Эми Мун – Помощница для князя оборотней (страница 59)
А лежавший до этого дракон вдруг подскочил на лапы и начал принюхиваться. Василиса застыла, не смея шевельнуться. Неужели… О боги! Только бы это было правдой! Только бы Северян пришел за ней!
Она тогда… тогда…
Яшер трубно взревел.
А потом Василиса и пикнуть не успела, как оказалась на скалистом узком выступе высоко над золотыми кучами.
— Скотина хвостатая! — захрипела, судорожно цепляясь за камень.
Но дракон даже головы в ее сторону не повернул. Сшибая хвостом сталагмиты и сталактиты, он еще и вход завалил!
Василиса всхлипнула. Зря она снимала амулет. Лучше бы дракон ее загрыз, вместо того чтобы так издеваться… Но секундная слабость сменилась яростной решимостью. Пусть выкусит! Василиса нацепила на себя лунницу и, подождав немного — а вдруг дракон рванет назад, — стянула с себя порядком истрепанный кафтан.
Так… Ей бы теперь достать ногой вон тот выступ… Зацепив ворот за острый краешек, Василиса соскользнула вниз. Страха не было. Черт его знает почему. Она висела на высоте минимум десяти метров и абсолютно равнодушно соображала, что с ней будет, если она все-таки не дотянется до выступа.
Минимум — ушиб, максимум — смерть. Но за спиной вдруг раздался шорох камней. Дракон возвращается?!
Василиса попыталась оглянуться, но ткань треснула.
Черт! Что ж ей так не везет, а? Кафтан опять затрещал, дернулся вниз, и в эту же секунду за спиной коротко рявкнули.
О боги!
Василиса узнала бы это ворчание даже на смертном одре!
— Северя-я-ян! — заорала под треск рвущегося кафтана.
— Васька! Держись!
А у нее есть выбор?! Кафтан рвался все больше, князь карабкался к ней сквозь груду злата. И успел! Василиса с воплем рухнула вниз, в заботливо подставленные лапищи. Другого бы зашибла насмерть, но Северян устоял.
А вот ее ребра — нет!
— Ух ё-о-о… — застонала от боли.
— Ты живой! — взревел Северян и прижал ее к могучей груди.
Василиса чуть сознание не потеряла, но даже не подумала возмутиться. Она была слишком рада! И ужасно, просто невероятно соскучилась… А Северян вдруг замер. Напрягся всем телом, а потом резко поставил ее на ноги.
— Что за запах? — почти крикнул, оглядываясь по сторонам. — Будто бы…
И вдруг побледнел. Василиса вместе с ним. Неужели догадался?! Ну да, здесь же вокруг ею пахнет! А князь, ни слова ни говоря, кинулся обратно. Василиса за ним.
— С-северян…
Но оборотень даже не глянул в ее сторону. Схватил череп, принюхался, облегченно вздохнул, а потом взял другой.
— Она была тут! — бормотал едва разборчиво. — Была! Это не сон…
И его лицо исказилось такой мукой, что у Василисы рука сама потянулась к амулету. К черту лунницу. Северян должен знать правду! Но своды пещеры протяжно дрогнули, будто в них врезалось что-то большое.
— Змей! — зарычал Северян.
И, на секунду зажмурившись, тряхнул головой.
— Уходим!
Но сбежать они не успели. Обломки скал полетели во все стороны, и в пещеру ввалился дракон. Твою ж мать…
Василиса ругнулась, Северян тоже и, бросив ей короткое:
— Беги, как сможешь!
... вновь обернулся зверем. Поднявшись на задние лапы, медведь взревел. Но вдруг из-под драконьей лапы вынырнул рыжий кот.
Ладимир здесь!
Василиса ахнула. А кот вздыбил шерсть и боком пошел на противника. От такой отчаянной храбрости Змей попятился. Однако его удивление длилось недолго. Тряхнув рогатой башкой, чудище бросилось в атаку. Медведь наперерез.
А Василиса за ними.
Но кто они втроём против дракона? Пыль! Ящер ударил хвостом, чуть не расплющив Ладимира, плюнул огнем в Северяна и взмахом крыла сдвинул валуны, запечатывая вход.
Василиса аж дышать перестала. Они в ловушке!
Но оборотни будто не заметили этого! Медведь кидался на дракона, кот вился перед мордой — отвлекал. А Василиса чувствовала себя обузой!
Ей надо как-то помочь. Сейчас же! Иначе он их убьет! Раздавит! Но пока она думала, дракон все-таки поймал добычу.
Северян оказался прижат к полу когтистой лапой, и в разинутой пасти ящера заклубилось пламя. Еще секунду — и от князя останется горсть пепла!
А-а-а, к черту все! И Василиса сдернула с шеи амулет.
Северян
— Эй, зубастик! Не меня потерял?
Звонкий девичий крик взметнулся под своды пещеры. Змей разжал когти, а Северян так и остался лежать, во все глаза глядя на Ваську… Нет! Василису! Девицу из его сна! Ее голос! Ее стан! И запах… — из груди вырвался протяжный рык — тоже ее!
Северян жадно потянул воздух. Услыхав это, Василиса вздрогнула. Обернулась к нему и… Ох, пропал он!
Утонул в бездонных лесных омутах цвета зелени напополам с небесами, запутался в пшеничных локонах девичьих волос, сгорел в пожаре полыхавших румянцем щек. И пепла от него не осталось…
— Ур-р-р, — ласково заворчал зверь.
И медвежьему призыву вторило курлыканье Змея.
Позабыв обо всем, чудище глядело на Василису, которая сжимала в руках лунницу. Так вот как она пряталась! А он… он дурак! Увалень пустоголовый! Медведь снова заурчал. А девица сверкнула на него очами, отвернулась и давай манить Змея за собой. Безумная!
Северян обернулся человеком и вскочил на ноги, но рядом возник Ладимир и со всего маху ткнул кулаком под ребра.
— Очнись, князь! Иначе все здесь поляжем!
И снова ударил. Северян встряхнулся. Не отдаст единственную Змею! Но только он хотел кинуться на помощь, как Ладимир дернул его обратно.
— Одной моей силы не хватит убрать камни!
Северян проглотил рычание. Да разве можно оставить Василису один на один с чудищем?!
— А если не поможешь, то суженую загубишь! — подначил Ладимир.
И Северян бросился оттаскивать камни. Хватал самые увесистые булыжники, пальцы в кровь сбивал, а боли не чуял. Перед глазами накрепко застыла светлокосая девица с лунницей в руках.
Серебряный полумесяц качался из стороны в сторону, Василиса ворковала Змею нежности, что-де силен он и красив, а тот навострил гребень, словно петух, и курлыкал в ответ — аж горло ходуном ходило.
— Живее, живее, — торопил его Ладимир. — Еще маленечко…
Северян старался, как мог. Им надо будет бежать скорее. Змей не отдаст избранную девицу никогда, уморит голодом и жаждой. Стоило представить ее бездыханную в железных когтях, и силы разрослись втрое.
Северян ухватил большой обломок и кинул его, но не в сторону, а на хвост Змея. Тот взревел так, что камни посыпались и, позабыв о Василисе, ринулся на обидчика. А Северян снова прыгнул на четыре лапы.
Медвежий рев прокатился по пещере раскатом грома, и зверь кинулся вперёд, полный решимости биться до последнего — только бы ненаглядная спаслась!
Увернувшись от громадной лапы, он ударил когтями наотмашь и разодрал плотную чешую. А потом ещё раз. Третий не успел — пришлось нырять под брюхо, спасаясь от пламени.
— Северян!
Полный тревоги девичий крик медом лег на сердце. Заботится о нем, переживает!