Эми Мун – Помощница для князя оборотней (страница 20)
-...Я пришел с новостями, Северян Силыч.
— Так при себе их оставь! А мне не надобно!
— И все же послушай. Три знатных мужа супротив тебя худое замыслили…
Однако Северян угрожающе хрустнул кулаками.
— Последний р-р-раз говорю!
А сам, как струна, напряжен. Вот-вот кинется! Незнакомец поднял руки в примиряющем жесте.
— Я услышал, лесной князь.
И рыжеволосый красавчик упал грудью оземь. А вскочил уже котом. Тем самым, которому она рыбки обещала... И который видел ее женщиной!
В изумрудных глазах зверя мелькнула лукавая искорка.
— Мр-р-ряу, — элегантно поклонился кот и, взмахнув хвостом, скрылся между деревьями.
Северян проводил его тяжёлым взглядом. А потом, ни слова ни говоря, потопал к своей одежде.
Василиса запоздало вздрогнула. Не то от вида поджарых мужских ягодиц, не то от понимания, в какую задницу чуть не угодила.
Кот-оборотень мог ее сдать с потрохами. Но не стал. Может, потому что они с Северяном не ладят? Мягко говоря... Василиса призадумалась. И упустила момент, когда лесная скотина улеглась на ее подстилку из еловых веток.
— Это моё! — закричала, подскакивая ближе.
Но князь одарил ее таким взглядом, от которого Василиса послушно захлопнула варежку и отправилась собирать лапник. Хватит на сегодня споров. А иначе ее реально прибьют.
Настасья
— Прибью тебя, стервь конопатая! Слышишь?! Своими руками удушу!
Настасья крепче сжала пальцы на тощей шее. Одарка захрипела, забилась пуще прежнего.
— М-молю, гос-с-спо-жа… Ах! — закатила пучешарые зенки.
Пришлось отпустить. Девка тут же ожила и шарахнулась в угол, а сама бледная, аки утопленница, и колотится до стука зубов. Настасья поморщилась.
— Найти девку, слышишь? Да чтобы в этот раз без вольностей, поняла?!
Одарка мелко-мелко закивала и бросилась прочь из горницы. Не забыв прихватить брошенный на пол мешок с деньгами. Настасья аж плюнула. Но ругаться не стала — такое дело без злата никак не справишь.
Душегубов нанять нынче дорого… А таких, которые к лесному князю не побоятся прийти, — и того дороже. Однако хуже всего то, что девка унесла лунницу*! Ох, как же Настасья сглупила, что отдала ее златоволосой бестолочи! Теперь вот сиди гадай, как обратно вернуть.
Настасья прикусила ноготь, размышляя над свой нелегкой судьбой. Но сколько бы ни думала, а ничего путного на ум не приходило. Еще и любимый ее новую милашку завел… Скотина блудливая! Она воеводе всю себя без остатка, а он… Он мало того, что всех молоденьки прислужниц испробовал, так еще на Василиске жениться вздумал. Не позволит!
Настасья топнула и направилась к матушке. Та уж второй день как с постели не встает — боится мужниного гнева. И правильно делает. Как бы им плетей не перепало… Но если полосованная спина — цена за голову девки, то так и быть, Настасья потерпит.
Северян
Долго Северян не мог заснуть. Встреча с Ладимиром растревожила былые раны, взбудоражила память.
Вновь ему мерещился нежный голос Дуняши, ее кроткий взор и тихая улыбка… И не совестно же было облезлой котячьей шкуре вновь о себе напомнить! Северян даже зарычал тихонько. Глупости думает! Совести у Ладимира отродясь не водилось. Только корысть. Наверняка думает, как обратно в селение вернуться, вот и решил услужить. Как бы Ваське не навредил от усердия…
Под такие беспокойные размышления Северян задремал. И что за дивные грёзы видел!
Вокруг него шумел первородный лес. Могучие сосны подпирали небосвод, по земле стлался толстый ковер мха, а по его зелёной шкуре вился богатый узор из лесных ягод и грибов.
Красота, глаз не отвести!
И запах чудный…
Северян глубоко вздохнул напоенный лесными ароматами воздух. После душных людских селений он казался вдвойне слаще и милее. Северян сделал еще один вдох, а на третий как молнией садануло — не только лесом пахнет!
Незнакомый аромат паутинкой дрожал средь других запахов. Северян принюхался и чуть не зарычал от досады: словно лучик солнца в речной водице ловить! Дразнит только, а в руки не даётся!
Ну уж нет! Надо бы отыскать незваного гостя и спросить по всей строгости, что это он в заповедном лесу забыл?
Северян прыгнул на четыре лапы — у зверя нос всяко лучше человечьего! Но сладостный аромат сделался ярче лишь на крохотную малость. Зато во много раз вкуснее… Медведь так и взревел. Его добыча!
И припустил меж истекавших смолою сосен — только рябь перед глазами пошла.
Бегал Северян долго, до вываленного на бок языка. И туда, и сюда кидался, носа от земли не подымал, а хитрый запах все дразнил. То исчезнет, то поманит душистой ягодкой, то снова пропадет.
От досады Северян взревел на весь лес. Да что же это такое, боги светлые?! Никак Девана на него разгневалась! Быть такого не может, чтобы лесной князь добычу не изловил! Видно, надо ему лучше стараться…
Но вдруг за деревьями мелькнуло светлое пятно. Ровно голубка белокрылая с веточки вспорхнула. Северян туда. Нет, пусто! Лишь запах этот невозможный кружит голову так, что лапы заплетаются и в груди пожар горит.
А позади будто листья зашелестели. Или платье девичье... Северян бегом кинулся обратно. И снова опоздал!
Медведь взвился на дыбы. А ответом на его рычание стал тихий смех. Нежный такой, аж шерсть на загривке улеглась и сердцу радостно стало. Медведь упал обратно на лапы и призывно заурчал:
И услышали боги его горячую просьбу!
Тонкий девичий стан скользнул от одного дерева к другому. Северян со всех лап за ней и… проснулся.
— Да чтоб тебя! — крикнул в сердцах.
Не успел увидеть! Только кончик светлой косы перед носом мелькнул.
А в следующий миг его в пот бросило. Непростой это сон. И дева эта — не Елена Прекрасная! Та пахла огненным цветом. Приятно, однако для зверя неинтересно. А от этой аж до нутра пробрало. Неужто привиделась единственная для его звериной половины?!
Северян вскочил на ноги и с силой потер грудь. Нет, не бывать этому! Просто муть всякая голову кружит! Или лесавки над ним потешаются. Любит он только одну и ради нее готов из шкуры выпрыгнуть. А дурные помыслы развеет длинная дорога.
— Эй, Васька! — крикнул свернувшемуся на подстилке юнцу. — Подымайся!
Мальчишка вздрогнул и распахнул глаза. Его взгляд был мутен, а костистое лицо бледнее обычного.
— К-хм… — протянул, оглядываясь по сторонам. — Где я… А, это ты… — поморщился, завидев Северяна.
Вот щенок непочтительный!
Северян в два шага очутился рядом. Мальчишка живенько вскочил, насупился.
— Доброе утро, господин, — процедил сквозь зубы.
— Добрым оно станет, когда вспомнишь свою работу. Ступай ветки для костра ищи!
Мальчишка склонил голову, пряча озлобленный взгляд. Но Северяну было плевать. Пусть скажет спасибо, что не зашиб, когда этот мелкий пакостник встал на защиту Ладимира.
От вспыхнувшей лесным пожаром злости аж дурно стало. Однако Северян только зубами скрипнул. Судьбу лиходея вершила сама Девана. А он, как подобает лесному князю, покорился ее воле. И будет ее чтить, даже если руки чешутся закопать Ладимира под первой же сосной.
Круто развернувшись, Северян пошел к воде. Хоть рыбы наловит, а то от голода уже в кишках урчит.
— Ветки ему найди, работу помни… А кофе за шиворот не желаете? Сволота меховая… Ай!
Василиса села на задницу, сжимая выдернутую из куста палку. Ничего такое бревнышко, увесистое. Вот бы его о чей-то медвежий лоб расколотить. Может, в головушке мозгов бы прибавилось.
— Козлина, — прошипела еще тише.
Потому что зла была до невозможности! Поднял ее ни свет ни заря, наорал, за хворостом выгнал. А она, между прочим, сон хороший видела!
Василиса аж зажмурилась, пытаясь вспомнить сюжет. Вроде бы лес снился, красивый такой, прямо как с картины Шишкина. Ягоды кругом, грибы... Василиса гуляла между соснами, лакомилась красной земляникой, а потом… Потом за ней кто-то гнался. Но опасности Василиса не чувствовала. Наоборот! Было весело, и хотелось подразнить незнакомца. Или это было животное?
Василиса так задумалась, что не сразу услышала настойчивое:
— Мяу…