Эмиль Иоанн – Ржавые Ангелы Апокалипсиса (страница 1)

Эмиль Иоанн

Ржавые Ангелы Апокалипсиса

Дождь. Не вода. Какая, к чертям, вода в Айрон-Майде? Липкая, маслянистая мерзость, что стекала по трубам величиной с дракона, копотью въедаясь в кожу, в камень, в самые души. Выше, куда-то там в вышине, под сажей облаков, должно быть, светило солнце. Звезды. Хрен его знает. Здесь, в Низинах, светили только факелы, да чадящие газовые рожки, бросающие пляшущие тени на стены из векового шлака и человеческих костей. Да, костей. Фундамент «Благородного Квартала» – он ведь не из гранита. Из спрессованных черепов и берцовых. Старая история. Никто не вспоминал. Зато помнили другое: **Трубный Трон**.

Не золотой. Не резной. Гора лома, собранная из обломков вековых дирижаблей, паровых котлов, ржавых балок и – да, опять же, костей. Сидящий на нем, лорд Фергус «Железное Брюхо» Крэнк, казался мелкой гнидой на спине дохлого великана. Но власть… власть от него исходила густая, как смог. Тяжелая. Ядовитая. Он ковырял в зубах обломком ножа, глядя на нас сквозь дым от дешевых сигар.

«Ты говоришь, затонувшие суда?» – его голос напоминал скрежет шестерен без смазки. Коротко. Рублено.

Я стоял в луже той самой масляной дряни, чувствуя, как холодный металл протеза – левой руки, от локтя – ноет от сырости. *Чертова железяка. Скоро опять заклинит.* «Да, милорд. У Старых Причалов. Глубоко. Видел обломки сквозь мутную жижу. Что-то большое. Очень… старое».

«Старое, – фыркнул Крэнк. – Старое здесь – оно либо сгнило, либо опасно». Он плюнул. Желтая слюна смешалась с дождем на плитах перед Троном. «Или и то, и другое. Кому ты там служил раньше, однорукий? Блохастым бандитам с Мусорных Плато? Или, может, этим… философам с их парящими развалинами?» Он кивнул куда-то вверх, где во мгле едва угадывались контуры дырявых дирижаблей-трущоб, пришвартованных к небоскребам из шлакоблоков.

Философы. Ха. Проклятые техноманты из Высоких Башен, что копошились в обломках Древних, выуживая знания, от которых сводило пальцы и плавился разум. Их паровые сервоприводы шипели на угольном пайке, а защитные поля мерцали, как гнилушки. Стимпанк? Скорее, агония технологий. Красиво звучит? Заткнись. Здесь красота – понятие для самоубийц.

«Служил тому, кто платил, милорд, – ответил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Сейчас платить некому. Только вы… или крысы». Истина. Крысы в Низинах были сытнее многих. Особенно те, что размером с собаку и с глазами, светящимися ядовито-зеленым. Говорят, они ели трупы, пропитанные энергетическими отходами с Высоких Башен. Может, поэтому такие злые.

Крэнк усмехнулся. Звук – как будто кто-то гвоздем по жести. «Крысы. Умные твари. Знают цену вещам. А ты, однорукий? Знаешь цену *этому*… старому хламу?» Он потыкал обломком ножа в воздух. «Может, там золото? Или… работающие артефакты?» Глаза его сузились. Жадность. Вечный двигатель Айрон-Майда. Круче любого парового котла.

Я колебался. Сказать правду? Что видел лишь огромные, обросшие склизкими водорослями корпуса, похожие на ребра мертвых левиафанов? Что оттуда веяло таким холодом, что даже масляный дождь замерзал на лету? Что слышал… шепот? Скрип? Как будто что-то огромное и металлическое пыталось вздохнуть под тоннами ила? Бред. Наверняка. Голод играет злые шутки. Но… *но что, если нет?*

«Не знаю, милорд, – выдохнул я. – Но оно большое. Очень. И… непохожее на то, что топили здесь в последнюю Пургу». Пурга – не снежная. Пыльная. Когда ветра с Мертвых Равнин поднимали тучи ядовитой металлической пыли, стирающей кожу до кости. Тогда топили корабли-разведчики соседнего клана. Или своих, если они провинились. Или просто чтобы потешить Железное Брюхо.

«Непохожее, – протянул Крэнк. Задумался. Или притворялся. – Люблю непохожее. Любопытно». Он откинулся на своем Троне из Хлама. Труба под ним застонала. «Возьмешь людей. Своих. Или наймешь. Мне плевать. Два дня. Принеси мне… кусочек этого «непохожего». Не принесешь – принесу твою голову. На блюде. Из того же хлама». Он махнул рукой – жирной, покрытой татуировками в виде шестерен и черепов. «Убирайся. Воняешь нищетой и отчаянием. Амбиции должны пахнуть… дороже». Он снова полез ковырять в зубах.

*Амбиции.* Слово, от которого меня тошнило. Здесь оно пахло венерическими болезнями, дешевым самогоном и кровью. Но что оставалось? Уйти и стать обедом для зеленоглазых крыс? Или…

Выйдя из «Тронного Зала» – гигантской, проржавевшей цистерны, – я вдохнул полной грудью. Вдохнул смрад гниющих отходов, гари, человеческих испражнений и чего-то еще… химического, вечного. *Айрон-Майд. Город-сон, город-кошмар.* Где-то рядом шипел перегретый паровой клапан. Кто-то орал. Кто-то плакал. Глухо бухнул выстрел из кремневого пистолета – старинная, но надежная дребедень. Технологии Древних были ненадежны. Как и жизнь.

Мне нужны были люди. Отчаянные. Голодные. Или просто глупые. Такие, как Брик – здоровяк с кувалдой вместо правой кисти (потерял в «несчастном случае» при попытке стащить паровой сердечник). Или Свист – тощая девчонка-карманница с глазами, как у той самой крысы, и пальцами, быстрыми, как змеиный язык. Она умела открыть *все*, что имело замок, и слышала шаги за три квартала. Надежные? Фиг вам. Но других не было. Или были, но они уже работали на других лордов, баронов или просто на тех, кто платил сегодня.

«Затонувшие суда, Босс? – Брик скривил свое помятое лицо. – Опять? В прошлый раз мы еле ноги унесли от этих… светящихся медуз». Он почесал кувалдой по затылку. «Или это были угри? Хрен их разберет в той жиже».

«Не медузы, – прошипела Свист, вертя в пальцах какой-то сложный металлический брусок. – Это были личинки дренчеров. Светились, потому что жрали радиоактивный шлак. Идиоты». Она ловко щелкнула бруском – он сложился в крошечную птичку, которая жалобно запищала. «Но суда… там может быть *интересно*. Если, конечно, их еще не обглодали крабы-киборги». Ее глаза блеснули азартом. Или безумием. Здесь это часто было одно и то же.

Крабы-киборги. О, да. Еще один «подарок» техномантов с Высоких Башен. Сбежавшие эксперименты. Размером с телегу, с клешнями, режущими сталь, и тупой, неумолимой злобой ко всему живому. Прекрасно. Просто сказочно.

*Два дня.* Срок, за который в Айрон-Майде можно стать богачом, трупом или и тем, и другим одновременно. Мы двинулись вниз, в Старые Причалы. Туда, где город уходил под масляные, ядовитые воды Залива Вечной Ржавчины. Туда, где воздух был гуще супа, а тени двигались сами по себе. Туда, где лежало что-то «непохожее». Что-то, за что лорд Крэнк мог дать монету. Или смерть.

И пока мы шли по узким улочкам, где над головой свисали сплетения труб, из которых капало бог знает что, я думал о Мартине. О его словах: «Когда ты играешь в игру престолов, ты побеждаешь или умираешь». Он, конечно, не видел Трубного Трона. И не нюхал воздух Айрон-Майда. Здесь игра была проще. Ты умираешь. Просто иногда – чуть позже других. И наша маленькая экспедиция к затонувшему кораблю была лишь еще одним ходом в этой бесконечной, грязной партии. Где фигурами были жизни. А доской – город из шлака, костей и отчаянной, ржавеющей надежды.

Свист внезапно остановилась. «Чужие, – прошептала она, прижимаясь к мокрой стене. – Впереди. У спуска к Причалам. Трое. Пахнут… маслом и кровью. Свежей».

Брик тупо сглотнул, сжимая кувалду. «Наши?»

«Чьи угодно, – я почувствовал, как холодный металл протеза будто слился с костью. – Но явно не с добрыми намерениями». Лорд Крэнк был быстр. Или кто-то другой уже знал? В Айрон-Майде секреты жили меньше мотылька.

Выживать здесь значило не быть героем. Значило быть первым, кто ударит в спину. Или достаточно хитрым, чтобы ударить первым. Я кивнул Брику. Он бы вас пристрелил. Наверное. Я просто достал из-под плаща старый, но смертоносный огнемет на сжатом газе – реликвия прошлых времен, когда я служил… ну, тому, кто платил тогда. Пламя – оно очищает. Или просто сжигает дотла. Как повезет.

«Пошли, – сказал я, и голос мой звучал чужим даже мне самому. – Нам нужно то, что на дне. А они… просто мусор на пути». Ложь. Они были такие же, как мы. Голодные. Отчаявшиеся. Но это не имело значения. Никакого. Совсем. В масляных сумерках Айрон-Майда счет шел только на одно: кто кого?

Шестеренки судьбы скрежетали, набирая обороты. И где-то глубоко под масляной пленкой воды, в ржавых ребрах затонувшего левиафана, *что-то* тоже, казалось, скрежетало в ответ. Или это просто вода стучала по металлу? Надеюсь. Искренне надеюсь. Потому что альтернатива… она пахла гораздо хуже, чем весь этот проклятый город.

**Глава Вторая: Ржавые Воды и Шепот в Трубах**

Огнемет. Старый друг. Его рев в узком проходе между нависающими резервуарами был как… ну, скажем так, как кашель умирающего дракона. Ярко. Жестоко. Бессмысленно прекрасный в своей разрушительности. Струя сжатого огня ударила вперед – не в людей. В *лужу* той масляной жижи под их ногами. Зачем убивать сразу? Паника – куда эффективнее.

«КИРПИЧЬ!» – заорал я, и Брик, туповатый, но понятливый в бою, рванул вперед. Его кувалда-протест с глухим стуком приземлилась не на голову ближайшего наемника (парень в кожаной кирасе, заляпанной чем-то бурым), а на саму землю. Вернее, на плиту, уже размокшую от масла и моего пламени. Камень треснул. Провалился. А под ним… не земля. Канализация. Или что-то похуже.