Эмиль Кестнер – Мальчик из спичечной коробки (страница 25)

– Не включайте, пожалуйста, сирену и сигнальную лампу. Отто ещё в аптеке и может пронюхать про опасность. А самое главное, господин комиссар, ничего не говорите Йокусу! Пока ещё ничего не говорите! Очень, очень, очень вас прошу! А то он будет очень, очень, очень волноваться! А как он себя вообще чувствует? А Роза Марципан? А…

Эрих прижал к уху трубку и сказал:

– Всё. Тишина. Наверное, дежурный с третьего этажа прыгнул прямо в машину. С двадцатью пистолетами в кобуре.

– Мы живём в век скорости, – заметил Максик. – Отнеси меня на окно, пожалуйста.

Эрих положил трубку на аппарат.

– Благодарю за честь, господин фон Пихельштейнер.

Они сидели у раскрытого окна и с нетерпением ждали развязки. Кто первым подойдёт к финишу? Полицейский комиссар Штейнбайс со своими людьми? Или лысый Отто с валерьянкой?

Эрих продолжал плевать косточками в зелёный мячик, но всё ещё не мог попасть.

– Плевать в цель очень трудно, – сказал он. – Почти так же трудно, как жить.

– Почему же ты решил, что жить ещё труднее? – спросил Максик.

– Мой дорогой друг, – вздохнул Эрих. – Перспективы довольно мрачные. Отец уехал. Сын питается ягодами. Это, по-твоему, пустяки?

– Когда же они тебя бросили?

– Сегодня утром.

– Навсегда?

– Не совсем. Завтра вечером они вернутся.

Тут оба мальчика рассмеялись.

– Тёте Анне аист принес ребёнка, – рассказывал Эрих. – Они во что бы то ни стало решили посмотреть на аиста, или на корзинку, или на ребёнка. Я, конечно, не стал их отговаривать.

– И они тебе оставили одни вишни?

– Ну что ты! – сказал Эрих обиженно. – Я был богат, как три полные копилки. И должен был три раза в день питаться в кафе. Сегодня днём, и сегодня вечером, и завтра в обед. Но…

– Но что?

– Но по пути в школу я встретил Фрица Грибица. Он стоит и ревёт, а на руках у него такса, которая его всегда в школу провожала. А такса-то мёртвая. Её машина переехала. Пуффи её звали.

– Ой… – вздохнул Максик.

– Ну, мы и стали ему деньги собирать. На похороны и на новую Пуффи. А когда пришли в класс, учитель посмотрел на часы. Ну, в общем, нам здорово влетело. А тут ещё бедняга Фриц, и несчастная такса, и жалкие восемьдесят пфеннигов на жизнь. И эти вишни… Вот и скажи теперь: трудно жить человеку или нет?

Максик молча кивнул. Он ел вишню, держа её обеими руками, словно это была не вишня, а огромная тыква, получившая золотую медаль на всемирной выставке.

При этом он заметил:

– Ещё чуточку потерпи, и нам достанется ананасный торт!

– Опять сладкое! – сказал Эрих печально.

Полицейский комиссар Штейнбайс и инспектор Мюллер Второй шли быстрым шагом по Петушиной улице. Три машины ждали за углом в переулке.

– Вон там, напротив, дом номер двенадцать, – сказал инспектор. – Здесь они его прятали.

– Очень тихая улица, – заметил полицейский комиссар. Вдруг он схватился за щёку. – Кто это тут вишнёвыми косточками стреляет?

– Это я, простите! – крикнул мальчик. – Я метил в зелёный мячик.

– С каких это пор я похож на зелёный мячик?

– Номер семнадцать, первый этаж слева, – пробормотал инспектор Мюллер Второй. – Мы у цели.

Комиссар подошёл к открытому окну:

– Тебя случайно не Шустриком зовут?

– Да, Шустриком, – последовал ответ, – но о случайности не может быть и речи.

Инспектор Мюллер Второй усмехнулся.

– Мы из уголовного розыска, – проворчал комиссар. – Нам нужен Маленький Человек.

Эрих сказал:

– Он всем нужен. Покажите-ка ваше удостоверение!

У комиссара вдруг очень зачесались руки. Но ничего не поделаешь: он вынул удостоверение и предъявил его дерзкому мальчишке.

Эрих внимательно прочёл документ.

– Бумаги в порядке, Максик, – сказал он.

Только теперь они увидели на окне Максика.

– Добро пожаловать, господа! Как он себя чувствует?

– Кто он?

– Йокус!

– Привыкает к голоду, – сухо ответил комиссар.

Лицо Максика омрачилось. Но только на секунду. Потом он вновь просиял и стал потирать руки.

– Сегодня вечером Йокус съест не меньше четырёх шницелей. Вот будет зрелище!

Послышались быстрые неровные шаги. Максик вылез на самый край подоконника.

– Вот он, лысый Отто, – срифмовал Максик.

Отто шёл зигзагами по другой стороне улицы; в руке у него была большая бутылка.

– Столько валерьяновых капель? – спросил обомлевший Эрих.

Максик захихикал.

– Это водка! У него вся водка кончилась. Поэтому он так быстро и собрался в аптеку.

– Ну что ж, примемся за дело, – сказал господин Штейнбайс господину Мюллеру Второму.

– Одну минутку, – шепнул Максик. Через мгновение он уже стоял на рукаве комиссара, а ещё через мгновение – в его нагрудном кармане.

Отто как раз собирался войти в калитку дома номер двенадцать, но ему преградили дорогу.

– Что случилось? – спросил он, искоса посмотрев на обоих мужчин.

– Уголовный розыск, – сказал комиссар. – Вы арестованы.

– Что вы говорите! Неужели? – удивился Отто и повернул назад.

Но господин Мюллер Второй оказался проворнее. И схватил его за руку.

– Ay! – сказал Отто и выронил из рук бутылку.

Она вдребезги разбилась. Господин Штейнбайс свистнул. Из-за угла выскочили три машины и резко затормозили. Шестеро полицейских в штатском спрыгнули на мостовую.