Эми Мун – Помощница для князя оборотней (страница 81)
— А как твое имя?
Но девица плотно сжала губы. Она не хотела говорить. И, пока Ладимир раздумывал, как бы успокоить свою единственную, в горницу ворвалась Василиса.
При виде ее Злата самую малость успокоилась. К женщинам у нее оказалось больше доверия. И княгиня это поняла.
— Здрава будь, девица. Как ты? Голова не кружится?
Помедлив, Злата все же ответила:
— Н-нет… А должна?
— Кто ж знает? Ты без памяти столько времени провела.
— С ним?! — в ужасе перебила Злата, указывая на Ладимира. — Ах…
И покачнулась.
— Я сама, — крикнула Василиса.
И кинулась помогать. А Ладимир бесполезно толокся у стены, не зная, куда себя деть. Услышала богиня его молитвы! Все. До последнего словечка...
А Злата потихоньку пришла в себя. Увидев Василису рядом, насторожилась, однако больше не кричала. Даже согласилась проследовать в терем князя. Ладимир ни словечка против не сказал. Но как же больно отпускать единственную! В дюжину раз хуже, чем мертвой воды испить.
Ушла Злата — даже не оглянулась. Вместо нее через минутку в горницу зашел князь.
— Терпи, Ладимир, — хлопнул его по плечу. — Василиса, конечно, сделает что может, однако я заметил, что Злата даже на мальчиков глядит с опаской. А ведь они еще дети…
— Думал, что самое трудное — память ей вернуть, — вздохнул Ладимир, — а получилось вон как.
Северян задумчиво качнул головой. В его взгляде не было злорадства, только искренняя тревога и желание помочь. А Ладимир в который раз подумал, что права была Девана, даруя ему власть над дикими. Доброе сердце у князя, и если простил, то не на словах, а от всей души.
— Мы все поможем, Ладимир, но и ты не плошай.
И ушел. А Ладимир остался думать, чем бы ему таким расположить к себе Злату.
Злата
— Вот так я и попала к диким…. А лунницу мой муж совсем сломал. Теперь таких вещичек на весь мир только две. Жаль…
Василиса вздохнула. И Сияна вместе с ней. Она бы не отказалась от лунницы. И, если бы получила, то нипочем бы не сняла. А еще жила бы одна-одинешенька, на отшибе. Видеть не могла мужиков. От них одни беды.
Сияна перевела взгляд за окно, спасаясь от тяжких мыслей, но они никак не хотели оставлять ее в покое. Лишь Василиса могла отвлечь разговорами. Да еще лесные пташки… Словно поняв ее желание, княгиня кивнула.
— Позови их, будь любезна. Песенок послушать охота…
Сияна с удовольствием повиновалась. Накинув платок, распахнула окно, впуская свежий морозный воздух, и произнесла:
— Подружки мои любимые, сюда!
Сидевшие на разлапистой сосне пичуги живо откликнулись. Слетели вниз и уселись на плечи Сияны. А за ними на окно вскочили белки. Да не с пустыми лапками — орехов принесли.
— Оживает твой Дар, — уважительно заметила Василиса. — Спасибо, милые… — забрала орешки. — Не откажитесь и вы от угощения, — преподнесла вертким красавицам грибов.
Белочки цокнули и, выхватив из рук Василисы все до крошки, принялись хрустеть. Сияна улыбнулась — ну до чего милые! Прямо как ее сестрички…
Стоило вспомнить о них — грудь сдавило до слез.
А Василиса, ни слова не говоря, обняла Сияну за плечи и усадила на лавку. Слов утешения не говорила, а просто гладила по голове.
— Поможешь мне зелье сварить? — попросила ласково, когда Сияна перестала плакать. — Трав надобно, а я…
И запнулась.
Сияна глянула на окно. Так и есть! Снова корзинка с припасами от Ладимира!
— Он просто заботится, — поспешила заметить Василиса. — И клянусь, то время, когда ты у него жила, даже пальцем тебя не коснулся…
— Так уж и не коснулся! — вырвалось против воли.
И Сияна почему-то покраснела. Она боялась Ладимира, как и всех мужчин, но, кажется, не слишком сильно.
А Василиса улыбнулась:
— Кормил, конечно, и до ветра водил, а только не подглядывал и купать тебя звал прислужниц — я сама видела. А теперь пойдем…
И они отправились варить зелье.
Потом Сияна помогла Василисе с младенцем. Хоть это был мальчик, а все же таких крох Сияна легко выносила. Чего не скажешь о беспокойных мальчишках, которые норовили залезть в княжий терем и глянуть, что там за новая поселенка завелась.
В первый раз Сияна едва не сомлела от страха, когда два лисенка и волчонок обернулись людьми. Потом малость привыкла — дети же.
А вот на кого по-прежнему смотреть не могла, так это на князя… По коже протянуло ознобом. Северян Силыч был добр и старался лишний раз ее не пугать, а все равно статью он слишком напоминал ей главаря душегубов, ватага которого насмерть растерзала ее сестер. И не только… Сияна опять задрожала. Как бы она хотела не помнить ничего! Снова вернуться на залитый солнцем луг! А с ее телом пусть делают, что хотят.
Но теперь это невозможно.
— Сияна… — тихонько позвала Василиса.
И дала ей в руки отвара из мяты. Чуть теплый отвар успокоил сердце и мятущиеся мысли. Но, как и Василиса, Сияна была ведьмой, а значит зелья ей помогали совсем чуточку. Тревога никуда не ушла.
До вечера Сияна промаялась, выискивая пятый угол, а перед сном решила за теремом погулять, воздухом подышать. Авось в эту ночь кошмаров не будет.
Но когда она вышла к баньке, то заметила сидевшего у поленницы рыжего кота. Сияна застыла, не в силах ни крикнуть, ни назад повернуть.
Ладимир тут!
За нею пришел! А кот повернул морду к ней и, глядя в глаза, вздохнул. Да так тяжко, что Сияне сделалось совестно. Однако двуликий не стал ее тревожить, сразу ушел. А Сияне вдруг стало обидно.
Ишь, заботливый какой выискался! Еще и цветочков притащил… Вытянув шею, она поглядела на крохотный букетик снежников. И вместо того, чтобы не трогать, пошла забирать. Где только нашел такие крупные? Не иначе как на скалы залез… А ведь мог разбиться! Погода ныне совсем гадкая.
— Не приноси больше! — крикнула во всю силу.
Но ответом ей был скрип сосен. Да все еще звучавший в ушах вздох. От этого Сияна сама вздохнула.
Дура она… И Ладимир дурак, раз еще не понял — никого она к себе не подпустит.
Полные гнева слова Златы были ему хуже пинка. Ладимир чуть в лапах не запутался, однако, крепче прижав уши, побежал к скалам. А вот возьмет и принесет! Даже если до смерти ждать придется, все равно Злату не покинет.
Ветер дохнул ему в морду колким снегом, над головой насмешливо застрекотали сороки — мол, куда тебе! — однако чем больше отталкивала его девица, тем усерднее старался Ладимир.
Прыгнув на скалу, он стал карабкаться выше. Сейчас наберет цветов, а утром подарит… Лишь бы Злату хоть мельком увидать.
Ободравшись, но добыв желанное, он повернул обратно в свой дом.
А там…
— Здравствуй, Ладимир, — с улыбкой встретила его Зулия. — Давно не видались… Пустишь к себе? А я в долгу не останусь…
Облизнула алые от мороза губы.
Даже самый последний пень и тот бы понял, чем хочет платить девица. Однако Ладимир бровью не повел.
— Здрава будь, Зулия. Какими судьбами?
— Расскажу, когда впустишь.
— Могу лишь в кабак отвести — там всегда комнату свободную найдешь.
Красавица принахмурилась: