“Not at your command!” retorted Hareton. “If you set store on him, you’d better be quiet.”
“Then I hope his ghost will haunt you; and I hope Mr. Heathcliff will never get another tenant till the Grange is a ruin,” she answered, sharply.
“Hearken, hearken, shoo’s cursing on ’em!” («Слушай, слушай, она их проклинает!»; hearken – слушать, прислушиваться; shoo’s = she is (она); on ’em = on them (их)) muttered Joseph, towards whom I had been steering. (пробормотал Джозеф, к которому я как раз направлялся.)
He sat within earshot, (Он сидел в пределах слышимости; within earshot – на таком расстоянии, что можно слышать) milking the cows by the light of a lantern, (доя коров при свете фонаря,) which I seized unceremoniously, (который я без церемоний схватил; unceremoniously – без церемоний, грубо) and, calling out that I would send it back on the morrow, (и, крикнув, что верну его завтра; on the morrow – на завтра, завтра) rushed to the nearest postern. (помчался к ближайшей калитке; postern – боковая калитка, потайной выход)
“Hearken, hearken, shoo’s cursing on ’em!” muttered Joseph, towards whom I had been steering.
He sat within earshot, milking the cows by the light of a lantern, which I seized unceremoniously, and, calling out that I would send it back on the morrow, rushed to the nearest postern.
“Maister, maister, he’s staling t’ lanthern!” («Хозяин, хозяин, он крадёт фонарь!»; maister = master (хозяин); staling = stealing (крадёт); lanthern = lantern (фонарь)) shouted the ancient, pursuing my retreat. (закричал старый слуга, преследуя мой отход.) “Hey, Gnasher! Hey, dog! Hey Wolf, holld him, holld him!” («Эй, Гнэшер! Эй, пёс! Эй, Вулф, держи его, держи его!»; holld = hold (держи))
“Maister, maister, he’s staling t’ lanthern!” shouted the ancient, pursuing my retreat. “Hey, Gnasher! Hey, dog! Hey Wolf, holld him, holld him!”
On opening the little door, (Открыв маленькую дверь,) two hairy monsters flew at my throat, (два волосатых чудовища набросились мне на горло; monster – чудовище) bearing me down, and extinguishing the light; (повалив меня и погасив свет;) while a mingled guffaw from Heathcliff and Hareton (в то время как смешанный хохот Хитклиффа и Хэртона; guffaw – громкий хохот) put the copestone on my rage and humiliation. (стал последней каплей моей ярости и унижения; to put the copestone on – поставить точку, завершить) Fortunately, the beasts seemed more bent on stretching their paws (К счастью, звери, казалось, больше стремились потянуть лапы; to be bent on – быть склонным, намереваться), and yawning, and flourishing their tails, (зевнуть и помахать хвостами; to flourish – махать, размахивать) than devouring me alive; (чем пожирать меня заживо;) but they would suffer no resurrection, (но они не позволяли мне подняться; resurrection – воскресение, подъём) and I was forced to lie till their malignant masters pleased to deliver me: (и я был вынужден лежать, пока их злобные хозяева соизволили меня освободить; malignant – злобный) then, hatless and trembling with wrath, (затем, без шляпы и дрожа от гнева; wrath – ярость, гнев) I ordered the miscreants to let me out— (я приказал этим негодяям выпустить меня —; miscreant – негодяй) on their peril to keep me one minute longer— (под страхом их собственной опасности удерживать меня хоть минуту дольше; on their peril – на их риск, под угрозой) with several incoherent threats of retaliation (с несколькими бессвязными угрозами возмездия; incoherent – бессвязный; retaliation – возмездие) that, in their indefinite depth of virulency, smacked of King Lear. (которые, в своей неопределённой глубине злобности, отдавали «Королём Лиром»; virulency – злобность, язвительность; to smack of – отдавать чем-то, напоминать)
On opening the little door, two hairy monsters flew at my throat, bearing me down, and extinguishing the light; while a mingled guffaw from Heathcliff and Hareton put the copestone on my rage and humiliation. Fortunately, the beasts seemed more bent on stretching their paws, and yawning, and flourishing their tails, than devouring me alive; but they would suffer no resurrection, and I was forced to lie till their malignant masters pleased to deliver me: then, hatless and trembling with wrath, I ordered the miscreants to let me out—on their peril to keep me one minute longer—with several incoherent threats of retaliation that, in their indefinite depth of virulency, smacked of King Lear.
The vehemence of my agitation brought on a copious bleeding at the nose, (Сила моего волнения вызвала обильное кровотечение из носа; vehemence – ярость, сила; copious – обильный) and still Heathcliff laughed, (и Хитклифф всё ещё смеялся,) and still I scolded. (и я всё ещё ругался; to scold – браниться, ругать) I don’t know what would have concluded the scene, (Не знаю, чем бы закончилась эта сцена,) had there not been one person at hand rather more rational than myself, (если бы рядом не оказалось одного человека, более разумного, чем я; rational – разумный) and more benevolent than my entertainer. (и более доброжелательного, чем мой хозяин; benevolent – благожелательный) This was Zillah, the stout housewife; (Это была Зилла, дородная экономка; stout – дородный, крепкий; housewife – экономка, хозяйка дома) who at length issued forth to inquire into the nature of the uproar. (которая наконец вышла, чтобы узнать, в чём состоит шум; uproar – шум, переполох) She thought that some of them had been laying violent hands on me; (Она решила, что кто-то из них поднял на меня руку; to lay violent hands on – применить насилие) and, not daring to attack her master, (и, не осмеливаясь напасть на своего хозяина,) she turned her vocal artillery against the younger scoundrel. (она направила своё словесное оружие против младшего негодяя; vocal artillery – образн. словесная брань; scoundrel – негодяй)
The vehemence of my agitation brought on a copious bleeding at the nose, and still Heathcliff laughed, and still I scolded. I don’t know what would have concluded the scene, had there not been one person at hand rather more rational than myself, and more benevolent than my entertainer. This was Zillah, the stout housewife; who at length issued forth to inquire into the nature of the uproar. She thought that some of them had been laying violent hands on me; and, not daring to attack her master, she turned her vocal artillery against the younger scoundrel.
“Well, Mr. Earnshaw,” she cried, («Ну что ж, мистер Эрншо, – закричала она,) “I wonder what you’ll have agait next? («Интересно, что у тебя будет затеяно дальше?; agait = set going, затеяно, начато) Are we going to murder folk on our very door-stones?” («Мы что, собираемся убивать людей прямо на наших порогах?; folk – люди; door-stones – порог, ступень у двери) “I see this house will never do for me— («Вижу, этот дом никогда мне не подойдёт —) look at t’ poor lad, he’s fair choking! (посмотрите на бедного парня, он же буквально задыхается!; fair – прямо-таки, совершенно) Wisht, wisht; you mun’n’t go on so. («Тише, тише; тебе не следует так продолжать; wisht = hush (тише); mun’n’t = must not (не следует)) Come in, and I’ll cure that: there now, hold ye still.” («Зайди, и я это вылечу: вот так, держись спокойно.»; to cure – исцелить, исправить)
“Well, Mr. Earnshaw,” she cried, “I wonder what you’ll have agait next? Are we going to murder folk on our very door-stones? I see this house will never do for me—look at t’ poor lad, he’s fair choking! Wisht, wisht; you mun’n’t go on so. Come in, and I’ll cure that: there now, hold ye still.”
With these words (С этими словами) she suddenly splashed (она вдруг плеснула) a pint of icy water (пинту ледяной воды) down my neck, (мне на шею,) and pulled me (и втащила меня) into the kitchen. (на кухню.) Mr. Heathcliff followed, (Мистер Хитклифф последовал за нами,) his accidental merriment (его случайное веселье) expiring quickly (быстро угасло) in his habitual moroseness. (в его привычной мрачности; merriment – веселье; moroseness – угрюмость, мрачность)
With these words she suddenly splashed a pint of icy water down my neck, and pulled me into the kitchen. Mr. Heathcliff followed, his accidental merriment expiring quickly in his habitual moroseness.
I was sick exceedingly, (Мне было чрезвычайно дурно; exceedingly – чрезвычайно) and dizzy, (и кружилась голова; dizzy – испытывающий головокружение) and faint; (и я был близок к обмороку; faint – обморочный, слабый) and thus compelled perforce (и таким образом вынужден, поневоле; perforce – поневоле, неизбежно) to accept lodgings under his roof. (принять ночлег под его крышей; lodgings – жильё, ночлег; roof – кров, дом) He told Zillah to give me a glass of brandy, (Он сказал Зилле дать мне стакан бренди,) and then passed on to the inner room; (а затем прошёл во внутреннюю комнату;) while she condoled with me on my sorry predicament, (в то время как она соболезновала мне в моей печальной передряге; to condole – выражать сочувствие; predicament – затруднительное положение) and having obeyed his orders, (и, выполнив его приказ,) whereby I was somewhat revived, (от чего я немного оживился; revived – пришёл в себя, оживился) ushered me to bed. (проводила меня в постель; to usher – проводить)
