Эми Мун – Помощница для князя оборотней (страница 83)
Устроившись на ветке, Ладимир задремал. А проснулся как обычно — до рассвета. Оглядел спящих женщин, сходил к стражницам и вернулся. Вроде спокойно все, а на сердце нехорошо, будто случилось что… А что — Ладимир понять не мог. Но с удвоенным пылом принялся отговаривать Устинью от похода.
— Я и сам справлюсь, поверь. Бывалый уже!
Но упертая красавица слышать ничего не хотела:
— Или вместе, или я за тобой отряд поведу, — пригрозила напоследок.
А глаза горят. И Ладимир вдруг некстати подумал, что только смерть успокоит юную воительницу.
— Ладно, идем вместе, — согласился наконец.
Устинья быстро собрала отряд. Жаркими речами и грозным взглядом разожгла в своих воинах такую злость, что они сами рвались в бой.
До излучины реки, где прятался Сивый, отряд добрался за три дня. Тропка попалась хорошей — вела быстро, шли почти что без отдыха.
— Эх, Ладимир, — вздыхала Устинья, — кабы ты остался, то мы бы могли освободить куда больше невольников.
Ладимиру и стыдно, и лестно было слушать эти слова.
— Мое сердце ведет к Злате, ты же знаешь, — отвечал тихо.
Устинья соглашалась. Добрая девушка понимала, что месть — это только ее стезя.
А Ладимир… Он хотел скорее принести голову Сивого Злате. Пусть полюбуется — нет более ее обидчика! И благодарности Ладимиру за это никакой не надо. Разве что ласковый взгляд… И довольно будет!
— Пора! — скомандовала Устинья, когда они подобрались совсем близко.
Ладимир первый рванулся в пещеру. Устинья за ним.
Но когда они вбежали, то смирно сидевшие разбойники достали спрятанные в шкурах пищали. А со стен выступила подмога.
— Ловушка! — крикнула Устинья.
И начался кровавый бой.
Злата
Сияна расхаживала из угла в угол. То постель перестелет, то пол в десятый раз подметет, то у окошка посидит… А все без толку — нет покоя на сердце!
— Беда случилась, ох, беда... - шептала тихонечко.
И, не выдержав тягостного чувства, побежала к Василисе.
Вовремя!
Княгиня диких сидела рядом с князем, а на столе перед ними ухала сова. Вещунья лесная! Сияна схватилась за сердце.
— Ладимир поклон шлет? — прошептала не своим голосом.
И осеклась. Взгляд княгини был таким печальным!
— Иди домой, Сияна, — попросила ее.
Но она кинулась к Василисе и схватила за руку:
— Покажи весточку!
— Сияна... - строго произнес лесной князь.
Но его близость больше не пугала. Если надо — оттолкнет или ударит! Только бы про Ладимира узнать!
— Покажи! — затребовала еще громче.
Князь чуть оскалил клыки, надвинулся на нее, будто гора, но и это не отпугнуло Сияну. Лишь разозлило! Она грозно выпятила грудь. И лесной богатырь отступил. Вот диво!
— Как скажешь, Сияна.
И вздохнул.
А у нее пальцы тряслись, когда она разворачивала тонкий скруток кожи. Но стоило пробежаться взглядом по рунам — из груди вырвался крик. Ее Ладимир! Ой, как плохо все!
Ладимир
В ушах звенело. То ли стрелы о камень били, то ли Морана резала своим серпом нить его жизни… Ладимир хотел поморщиться, но слабость была такая — хоть совсем помирай.
— Как бы снова горячка не случилась, — прошептал кто-то над ухом.
— Не случится, яд мы вытравили, — ответил другой голос.
— Да и Злата позовет, ежели что…
Злата!
Ладимир хотел было крикнуть, а получился стон. Но вокруг вдруг все зашуршало. Послышались голоса.
— Очнулся!
— Хвала богине!
И среди них вдруг зазвучал самый любимый. Позвал нежно:
— Ладимир!
Разве мог он противиться ее зову? Ресницы дрогнули, разошлись. И, хоть было тяжело, он поглядел на свою милую.
— Почему… так… печальна? — выдохнул из последних сил.
И вновь закрыл глаза. Ну, теперь можно и умереть спокойно... Но его принялись тормошить.
— Открой глаза! Открой же!
Ладимир исполнил. А как же! Любимая просит! А Злата улыбнулась сквозь слезы и — о счастье! — прижала его ладонь к своей щеке.
— Слышишь меня? Узнаешь?
Вот беспокойная… Он бы ее узнал и безумным, так крепко в сердце запала.
— Злата, — прошептал в ответ. И тут же поправился. — Сияна…
А девица всхлипнула:
— Нет, я Злата.
Вот как? Хорошо…
— Не смей засыпать! — растревожилась Злата. — Василиса сейчас зелье принесет, нужно выпить его до капельки!
Ладимир поморщился. Ох, как ему этого не хотелось. Зельями он еще у Кощеца обпился, когда тот выгонял из Ладимира остатки мертвой воды. Но, не желая огорчать возлюбленную, Ладимир гнал от себя сон.
Потом отдохнет… Дома. А где дом? Над головой качались деревья. Тело болело, а больше всего болела левая рука.
Ладимир вздрогнул, вспоминая свист меча и яростный крик Сивого. А еще злорадную ухмылку Зулии. Предательница! Это из-за нее разбойники были готовы к бою! И по собственной глупости Ладимир лишился руки.
— Тише, тише, — погладила его Злата. — Все хорошо, нелюдь мертв…
Да, мертв. Даже искалеченный, Ладимир продолжил сражаться. И сумел одолеть разбойника. Вот только девка сбежала… А он теперь без руки. И даже самые лучшие зелья не смогут вернуть утраченную плоть и кости. Зачем он такой Злате? Ладимир снова прикрыл глаза. И сколько бы девица его ни просила, более не шевелился.
Злата