***

– Фенрис, – мелодичный голос эльфийки раздался совсем рядом с его ухом.

Фенрис и не заметил, как она снова вплотную подсела к нему. Он каждый раз удивлялся этому её умению нарушать его личное пространство. Фенрис смерил её взглядом, раздражаясь от её близости, и немного отодвинулся, вопросительно смотря:

– Да, Иримэ?

– Почему ты ушел из Башни? Что случилось? Почему не предупредил? – взволнованно заговорила магнесса.

– А должен был? – вопросом на последний вопрос ответил ей эльф.

– Эти люди? Кто они? Почему ты с ними?

– Ты уже спрашивала. – Фенрис выразительно посмотрел на её руку, которую она опять положила на его. Иримэ ничего не оставалось, как убрать свою ладонь себе на колени. – Что произошло с твоей командой, как именно она погибла?

– На нас напали, монстров было слишком много. – Иримэ опустила глаза в землю, нервно перебирая мантию в руках.

– Почему не защитила отряд? – поинтересовался он.

– Не успела, говорю же, их было слишком много! Да и какая разница?! Я нашла тебя! Это самое главное! – В порыве Иримэ снова коснулась его руки.

– Зачем искала? – спросил Фенрис и увидел, как Лайя быстро уходит в лес, а спустя минуту за ней устремилась танэри. Что им обеим там надо? Это же небезопасно!

Иримэ проследила за направлением его взгляда и, глядя на его обеспокоенное выражение лица, догадка больно кольнула сердце.

– Давай вернемся! Пожалуйста! – в голосе появилось отчаяние.

– Назад дороги нет, ты же знаешь. – Фенрис снова обернулся к ней. – Да я и не хочу.

– Тогда я останусь с тобой, в бегах, – пылко воскликнула эльфийка.

– Ты же презирала такую жизнь, – напомнил ей Фенрис.

– Мне всё равно где, лишь бы быть рядом с тобой, я люблю тебя…

Он резко вскинул руку, останавливая её признания, и твердо сказал:

– Ты не можешь пойти со мной. Тебе придётся вернуться.

– Одной?

– Да.

Иримэ стала заламывать руки, судорожно стараясь придумать, как ещё его можно удержать возле себя.

– И ты не проводишь меня до города?!

– Ещё не знаю. Я не могу такое решение принять сам, я путешествую не один, – спокойно ответил ей эльф.

Услышанное поразило магнессу, она часто заморгала, пытаясь осознать смысл слов.

– Что с тобой случилось? – на выдохе произнесла Иримэ. – Ты раньше все решения принимал сам. Отдавал приказы, а не подчинялся!

– Отдавал приказы?! – горько усмехнулся он. – Всё это была иллюзия. Иллюзия свободы. Кайнарис ещё более несвободен, чем ищейка и простой маг. Поводок длиннее, но шипы ошейника жалят больнее, забирая всю твою душу до тех пор, пока у тебя не останется ничего, кроме приказа и цели. Теперь я жалею о том, что слишком поздно это понял.

– Не смей так говорить! – воскликнула Иримэ, снова придвигаясь ближе и в порыве чувств хватая его за руки. – Это была твоя мечта, ты так много трудился, чтобы попасть на службу к Инквизитору, а я стольким пожертвовала, чтобы быть рядом с тобой, чтобы мы могли…

– Не было никаких нас, Иримэ, и никогда не будет. – Фенрис освободил свои руки, достал из сумки медальон и вложил ей в ладонь. – Я сдержал обещание и не потерял его, а теперь хочу вернуть. Мне следовало всё прояснить ещё много лет назад. Жаль, что я не посчитал это достаточно важным, да и не хотел обидеть тебя, а в результате, видимо, давал ложную надежду.

Он снова стал всматриваться в ту сторону, куда ушли Лайя и Тэруми. Так долго не возвращаются. А если что-то случилось?

Иримэ с силой сжала украшение.

– Это из-за той женщины? Азурианки? Вы вместе?

Фенрис от такого предположения криво усмехнулся. Он и Тэруми… Забавно. Интересно, с чего такие выводы? У Иримэ же чутье хорошо развито, странно, что промахнулась…

– Лучница… – выдохнула магнесса, правильно поняв его насмешку. Промелькнувшее тепло в его синих глазах опалило её сердце огнем ярости. Чувство несправедливости разрывало её изнутри. Столько лет быть рядом, мечтать, надеяться, всё делать ради него, чтобы однажды увидеть, каким он становится от одного только упоминания другой. – Она всего лишь человек! Умрет раньше, чем ты начнешь стареть! – злость переполняла её, заставляя дышать чаще. – Да и любит она другого!

Фенрис на мгновение растерялся и повернул к ней голову. Как зверь, почуявший запах крови жертвы, Иримэ ухватилась за его мимолетную слабость и снова заговорила, понижая голос, делая его вкрадчивым:

– Она не тебя защищала в бою. Его. И его же потом побежала первого лечить. Не тебя. Шепталась о чем-то с ним, как только азурианка отошла в сторону. И взгляды… Часто ищет его глазами…

Фенрис не сразу понял, о ком Иримэ вообще говорит. Кого «его»? Тэруми же сейчас не притворяется мужчиной… Ещё бы по отношению к танэри он бы понял такие наблюдения, а так…

Вернулась Лайя и Тэруми. Обе направились к Чонсоку. Лайя села рядом с воином, скользнула обеспокоенным взглядом по его лицу, бережно коснулась лба, проверяя есть ли жар.

Легкая тень пробежала по лицу Фенриса. Иримэ говорила о Чонсоке?.. Абсурдность этой мысли сначала вызвала у него на лице улыбку, которая тут же погасла. Воспоминания потоком обрушились на него. Тот бал в Налии… Их прикосновения и взгляды… близость и долгие разговоры… А ведь могли бы сразу вернуться домой, а остались до конца бала и шли пешком, через весь город… Подарки воина… И фразы Лайи, что Чон красивый…

Фенрис упрямо качнул головой. Нет. Бред…

Недавнее сражение. Так и было… Лайя защищала в основном Чонсока… А до этого… уже несколько дней… всё время смотрела только на воина, переводила взгляд, только когда замечала, что на неё смотрит или он, Фенрис, или Тэруми. Если их ничего не связывает, то почему тогда прячется? И если совсем хорошо покопаться в памяти, то поведение Чонсока тоже не всегда было однозначным…

– Ты тоже это видишь, – тихо проговорила Иримэ. – У неё чувства к азуру. А у него к ней. Я думала, ты знаешь об этом, поэтому и предположила, что ты с той маленькой азурианкой…

Слова Иримэ, словно яд, теперь разливались по его сознанию, рождая у него внутри сомнения. Но лишь на мгновение… Следом пришёл холод непринятия. Это не может быть правдой. Лайя только его. Он чувствует. Лайя не может врать. Её глаза не могут врать. Её тело не может врать. Так никто не умеет притворяться…

Иримэ читала его тревоги, видела внутреннюю борьбу, понимала, что проигрывала в доводах: Фенрис не считал их достаточными, – и отчаянно искала, что ещё можно сказать и сделать. Взгляд прошелся по бледности азура и наткнулся на едва виднеющееся пятно на его шее. Эльфийка жадно всмотрелась. Губы расплылись в предвкушении. Она знала, что происходит с воином, и примерно представляла, сколько ему осталось жить.

– Я докажу, что права, – сказала она Фенрису и поднялась, нашла глазами лучницу, вспоминая, как ту звали остальные. – Лайя, у меня к тебе предложение. – Все насторожились. Азурианка потянулась за оружием. Иримэ не обратила на неё внимания, продолжая удерживать взгляд рыжеволосой разлучницы. – Я знаю, как вылечить твоего мужчину…

Лайя испуганно посмотрела на Фенриса. Иримэ сдержала порыв уничтожить её на месте и придала голосу спокойствия:

– Твой мужчина, азур, умирает, – повторила Иримэ, выделяя голосом правильное слово. – И если ему не дать противоядие, то дней ему останется… – Магнесса картинно задумалась, словно считала в уме. – Два… ну максимум три… До города вы точно не успеете дойти. Ему никто не поможет.

Тэруми с ужасом уставилась на Чона, а потом перевела требовательный взгляд на Лайю, буравя отраженной там злостью. Лайя не смогла поднять глаз и тихо пробормотала танэри:

– Прости, я не могла ему помочь и сказать не могла…

– Это всё так трогательно, – раздраженно перебила её магнесса. – Так что, хочешь узнать моё предложение?

– Слушаю, – коротко сказала Лайя и встретилась с ней взглядом. Неприкрытое злорадство эльфийки не оставляло сомнений, зачем она всё это затеяла. Ненависть полыхнула в груди у Лайи, тьма внутри радостно отозвалась, предчувствуя знатный пир.

«Фенрис, мой мужчина, у тебя ничего не выйдет», – Лайя была уверена, что своё послание взглядом, удалось передать.

– У меня есть противоядие, – с улыбкой предвкушения произнесла магнесса. – Но за него придётся заплатить.

– А что мне мешает забрать его силой? – усмехнулась от такой самонадеянности Лайя.