Эми Мун – Помощница для князя оборотней (страница 44)

Сбоку послышалось тихое сопение — медведь проснулся.

Василиса затаилась. И, к ее глубокому разочарованию, князь не стал подходить или звать ее. Послышался тихий треск, а потом все такое же спокойное:

— Северян на охоту ушел.

Ну и скатертью дорожка! Василиса крепко зажмурилась. Ей надо еще поспать. Может, снова увидит сон.

Северян

Медведь шатался по лесу, даже не пробуя найти дичь. Какая уж тут еда, когда такое видится! До сей поры в груди бухает, словно вместо сердца кузнечный молот.

Свершилась милость великая — пришла к нему девица!

А ведь всего-то стоило яблоко выкинуть, а следом за ним и жемчужины. И не жалел он об этом нисколько! Но и в этот раз не увидал девичьего лица… Только губы изведал: сладкие, как мед.

Медведь остановился и тоскливо зарычал. Найти бы капище Деваны, спросить у нее совета или хоть душу облегчить. Но на его призыв под лапой не появилось даже махонькой тропки.

Плохо!

Богиня или гневалась, или ждала его решения.

А ведь он клялся перед ликом светлых богов, что будет мудрым правителем. Да только разве ж это мудрость — оставить все ради девы, которой может не быть вовсе?

Не выдержав, Cеверян обернулся человеком и прижался спиною к шероховатому стволу сосны. Ну и что ему сейчас делать? Бросить, может, все? Или нет?

Сомнения терзали князя. Лучше бы яблоня и не награждала его вовсе! Но делать нечего, надо все подарки собрать. А потом он поглядит, что с ними делать.

И Северян снова стал медведем.

Василиса все же заснула. Но больше во сне ничего не видела. И слава богу, иначе бы точно схлопотала истерику.

Утром ее разбудил сам князь.

— Вставай, Васятка. Время не терпит.

Ну еще бы! А то вдруг княжна кого другого себе выберет! Василиса хмуро поглядела на стоящего перед ней князя, но спрашивать ничего не стала, хотя на языке вертелась куча вопросов.

Куда идти, как долго и вообще — где ей искать подарок Моране? И главное — какой?

— Что-то ты не с той ноги встал, — заметил Северян ее мрачность.

— Сон плохой снился.

Князь чуть заметно вздрогнул и отвел взгляд.

— После садов Яги немудрено…

И, подхватив накидку, которой укрывалась Василиса, пошел собирать вещи. А сидевший костра Ладимир снял с огня перепелку и протянул Василисе.

— Поешь немного. Нынче тебе сил вдвое больше потребуется. Попасть в змеиное логово непросто.

Василиса чуть прутик не выронила. А оборотень, верно поняв ее замешательство, продолжил.

— …Но там спрятано зеркало, которое княжне надобно. По слухам.

Ах, это еще и не проверенная информация! Замечательно!

— И не только оно. Много богатств накопил Змей.

А вот это уже интересно!

— …Думается мне, скатерть самобранка тоже там, а может, и живая вода.

— Этого точно быть не может, — буркнул из своего угла Северян. — Слишком великая ценность.

А Василиса уставилась на огонь. Живая вода, значит… Вот что может понравится Моране. Только радости от этих новостей никакой. Тем временем князь закинул котомку на плечо, Ладимир обернулся котом и подхватил повязку, которую обычно носил вокруг бедер.

Между деревьев тут же образовалась тропинка. Первым по ней бросился кот.

Князь фыркнул:

— Эко ты по штанам истосковался…

И на удивленный взгляд Василисы пояснил:

— Прежде, чем к Змею идти, мы заглянем в город. Веревок надо, когтей на ноги, чтобы сподручнее было по скалам карабкаться.

— Какая прелесть, — пробормотал Василиса.

А Северян хлопнул ее по плечу и «обрадовал»:

— Ты с нами не пойдешь.

— Но…

— Не спорь даже.

Твою ж мать! Василиса умоляюще взглянула на Северяна, но в ответ получила лишь заботливое:

— Ты мне жизнь спас, Васятка. Хоть этим, но отблагодарю тебя. А из логова Змея, клянусь, принесу столько злата, сколько тебе до конца жизни хватит.

Черт, черт, черт! Василиса на секунду прикусила губу, но все-таки решилась:

— А не легче ли зачарованную вещь принести? А потом ее продать…

— Может, и легче. Как повезет.

В общем, ради нее стараться никто не будет, все понятно. И Василиса в расстроенных чувствах поплелась за князем.

Глава 23

К городу они вышли на третьи сутки пути. За это время Василиса успела обдумать свои женские проблемы и немного сгореть со стыда. Хитрый Ладимир заметил, что она ищет травки, и как бы мимоходом пояснил, что лунница — очень качественный амулет, который скроет запах женской крови.

Хоть какая-то приятная новость! Поэтому Василиса решила принимать отвар против месячных буквально по капельке. И внимательно прислушивалась к собственным ощущениям. Если начнет болеть грудь или тянуть живот, у нее была наготове чистая ткань.

Да и в городе прикупить кое-чего можно. Но, как и в прошлый раз, они сразу направились в кабак.

— Ко мне ближе держись, — напутствовал ее Северян. — Звонец — селение не самое тихое. Тут два торговых пути встречаются. Один в восточные пустыни бежит, другой к южному морю. Оглянуться не успеешь, как окажешься на невольничьем рынке.

Василиса понятливо кивала. Но страха не было, только желание уйти из этого пыльного городишки поскорее. А ещё лучше свернуть шеи всем работорговцам!

Сил не было смотреть на людей в цепях. Ей встречались даже дети, смиренно шедшие за хозяевами. Одни были в хороших одеждах и вроде бы даже веселы, другие нет.

— Мне это тоже не по нраву, — тихо отозвался Северян, заметив, каким напряжённым взглядом она провожает невольников. — В селении диких много беглых укрылось. Даже если Девана их не примет, то всегда позволит отдохнуть и залечить раны.

— Этого мало! — зашипела сквозь зубы. — Рабства не должно быть совсем!

— Твоя правда. Да только этим правитель здешних земель заведует, который ради мешка злата дочь родную продаст.

— И дикие ничего не могут сделать?

— Города — людская вотчина.

Понятно, значит, оборотней быстро перебьют без защиты Деваны. Василиса понимала это головой, но сердце жаждало справедливости. Может, возможно саботировать работорговлю? Только как? У нее ни денег, ни связей, и вообще — надо думать, как обратно в свой мир вернуться… Занятая своими мыслями, она чуть не налетела на Северяна.

— Мы пришли, — отозвался князь.

И верно, перед ними высился добротный трехэтажный терем. И внутри ничего так, гораздо чище и кабатчик приветливей, чем прошлый. Но все равно Василисе он не понравился. Было в нем что-то такое… скользкое. И голос слишком мурлычущий.