Эмили Гунн – Опальная бывшая Тёмного наместника (страница 4)
Неужели мы с ним в равных условиях? Тунлисса заставляют совершить брачный ритуал. Так же, как и меня! Может, сообща мы смогли бы найти выход? Избежать неминуемого?.. Однако от его признания во рту разливалась странная горечь, источник которой я не разрешала себе определить.
- Каким же богам я должна молиться, чтобы они позволили нам и дальше наслаждаться холостяцкой независимостью? – осторожно поинтересовалась я, облизнув пересохшие губы.
Давай же! Скажи, что происходит. Мы непременно разберемся с этим, не калеча наши жизни.
Но взгляд Василиска внезапно стал другим. Жарким. Пробивающим оборону. Он мазнул им по моим увлажнившимся губам, и я заметила, как расширились черные зрачки, затопив и без того темную радужку.
Тунлисс подался вперед, и я задержала дыхание. Пульс участился, пустив по сосудам расплавленную лаву, будто мгновенно заменившую кровь.
- Ты, правда, этого хочешь? – вкрадчиво спросил Василиск в нескольких сантиметрах от моего горящего огнем лица. – Так мечтаешь сохранить свободу… Что она для тебя?
«Что с ним? – метнулись мои застигнутые врасплох мысли. – Его так легко соблазнить избитым женским приемом? Который я вообще применять не собиралась. Или это проверка?»
- Я уже ответила. Независимость. Не хочу быть женой, запертой в четырех стенах. Мы же не любим друг друга, - почему-то последнее непросто было выдавить из себя. Будто я пыталась внушить эту правду самой себе. – На меня давит отец. У тебя свои причины. Так почему бы нам не дать им отпор вместе?
- Вместе, - выдохнул он, обдав меня обжигающим дыханием. – Что ж. Попробовать можно, - провел он губами по моей раскаленной от ожидания коже, избегая самих губ. Щеки. Уголок рта… и холод. Пустота, оставленная им после себя. – Уверена, что не пожалеешь потом? – отстранился Василиск, пронзив меня чернотой глаз.
- Уверена, - сипло ответила, сбрасывая с себя морок томления, сковавшего тело.
- Пусть так, - провел он пальцами по моей щеке, вновь всколыхнув стайку непрошенных мурашек. И это движение отчего-то показалось мне прощальным. Хотя в действительности стало началом наших нежданных отношений, которым я сегодняшним соглашением пыталась поставить конец. Какой-то сонм абсурдов!
Василиск поднялся, но, прежде чем уйти, шепнул еле различимо:
- Моё имя Амтомас. Запомни его, Асс-сс-сина, - окутало меня мягким шипением. – И никому не говори. Ни-ког-да…
Тунлисс ушел. А я осталась разбирать всплеск нахлынувших эмоций в тихом журчании ручейка и бессвязных предположений.
«Он назвал мне своё имя. ИМЯ!» – стучало в висках.
А ведь оно священно для так называемых «детей Солнца».
Он как-то ляпнул, что готов на всё, чтобы порадовать меня. И я, воспользовавшись его опрометчивым обещанием, вытребовала книги по миру Вервольфов и их соседей.
Там было написано, что из всех Солнечных рас только Драконы равнодушно относятся к произношению имён.
Итак, что это только что было?? Мне дали в руки козырь, о котором я не просила. Причем неизвестно за что! Просто подарили.
Глава 4.
- Вот же мерзавец! – шипит сквозь зубы обычно выдержанный Поккер.
- Что случилось? – Патрисса выглядела искренне обеспокоенной, и я тоже напряглась.
- Ничего, - давится Пабла смехом, отводя взгляд. – Нашего братца ткнули носом в собственное дер… дело.
- О-о, еще как элегантно, - восхищенно закатила глазки Полли. – Поккер - весь такой из себя важный, пришел высечь приказчика за то, что тот недосмотрел. И дамбу прорвало, оттого что в некоторых частях прохилело магическое плетение раньше времени…
- Высечь? – похолодело у меня внутри.
- Ну не лично же, - отмахнулся Пабла, поймав мой шокированный взгляд.
- Но приказчик ведь – наемный работник, - свела я брови, пытаясь разобраться. - Да и вообще, что это за…
- Асина, - предостерегающе накрыла Патрисса мою руку.
Ага, понятно. Я не имею права вмешиваться и защищать кого-либо. Старшему брату виднее. Так я должна считать. Только вот как закрывать глаза на подобное??
- Вот и тунлисс так же сказал, - приобрело миловидное личико Полли раздражающую восторженность. – А затем он вежливо так поинтересовался, а не лично ли Поккер проверял отчеты служащих касательно состояния дамбы. Ведь такие важные вещи решает обычно сам помещик. И разве это приказчик обладает магическим даром слияния веществ, а не сам Поккер? Потому как Василиски наслышаны о способности Поккера залепить любые вещества и залатать трещины.
- Полли! – рыкнул Поккер.
Но девушку было не остановить.
- А когда брат огрызнулся и сказал, что его-то наказывать некому, тунлисс любезно предложил взять эту обязанность на себя. По праву более высокого по титулу, - не сдержала она громкого хихиканья.
А Поккер вскочил и ринулся на нее. Но дорогу ему преградил Пабла.
- Брось, - примирительно сказал он брату. – Чего взять с влюбленной девчонки? – спросил этот паршивец, кинув в меня ехидным подмигиванием. – Может, тунлисс вообще перед нашей Полли покрасоваться хотел. Да и только.
И я понимала, что меня подло провоцируют. Да еще и бездарно. Но иррациональная злость всё равно предательски царапала горло.
Вдобавок я почувствовала, как спало напряжение, давившее на плечи. За приказчика заступились. Его не тронули. Увы, невозможно полностью переделать все устои на этих землях, но то, что хоть одного человека избавили от жестокой и несправедливой расправы, дарило надежду.
ОН подарил мне её.
И эта мысль внезапно затмила тошнотворный отзвук неприязни, оставшийся после реплик моих псевдо-братьев и сестер.
Амтомас унизил Поккера, но меня не распирало от гнева, как Патриссу. Я была благодарна тунлиссу за его поступок! Я его оценила. Пусть и знала наверняка, что он не ставил целью произвести впечатление. К тому моменту я уже достаточно хорошо успела изучить Амтомаса… Думала, что изучила…
И, наверное, все эти эмоции были написаны на моем лице. Потому что, когда все расходились, меня попробовали уколоть еще кое-чем.
- Только не вздумай в него влюбиться, - рассерженной кошкой прошипела Полли, проходя мимо меня к дверям.
- Почему же? – вскинула я брови. – Вообще-то он мой жених. И будет резонно, если я полюблю того, кто станет моим мужем.
Спор с Полли воспринимался мной, как бессмысленный. Я же не претендовала на самом деле на роль жены Василиска, какие бы подспудные чувства по отношению к нему во мне ни колыхались.
Однако наглость сестренки возмущала. И моя гордость требовала посадить ее на место.
- Не станет, - бросила вдруг Полли в ответ.
Но ее тут же одернула Патрисса.
- Полли! Прекрати сейчас же, - блеснула она в сторону младшей сестры сиянием своих волчьих глаз, от которых я до сих пор немного дергалась.
Та чиркнула по Патриссе раздосадованным взором, но смолчала. И просто выбежала из комнаты вслед за братьями.
Помню, что меня тогда что-то цапнуло в ее поведении, но поймать ускользающее несоответствие я не успела. А потом ко мне подошла моя доброжелательная наперсница Патрисса.
- Не слушай ее, - как всегда позитивно улыбнулась волчица. – Всё будет в порядке.
- Ничего, - пожала я плечами, неожиданно для себя решившись, наконец, сказать подруге правду. – Я не горю желанием выходить за тунлисса. По крайней мере, на тех условиях, что выдвинуты сейчас. Патрисса, ты говорила, что мы подруги. Что ты считаешь меня настоящей сестрой. И ты знаешь, что твоё отношение взаимно. И вот я хочу спросить. Если я… попросила бы у тебя помощи, ты… ты бы рассказала отцу? – зашумело у меня в ушах в ожидании ответа.
Она была единственной здесь, на кого я могла положиться. И если Патрисса сейчас откажет или станет на сторону своей семьи, то я потеряю последнее, за что держалась всё это время. Подругу.
- Ты хочешь сбежать? – расширились ее глаза.
- Нет. Нет, конечно. Куда мне бежать в незнакомом мире? – горько хмыкнула я, покачав головой.
Хотя затея казалась заманчивой. Даже очень! Я днями и ночами штудировала лекарские книги, обнаруженные в библиотеке. Например, труды по «Травоведению и целебным снадобьям», «Уход за больными, лишенными второго лика», «Магические приправы и камни» итд., итп.
Мне думается, что я бы сумела устроиться целительницей в небольшом городке. Подать прошение в гильдию лекарей. Открыть частную практику и…
- Тогда что ты задумала? – свела Патрисса белёсые брови на переносице.
- Если бы ты только согласилась помочь мне связать себя с волчицей Асины! Я читала брачный договор. Сейчас я в нем фактически не невеста, а бракованная пустышка. Патрисса! Вы же меня не замуж отдаете, а в вечную кабалу! – в сердцах зашептала я.
И в самом деле, я была в шаге от катастрофы. Потому как Платиновые сообщили всем, будто Асина после смерти матери от горя потеряла связь со своей волчицей.
Это был приговор. Жалость и милосердие – не про Двуликих.
Слабость – здесь порок.