Эмиль Кронфельд – Фокусник теней (страница 5)

Она вдохнула, выдохнула. Техника заземления: пять вещей, которые я вижу. Стул. Окно. Озеро. Его руки. Пол. Четыре вещи, которые я чувствую. Холод дерева под ладонями. Шершавую ткань платья. Собственное бешено бьющееся сердце. Сухость во рту.

– Меня… – голос сорвался. Она начала снова, тише. – Со мной что-то произошло. После этого. Не сразу после, но в ту же ночь.

– Вы были здесь, в Кривицах?

Она кивнула.

– Вербально.

– Да. Я была здесь. Летом. Десять лет назад.

– Сколько вам было?

– Шестнадцать.

– Вы приехали отдыхать?

– Да. С подругой и ее родителями. Они сняли дом. Я… я познакомилась с местными ребятами.

– Парнями?

– Да. Их было трое. Старше. Им было по девятнадцать, двадцать.

– И с одним из них у вас был тот самый единственный оргазм?

Слезы подступили к глазам. Она сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Боль помогала держаться на поверхности.

– Да. С одним. Его звали Денис.

– Где это произошло?

– На пляже. Ночью. Мы… мы были там с компанией. Пили вино. Потом все разошлись, а мы остались. И… это случилось.

– Добровольно?

– Да! – она почти крикнула, потом понизила голос. – Да. Я хотела. Мне было страшно, но… я хотела.

– А потом что случилось? В ту же ночь?

Лика замолчала. Картина всплыла перед глазами с такой яркостью, что она физически почувствовала запах озера, дыма от костра, дешевого вина на языке. Услышала смех. Громкий, развязный смех.

– Лика? – голос Белобородова вернул ее в настоящее. – Что случилось потом?

– Они пришли, – выдохнула она. – Остальные двое. Денис… он позвал их. Я думала, он шутит. Но они пришли. И Денис… он сказал… – она сглотнула ком в горле, – он сказал: «Ну что, покажем московской штучке, как тут веселятся?»

Тишина в кабинете стала густой, как сироп. Белобородов не шевелился, только его глаза сузились чуть заметно.

– Они вас изнасиловали?

– Нет! – это слово вырвалось с такой силой, что эхо отозвалось в пустой комнате. – Нет. Они… не стали. Они смеялись. Держали меня. Один держал за руки, другой – за ноги. А Денис… он просто смотрел. Говорил: «Смотри, какая ты грязная. Смотри, как тебе нравится. Ты же хочешь еще, да?» А они смеялись. А я… я не могла пошевелиться. Я замерзла. Внутри все замерзло. И потом… потом они ушли. Просто ушли, оставили меня там. А я лежала на песке и смотрела на звезды, и чувствовала… чувствовала, как мое тело грязное. Оскверненное. Не мое. И с тех пор… с тех пор, когда кто-то прикасается ко мне, я снова там. На том пляже. И я замерзаю. Внутри все выключается.

Она закончила, задыхаясь. Слезы текли по ее щекам, но она даже не пыталась их смахнуть. Впервые за десять лет она выговорила это вслух. Не обрывками на сеансах, не намеками, а все. Целиком.

Белобородов молчал. Потом медленно поднялся, подошел к столу, налил воды в бумажный стаканчик и принес ей.

– Пейте медленно.

Она взяла стакан дрожащими руками, сделала глоток. Вода была холодной, почти ледяной.

– Спасибо, – прошептала она.

– За что? – он вернулся на свое место. – Я не сделал ничего, кроме как задал вопросы. Это вы сделали тяжелую работу. Впервые рассказали.

– Да.

– И что вы чувствуете сейчас?

Лика прислушалась к себе. Ожидала облегчения, катарсиса. Но его не было. Была пустота. И страх. Страх, что теперь, когда эта история вышла наружу, она стала реальной в новом, ужасающем смысле.

– Я боюсь, – сказала она честно.

– Хорошо. Страх – это энергия. Ее можно использовать. Но прежде давайте разберем механизм. Вы сказали «грязное». Это ваше слово или их?

– Их. Денис сказал: «Смотри, какая ты грязная».

– И вы поверили?

– Я… не знаю. Мое тело отреагировало. Было возбуждение. А потом… стыд. Такой сильный, что все внутри онемело.

– То есть, ваше тело испытало удовольствие, а ваш разум осудил его как «грязь». И с тех пор разум и тело в состоянии войны. Тело помнит возможность удовольствия, но разум блокирует его, потому что связывает с травмой, с унижением, с потерей контроля. Вы пытались вернуть контроль?

– Как?

– Через блог. Через помощь другим. Через создание образа эксперта, который знает, как справиться с болью. Но это – внешний контроль. Внутренний, телесный контроль вы потеряли. И теперь приехали, чтобы его вернуть. На том самом месте, где его потеряли.

Лика кивнула, не в силах говорить. Он видел насквозь. Как будто прочитал ее как открытую книгу.

– Это хорошее начало, – сказал Белобородов. Его голос немного смягчился, но в глазах не было тепла. Только анализ. – Но недостаточное. Вы рассказали историю. Но история – это слова. Травма живет не в словах, а в теле. В мышечных зажимах, в паттернах дыхания, в том, как вы отводите взгляд, когда говорите о сексе. Чтобы исцелиться, нужно работать с телом напрямую.

– Как? – спросила Лика.

– Есть разные методы. Телесная психотерапия. Дыхательные практики. В крайних случаях – провокативная терапия, когда мы искусственно вызываем состояние, похожее на травматическое, но в безопасных условиях, чтобы переписать реакцию.

– И… вы практикуете такое?

– Я практикую то, что работает. Для каждого пациента – свой подход. Для вас… – он пристально посмотрел на нее, – я думаю, нужен метод погружения. Вы приехали на место травмы. Это смело. Но вы все еще держитесь на расстоянии. Живете в доме, но не на пляже. Говорите о прошлом, но не чувствуете его кожей. Чтобы прорваться через онемение, нужен шок.

Лика почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

– Какой шок?

– Не физический, не волнуйтесь, – он уловил ее страх. – Эмоциональный. Когнитивный. Например, встреча с чем-то, что зеркально отражает вашу травму, но в другом контексте. Вы видели тело в лесу. Вы видели символы. «Фокусник», как его называют, работает с женскими страхами, с их «грязью», как он это называет. Он превращает это в некое подобие искусства. Вы же пытаетесь сделать то же самое в терапии: вытащить «грязное», чтобы очистить. Видите параллель?

Лика замерла. Мысль, которая мелькала у нее краем сознания, теперь была высказана вслух.

– Вы думаете, это как-то связано со мной?

– Все связано, повторил я. Но не в мистическом смысле. В практическом. Вы – психолог, который приехал работать с травмой сексуального характера. В городке, где орудует маньяк, который нацелен на женщин с тайными страхами, часто сексуальными. Вы – идеальная мишень. И для терапии, и для него.

Холод охватил ее, несмотря на солнечный свет за окном.

– Вы хотите сказать, что я в опасности?

– Вы были в опасности с момента приезда. Но теперь, после того как вы нашли тело и, возможно, были замечены, опасность возросла. И это можно использовать.

– Использовать? Как?

– Как часть терапии. Контролируемое столкновение со страхом. Мы не можем пригласить «Фокусника» на сеанс, – он сказал это с легкой, почти неуловимой усмешкой, – но мы можем создать условия, в которых ваши собственные страхи выйдут на поверхность. И тогда, когда они будут перед вами, а не внутри, мы сможем с ними работать.

Лика почувствовала головокружение. Все происходило слишком быстро. Она пришла за помощью в борьбе с аноргазмией, а он говорит о маньяках и контролируемых столкновениях.

– Я не уверена, что понимаю.

– Вам не нужно понимать. Вам нужно доверять. Или не доверять и уйти. – Он посмотрел на часы на стене. – Первая сессия подходит к концу. У нас есть пятнадцать минут. Я задам вам последний вопрос на сегодня, и вы ответите, не думая. Инстинктивно. Хорошо?

Она кивнула.

– Вербально.