Эми Мун – Помощница для князя оборотней (страница 74)
Хорошо хоть дышала! Василиса дрожащей рукой вытерла пот и, еще разок пощупав пульс, подхватила старуху и отволокла в чуланчик рядом с погребом. Там уложила поудобнее, подсунула под голову свою накидку, третий раз проверила, живая ли, и, еще немного подумав, отцепила от пояса кошелек с драгоценными камешками.
Это ей Северян дал на откуп страже. Пригодилось все-таки.
— Извини, тетенька, — шепнула Василиса, перекладывая семь штучек в кошелек женщины. — Вот тебе отступные.
И хоть совесть царапала коготком, но Василиса сняла перстень с пальца Глафиры и, прикрыв дверь, побежала. Нет, не в погреб, а куда направлялась до этого — в кухню. На этот раз, как только ее останавливали, она демонстрировала печатку поварихи. И фантазировала, как могла.
— Глафира велела муки в кухне набрать!
— Надобно сластей в покои княжны принести…
— Мясо привезли к пиру. Свежего! Вот, бегу сказать.
Стражники мгновенно теряли к ней интерес. Так без приключений Василиса добралась до кухни. По пути еще корзинку подхватила, чтобы создать имитацию бурной деятельности. Когда была практиканткой, у нее это очень здорово получалось. Сработало и сейчас.
Безо всяких проблем Василиса добралась в святая святых кухни — к поварским котлам. И улучив момент, опрокинула половину зелья Кощеца в чан с похлебкой, другую добавила в стоявшие на столе кувшины.
А теперь пора отсюда сматываться. Жаль только, что ей не увидеть предстоящего цирка.
Северян
Собравшееся в горнице люди шумели, будто неспокойное море.
— Неужто дикий все раздобыл?
— Позор какой…
— Ни за что ему не стать князем!
— Народ не примет!
Северян слышал это, хоть шепот был сокрыт шорохом богатых одежд и перезвоном драгоценных украшений. Каждому охота было покрасоваться перед княжной, но больше того указать «косолапому увальню» его место.
В иное время Северян бы разозлился… Но теперь он горячо благодарил Девану за науку. Не бывать дружбы меж дикими и людьми. Не сейчас… А княжна, до этого молча взиравшая на гостей, вдруг подняла руку:
— Гости мои дорогие! Собрала я вас не просто так…
И стало тихо. Каждый внимал Елене Прекрасной, и ни один не спросил: а где же князь Додон? Почему его место все еще пусто, зато рядом трется главный стрелец — Демьян свет Ярославович и его братец-лекарь, в чьих покоях Василиса раздобыла алый цвет?
А все потому, что народ ослеплен княгиней. И ее зельем, которого не сварить без помощи нужных трав.
— …вернулся один из мужей — Северян Силыч…
По горнице разнеслось едва слышное фырканье.
— …Говорит, раздобыл все три подарка. И желает при честном народе похвалиться ими.
Северян поднялся со своего места, которое было куда дальше, чем места знати, и мимолетом оглядел гостей.
— Да, я достал все три ценности. И готов поведать об этом… Но сперва пусть княжна не откажет в милости — даст мне кубок вина. Да гостей любезных угостит.
Последнее людям пришлось по нраву. И княжне ничего не оставалось, как хлопнуть в ладоши. Слуги живенько принесли кувшины. И серебряные кубки наполнились до краев. Гости осушили их и второй раз испить не побрезговали.
— …А так же позволь уставшему путнику хоть кусок хлеба с дороги перехватить, — добавил Северян.
Елена Прекрасная обеспокоенно нахмурилась. Понятное дело! Она и кормила его, и поила, чего он опять требует? Нечисто дело! Однако, чтобы не прослыть алчной, княжна согласилась и на это.
Дробно застучали ложки.
Народ пробовал мясо и похлёбку с великим удовольствием. А Северяну оставалось лишь надеяться, что Василиса успела плеснуть в еду зелье. И не думать, что ее могла схватить стража…
Медведь протяжно заскулил. Требовал бежать прочь, разыскивать. Но Северян терпел. Его любушка и сама с коготками. Поди, не даст себя в обиду.
Княжна, между тем, растеряла всякое терпение.
— Твои просьбы были исполнены князь. Теперь же покажи, что добыл!
Северян ухмыльнулся.
— Что я добыл, то у Яги осталось, уж не обессудь.
В горнице воцарилась тишина. Все смотрели на него с удивлением. А Елена Прекрасная с затаенным злорадством.
— Вот, значит, как! Ну что же… Схватить его! — крикнула страже.
Но Северян осадил воином рыком. А сверху добавил:
— Указывать в тереме может лишь князь! Да только что-то я его не вижу.
По горнице пронесся шепоток. Однако на тот раз вместо злобы на дерзкие речи «выродка» в нем звучало смятение.
Да и веди себя гости по-другому. Одни в затылках чесали, другие раскраснелись, третьи оглядывались по сторонам, будто потерянные. А Северян едва сдерживал смех. Ай да Василиса! Самому себе завидно — такая расторопная у него пара! За что только в награду досталась — непонятно.
А Елена Прекрасная тонко взвизгнула:
— Ах ты, чудище лесное! Неблагодарное! Да я тебя…
Но ее перебил чей-то возглас:
— Правда, а где же князь?
И началось веселье. Гости повскакивали на ноги, загомонили разом. Главный стрелец с лекарем тоже в стороне не остались.
— Взять дикого! — крикнул Демьян свет Ярославович.
И в горнице стало тесно от стражников. Его братец вытащил из поясного кошелька пяток махоньких пузырьков и как шарахнет ими о пол. От едкой горечи заслезились глаза. Северян ругнулся. Вот падаль! Не так уж глуп оказался!
И пусть ему не хотелось лить понапрасну кровь, но Северян приготовился к драке. Теперь живым его не выпустят… Однако прежде, чем первые капли брызнули на расписные стены, в воздухе загрохотало грозное:
— Убрать мечи!
И в дверях показался Додон. В одной лишь рубахе и штанах, весь растрепанный и помятый. Но каким же огнем сверкал его взгляд! Не осталось ни крупинки былого простодушия!
— Паскудница… — прорычал, глядя на княжну.
Та аж побледнела.
— Батюшка, я…
Но князь обжег ее таким взглядом, что Елена Прекрасная мешком осела на трон. Княжий, к слову…
А Демьян свет Ярославович тихонько щелкнул пальцами. Человек бы не заметил, а вот дикий сумел! Северян стремительным рывком бросился вперед и сбил с ног князя. Грохнул залп.
— Тварь лесная! — заорал Додон, но, вспомнив про стрелецкие пищали, тут же сменил гнев на милость. — Награжу, только помоги.
Хитрил — Северян это чуял. Помочь можно по-разному, порой и вовсе пустяшно. Но…
— Поглядим, сколько в твоих словах чести, — прорычал так, чтобы их слышали.
А потом метнулся за удиравшим Демьяном. Короткий хруст — и не стало в тереме главного стрельца. Увидев это, княжна завопила в голос. Северян на это даже ухом не повел, в его когтях бился лекарь. Но убивать его Северян не стал — пусть Додон его судьбу решит. Только ноги отдавил, чтобы не бегал.
А стрельцы, увидев такое, рухнули на колени и принялись молить о пощаде. Тут и Додон себя показал.
— Ах вы, сучьи дети! Да я с вас шкуры спущу…
Северян перевел взгляд на двери. Василиса уже должна была уйти из терема в сад, где ее встретят два лиса — Прошка и Егорка — и помогут переждать смуту. Скорее бы это все кончилось…
А Додон тем временем закончил распекать стрельцов и занялся боярами.