Эмиль Кронфельд – Спортивная прокуратура: Дело 1. Тренер на крючке (страница 4)
– Гм, – Громов взял со стола серебряную зажигалку, покрутил в пальцах. – Понимаете… В нашем бизнесе часто бывают приватные ставки. Между знакомыми, так сказать. Люди доверяют нам как посредникам. Мы гарантируем честность расчета. Возможно, этот… Лобанов, участвовал в таких приватных пари. Это его личное дело. Мы лишь технические исполнители.
– В размере нескольких десятков тысяч долларов? – мягко спросил Кирилл, впервые включаясь в разговор.
Громов перевел на него взгляд. Взвешивающий, оценивающий.
– Размер приватных пари не регламентирован. Если клиент хочет рискнуть миллионом – его право. Свободная страна.
– Но, если эти пари связаны со спортивными результатами его же учеников, это уже конфликт интересов, – парировал Кирилл. – И попадает под статью о подкупе и мошенничестве в спорте.
В кабинете повисло молчание. Слышен был только тихий гул улицы за окном. Громов медленно поставил зажигалку на место.
– Вы… не из налоговой, – констатировал он тихо. – Ваш коллега слишком молод для старшего инспектора. А у вас, – он кивнул в сторону Кирилла, – взгляд не бухгалтера. Взгляд охотника. Следственный комитет? Прокуратура?
Кирилл не стал отрицать. Он достал свое удостоверение, положил на стол.
– Старший следователь Соколов. Мы расследуем исчезновение Анны Резниковой. И у нас есть основания полагать, что ее тренер, Виктор Лобанов, вовлечен в финансовые схемы, связанные со ставками на спорт. Ваша контора – часть этой схемы.
Громов внимательно посмотрел на удостоверение, потом на Кирилла. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах что-то изменилось – появилась расчетливая холодность.
– Я сотрудничаю с правоохранительными органами в рамках закона. Но то, что вы говорите – серьезное обвинение. У вас есть доказательства? Ордер на обыск? Постановление?
– Пока нет, – честно признал Кирилл. – Но они появятся. А пока мы просим предоставить информацию добровольно. Это может сыграть в вашу пользу.
Громов усмехнулся. Сухо, беззвучно.
– Следователь Соколов, вы наивны. Или делаете вид. Вам нужны документы? Обращайтесь с официальным запросом через суд. А сейчас, если у вас нет санкции на обыск или изъятие, наша беседа окончена. Мой юрист уже, наверное, подъезжает. Он любит такие разговоры.
Как по сигналу, в кабинет вошел мужчина в идеально сидящем костюме, с кожаным портфелем и уверенностью во взгляде, купленной за долгие годы побед в залах суда.
– Андрей Леонидович, – кивнул ему Громов. – Коллеги из СК интересуются нашими финансовыми потоками. Без бумаг.
Адвокат, Андрей Леонидович, поставил портфель на стол, улыбнулся вежливой, безупречной улыбкой человека, который знает все лазейки в стене закона.
– Добрый день. Все вопросы – в письменном виде, через официальные каналы. Устные опросы без присутствия адвоката мой клиент проводить не будет. Если у вас есть основания для подозрений – действуйте в рамках УПК. В противном случае прошу не задерживать моего клиента. Его время стоит денег.
Кирилл понимал, что дальнейший разговор бесполезен. Они попали в ловушку процедур, которую такие люди, как Громов, выстраивали годами. Стена из адвокатов, формальностей, отсылок к закону, который они же сами и обходили.
– Хорошо, – он поднялся. – Официальный запрос будет. Но имейте в виду: расследование уже идет. И если вы замешаны в исчезновении ребенка, никакие адвокаты не помогут.
– Я ничего не знаю о каком-либо исчезновении, – холодно сказал Громов. – И не замешан. Мой бизнес чист. А теперь – всего доброго.
На улице, пропитанной холодной сыростью, Алина выругалась тихо, но сочно.
– Черт. Они приготовились. У них все прикрыто.
– Естественно, – Кирилл закурил, глубоко затянулся. Дым смешивался с паром от дыхания. – Они не новички. Но кое-что мы получили.
– А именно?
– Реакцию Громова на имя Лобанова. Он знает его. И боится, что тайное станет явным. Значит, связь есть. И, скорее всего, она криминальная. Нам нужно копнуть глубже. Не в легальную контору, а в то, что скрывается за ней. Подпольные пункты, частные коллекторы, которые выбивают долги. Громов – лишь фасад.
– Как найти? – спросила Алина, закутавшись в шарф.
– Через долги. Если Лобанов должен, значит, на него давят. Кто-то звонит, приходит, угрожает. Надо поставить прослушку на его телефоны, наблюдение. Но для этого нужна санкция. А с нашими «формальными» полномочиями…
Он бросил окурок в лужу, где тот зашипел и погас.
– Есть другой путь. Твой. Цифровой. Лобанов пользуется компьютером в кабинете. Если там есть информация о долгах, переписка с кредиторами…
Алина замерла, глядя на него широко раскрытыми глазами.
– Вы предлагаете… взломать?
– Я предлагаю найти доказательства, которые спасут жизнь ребенку, – строго сказал Кирилл. – В рамках закона мы будем двигаться месяцы. У нас нет месяцев. У Ани Резниковой, если она жива, может не быть и недели. Иногда правила приходится… интерпретировать.
Она молча кивнула. В ее глазах читалась внутренняя борьба: с одной стороны – буква закона, вбитая за годы учебы, с другой – понимание, что закон иногда бессилен против тех, кто его коррумпировал.
– Я могу попробовать, – наконец сказала она. – Но мне нужен физический доступ к компьютеру. Хотя бы на десять минут.
– Это я обеспечу.
***
Вечером того же дня они снова были у ледового дворца. Тренировки уже закончились, огромное пространство погрузилось в полумрак, освещенное лишь аварийными лампами. Лед, не тронутый коньками, лежал идеально ровным молочным полотном, отражая скудный свет. Было тихо, только гул вентиляции напоминал о дыхании спящего гиганта.
Кирилл договорился с начальником охраны комплекса – старым знакомым по спортивному прошлому. Тот, хоть и ворчал о правилах, пропустил их, предупредив:
– Тридцать минут, Кирилл. И если что – я вас не видел.
Кабинет Лобанова был заперт. Но замок был старый, советский. Кирилл достал из кармана набор отмычек – навык, приобретенный не на курсах следователей, а в далекой юности, когда нужно было попасть в закрытый лыжный инвентарь после тренировок. Через минуту щелкнуло, дверь отворилась.
– Быстро, – сказал он Алине.
Она вошла, включила фонарик. Компьютер на столе был не новым, но солидным Pentium, экран-пузо мерцал в ожидании. Алина села, надела тонкие перчатки, достала из рюкзака дискету.
– Старая добрая DOS, – прошептала она. – Парольная защита, скорее всего, на уровне BIOS или простенькая на вход в систему. Сейчас посмотрим.
Ее пальцы застучали по клавиатуре. Кирилл стоял у двери, прислушиваясь к звукам коридора. Сердце билось ровно, но часто – как перед стартом, когда все решают первые секунды. Он смотрел на Алину, склонившуюся над клавиатурой, на синий свет экрана, выхватывающий ее профиль. Она была в своей стихии. Здесь, в цифровом лабиринте, она чувствовала себя увереннее, чем в мире живых людей.
– Есть, – тихо сказала она через несколько минут. – Пароль – «Чемпион88». Оригинально.
Система загрузилась. Алина быстро пролистывала папки.
– Больше всего документов в папке «Финансы». И… вот, отдельная – «К».
Она открыла ее. Внутри – файлы с названиями «Договор», «График», «Контакт». Алина открыла первый.
На экране появился сканированный документ. Не официальный договор, а что-то вроде расписки, напечатанной на простом листе. Язык был юридически корявым, но смысл ясен: «Я, Лобанов Виктор Сергеевич, обязуюсь обеспечить попадание моей ученицы Анны Резниковой в топ-3 на Чемпионате Европы 1998 года. В случае выполнения условия долг в размере 50 000 долларов США считается погашенным. В случае невыполнения долг удваивается…» Ниже – подписи: Лобанов и… не Громов. Другое имя: «Круглов А.В.» Тот самый бывший борец.
– Боже, – прошептала Алина. – Он поставил девочку на кон. Как лошадь на скачках.
– Хуже, – сквозь зубы проговорил Кирилл. – Лошадь хотя бы не осознает ставки. Открой график.
График платежей показывал несколько траншей, перечисленных Лобанову. Первый – полгода назад, на подготовку. Последний – две недели назад, «на экстренные расходы». И пометка: «Последний аванс. После ЧЕ – полный расчет».
– Он уже получил часть денег, – сказала Алина. – И вложил их, судя по выпискам, в костюмы, хореографа, дополнительные тренировки. Но что-то пошло не так. Возможно, Аня не выдерживала нагрузки. Возможно, поняла что-то. И стала не активом, а проблемой.
– Проблемой, от которой нужно избавиться, – мрачно добавил Кирилл. – Либо продав на Запад под видом «побега», либо… – Он не договорил.
– Есть переписка, – Алина открыла файл с контактами. Там был номер телефона и адрес электронной почты, подписанный «А.К.». Она быстро скопировала файлы на дискету. – Надо еще проверить историю браузера, если он есть…
Она щелкала, листала. Внезапно замерла.
– Кирилл, посмотрите.
На экране была открыта страница в интернете – редкая в то время вещь. Запрос в поисковой системе: «как вывезти спортсмена за границу без согласия родителей». И еще: «фиктивный брак с гражданином ЕС». История показывала, что эти запросы делались две недели назад, затем неделю назад, и… три дня назад. В день исчезновения.
– Он искал варианты, – прошептал Кирилл. – Варианты избавиться от нее. Но если бы он просто хотел ее вывезти, зачем скрываться? Нет, он что-то планировал. И, возможно, не один.
Внезапно в коридоре раздались шаги. Тяжелые, мужские. И голоса.