Эмили Гунн – Опальная бывшая Тёмного наместника (страница 3)
- Вы нашли меня вместо Асины, - кивнула я, представив, как всё было с их перспективы.
А не мечтала ли Полли, что Асина заберет и ее с собой? Может, потому она и возненавидела меня так яро…
Отношения с остальными у меня тоже особо не складывались. Поккер меня не замечал, Пабла едва ли не открыто приставал, Поль подтрунивал, а глава семьи только мрачно на всё это дело взирал. Да строго полыхал на меня гневом в сверкающих радужках, делая тем самым невербальные внушения не подводить их род.
А еще меня периодически мучили кошмары. Снилась моя прошлая настоящая жизнь. Хотя какую теперь считать настоящей, я уже и не знала… Снились всякие ужасы, разные твари. То полуволки с клыками, с которых стекали капли крови, то василиски. Причем последние сразу в двух вариациях. Иногда это были горячие мужчины с змеиными хвостами, а временами… с петушиными. Кажется, я где-что читала, что эти мифические создания изображаются еще и как петухи с крыльями дракона. Спрашивать напрямую, кого мне прочат в мужья, озабоченного змия или… кхм-кхм, петушка, я так и не решилась. И так крыша ехала от всего происходящего.
Но самым болезненным сном, пожалуй, был тот, где я попадала в пещеру к израненной волчице. Хрупкой, измученной. Она поднимала на меня жалобный взгляд, и в нем читалась такая вселенская скорбь, что я мечтала вернуться в кошмары с кровожадными оборотнями и брачующимися птицами.
Глава 3.
Глава 3.
А потом было знакомство с Василиском. Замуж за него я, разумеется, не собиралась. Просто пока не придумала, как без последствий отшить.
Но чего уж скрывать, когда вошла в гостиную, где меня ждали сваты, прибывшие к Платиновым, на секунду обомлела. Среди всех явившихся мой взгляд мгновенно выцепил одного. Это был мужчина…
Нет, не так. Это был ПРОСТО. РОСКОШНЫЙ. МУЖЧИНА. Высокий, плечистый, с золотистым отливом смуглой кожи, что идеально гармонировала с темными, как ночь волосами, падавшими на широкие плечи и дотягивавшимися черными концами до самых ключиц. Те, неполностью проглядывались в разрезе полурасстегнутой белой рубашки, великолепно оттенявшей теплый цвет его собственной кожи. Под которой бугрились мышцы развитой мужской груди. А когда он сложил мощные руки на уровне своего сердца и вперился в меня своими пристальными опаловыми глазами, меня словно пронзило навылет. Моё собственное сердце пропустило удар, и я замерла под этим изучающим, гипнотическим взглядом черных радужек.
Наверное, со стороны я выглядела неважно. Уставилась на незнакомца, который, будто пригвоздив к месту своим необычным взором, принялся медленно, без стеснения, осматривать меня с ног до головы.
От этого практичного осмотра сквозь холод его черных опалов, насмешкой поблескивавших в глазницах, почувствовала себя… просительницей. Словно стояла, пуская слюни и мечтая, чтобы он согласился выбрать меня.
В двух шагах почти в такой именно позе застыла Полли, восхищенно облизывая взором мистера Василиска и чиркая по мне животной ненавистью в расширившихся зрачках.
Ох, как я была сейчас благодарна дорогой сестренке за этот ее вид! Ведь он помог мне оклематься и взять себя в руки. Не хочу выглядеть так же жалко, как она сейчас!
Так что пришлось импровизировать.
И, задрав вверх подбородок, я отзеркалила позу Василиска. Скрестила руки на груди. Еще и бровь вскинула, принявшись без зазрения совести оценивать жениха в ответ.
Можно же и вдвоем поиграть в некоторые игры?
Да, я разглядывала потенциального жениха. И что с того? Он вон тоже со мной знакомится. Конкретно сейчас с моими округлыми полушариями, выпячивающимися в декольте благодаря наряду, подобранному Патриссией .
Изогнутые темные брови тунлисса взлетели вверх. Он еле заметно склонил голову на бок и прищурился.
- Первым будете высказываться о результатах осмотра? Или мне начать? – усилием воли заставила я свой голос не задрожать, когда произносила эту дерзость вслух.
Понятия не имею, какие-такие наказания светили за это дочери Платиновых, но я лучше приму последствия, чем буду стоять тут, потупив взор.
Воцарилась ошалелая тишина. Ну, это когда все вроде как молчат, но ты всё равно
Однако первым раздался громкий хмык. Жениха. Он изогнул идеальную линию губ. И уже через миг они дрогнули в улыбке под бдительными взорами моей родни, которая никак не могла самостоятельно решить, как же реагировать на мою выходку? А затем комнату залил красивый, чуть хрипловатый смех Василиска.
«Приятный», - с недовольством констатировала я.
Есть в этом ошеломительно шикарном мужчине хоть что-то отталкивающее?! Он же мне все планы разрушит своим мозгоплавительно-прекрасным внешним видом и отменным умением реагировать на мои выпады!
- Пожалуй, первенство в составлении мнений оставлю за собой. Как и во всём, - въедающимся в сознание фактом заявил тунлисс Василисков и, приняв расслабленную позу, действительно, охарактеризовал меня вслух. – Красивая. Гордая. С острым умом, но наивно переоценивающая свои силы. А еще, - высунулся под моим остолбеневшим взглядом его раздвоенный язык и бесстыдно провибрировал кончиком, - моя невеста источает вкусный запах и совершенно не обучена скрывать эмоции. Обезоруживающая смесь!
Его свита, состоящая исключительно из мужчин с военной выправкой, разразилась хохотом.
"Не то, чтобы сказанное было очень смешным. Скорее, подчиненные поспешили поддержать своего главного", - досадливо сжала я губы, поняв, что шанс на ответный сарказм у меня всё же отняли. Жениха заступили его приближенные и мужчины из семьи Асины, потеряв ко мне интерес. И, очевидно, решив, что Василиск сказал своё слов. Перекричать их я, конечно, не пыталась даже. Это выглядело бы совсем уже неаристократично. А высказывать что-то сестрам, которые сразу же принялись тихонько хихикать и шушукаться с приглашенными дамами, показалось мне бессмысленным.
Но я твердо решила, что это еще не поражение! И что я заставлю тунлисса передумать и добровольно расторгнуть помолвку. И чтобы мне прилетело от разгневанного Асинового отца, если я сама откажусь выходить замуж. А еще я пообещала себе, что Василиск очень скоро убедится, как остро может уколоть мой ум!
Так что свои впечатления от Василиска, которого мне так и не представили по имени, я оставила при себе. Вряд ли моему названому отцу понравились бы мои замыслы. Как и то единственно положительное, что я могла бы выдать о женихе. То, что я считаю того ох… охвостенно горячим! И что это проблема. Потому что нельзя было позволять ему запудрить мне голову...Увы, именно это тунлисс в итоге и сделал…
И я бы могла списать всё на магнетизм василисковой магии или впрыскивание возбуждающего яда, но меня никто не кусал. И нет, я корю себя не за слабохарактерность и потакание природе.
Просто я и в самом деле оказалась наивной. Дала в какой-то момент слабину и разрешила себе влюбиться.
Это произошло незаметно. Исподтишка прокралось в моё сердце. В первые дни мы с Василиском подолгу упражнялись в острословии. Я полагала, что иду по намеченному пути и успешно ворочу нос. А он… Видимо, он просто поставил целью сломить моё сопротивление и сделать еще одну зарубку на древе покоренных дев. Не знаю, в какую минуту мои намерения отвратить от себя жениха превратились в желание что-то доказать самодовольному вельможе. А в какую – его колкая ирония начала казаться мне отменным чувством юмора.
Может, тогда, когда мы, распаленные жаркой дискуссией, впервые поцеловались, поддавшись необузданному порыву. Или тогда, когда у нас случился тихий, проникновенный разговор по душам?..
- Зачем тебе этот брак? – удрученно подняла я к нему лицо, когда Василиск нашел меня на берегу крошечного ручейка, прокладывающего себе извилистую дорожку по владениям Платиновых.
- Ты была обещана мне с рождения, - криво улыбнулся он, сев рядом и вытянув свои длинные, крепкие ноги в черной коже брюк.
- И что? Боишься обидеть меня отказом? – усмехнулась я, вглядываясь в загадочные отблески опаловых глаз. Они таили что-то непроницаемое для меня. Лукавое заигрывание тонко переплеталось в них с сокровенной печалью и с чем-то неуловимым, ускользающим от моего понимания.
- Уж, поверь, если бы мне был знаком страх, то боялся бы я обидеть не тебя, а Святое Древо, под которым давал ту клятву, - стала его улыбка еще более натянутой и мрачной.
- То есть жениться ты собрался не из-за риска навлечь на себя немилость этого вашего Древа? – ухватилась я за открывшуюся новость.
Странно. Никто из родичей Асины не говорил мне про то, что Василиск и моя смотавшаяся предшественница были связаны какой-то
- Ты даже не представляешь, чья немилость в моей империи страшнее всяких божественных демиургов! – скользнула тень по четко очерченным линиям его мужественного лица. – Сейчас я здесь, чтобы довести нас обоих до этой свадьбы. И я это сделаю, Платиновая. Как бы ты ни артачилась.
- Значат ли твои слова, что это не твой выбор, а чей-то приказ? – зашлось моё сердце, нащупав шанс договориться.