Эми Кауфман – Пламя Авроры (страница 45)
— Ага. Давай поднимем эту штуку на борт и посмотрим, что сможем узнать.
* * * * *
Мы видим стыковочный отсек через иллюминатор из пласстали, мы все сгрудились вокруг него, чтобы увидеть штуковину, которую Кэл затащил внутрь. Она каплеобразной формы, в половину моего роста. И сделана из…хрусталя, быть может? Она огранена, словно ювелирное изделие, яркий свет тысячами граней танцует на поверхности. На ней больше нет никаких видимых деталей или отметин. Она приземляется, как только двери отсека закрываются, каким-то образом не падая, а паря над поверхностью пола.
— Это оно? — спрашивает Аврора, озвучивая то, о чем думали мы все.
— Это оно, — отвечаю я.
— Ты ощущаешь хоть что-нибудь, бе`шмай? — спрашивает Кэл.
Аври хмурится от концентрации, но, наконец, мотает головой.
— Ничего.
— Эта штуковина довольно маленькая, — добавляет Скарлет, пристально глядя на него.
— Как и твоя точка зрения..
Возникает долгая пауза. Мы все обмениваемся взглядами. Те слова, что произнесла Зила, самый немногословный член команды. Это была..
— Я СОГЛАСЕН С ЛЕГИОНЕРОМ МАДРАН! — раздается тонкий дребезжащий голосок из кармана Авроры. — РАЗМЕР НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ПОКАЗАТЕЛЕМ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТИ.
— Тише, Магеллан, — бормочет Аври.
— ЗНАЕТЕ, ВОЗМОЖНО, Я ДОЛЖЕН УКАЗАТЬ НА ТО, ЧТО Я В ТРИ РАЗА МЕНЬШЕ ВАС ВСЕХ, А ВЫ ПОСТОЯННО ЗАТЫКАЕТЕ МНЕ Р….
— Режим молчания, — приказывает Скарлет.
— ЛЮДИШКИ, — доносится из юнигласа, прежде чем тот замолкает.
— …Мы можем войти туда и взглянуть на него? — спрашивает Аври.
— Нежелательно, — отвечает Зила, слишком занятая управлением окружающей среды стыковочного отсека. — Внешняя температура составляет минус 270, 45 градусов по Цельсию.
— Дыхание Творца, — произношу я, просматривая спецификации. — Из чего эта штуковина сделана?
— Это противоречит способности нашего сканера анализировать его молекулярную структуру, — говорит Зила, разглядывая данные. — Но я не обнаруживаю никакого вредного излучения или микробов. Я попытаюсь увеличить температуру объекта. Прошу, будьте готовы.
Мы все терпеливо ждем, пока, в конце концов, кажется целую жизнь спустя, Зила кивает. Похоже, все в порядке и нам можно войти. Кэл нажимает на кнопку управления дверью, и мы осторожно заходим внутрь, толпимся вокруг нее, вынимая юнигласы. Эта штуковина не выделяет энергии. Помимо этого факта, физически она присутствует, вот только нет способа выявить ведется ли вещание или же существует ли у нее внутренний источник питания, или для чего она. Тем не менее, нам есть с чего начать, поэтому мы приступаем к анализу.
За исключением Авроры. Она не достает Магеллан. Вместо этого она, не отрываясь, смотрит на эту штуковину, словно в трансе. А затем, не моргая, но со слабой улыбкой на лице, она тянется к ней ладонью.
— НЕ УВЕРЕН, ЧТО ЭТО ХОРОШАЯ ИДЕЯ, БОСС…, - произносит Магеллан.
— Аврора? — зовет Кэл.
Её пальцы касаются поверхности. Её юниглас издает шипящий звук. И она падает к моим ногам.
18
Там, на Земле, почти не осталось таких зеленых оазисов, как этот. На Октавии были бесконечные буйно-заросшие участки земли, но так близко я никогда их не видела — без жуткого Ра`хаама. Но это место отличалось от обоих. Это был пышный вечнозеленый сад, насколько хватало глаз. Водопады цветов низвергались вниз с пологих холмов. С деревьев свисали пучки алых цветов. Это был бесконечный парад цветов и растений, очень изысканный и неповторимый, непохожий на все то, что я видела ранее.
По мере того, как этот прекрасный пейзаж протирался передо мной, мой взгляд не знал, за что зацепиться. По сравнению с этим местом, Эдем выглядел бы неимоверно скучно. Вокруг ослепительно ясно, воздух свеж, температура идеальна. На горизонте виднеется нечто вроде города: высокие хрустальные шпили тянутся навстречу золотому небу. Но больше всего на свете меня поражает ощущение благополучия. Я словно опьянена солнечным светом, и самым чистым воздухом, которым только мне довелось дышать. Не думаю, что с тех самых пор как очнулась на Станции Аврора, мне довелось испытывать нечто подобное, кроме усталости и страха, и по мере того, как все тяготы оставляют меня, у меня возникает чувство, что стоит мне только подпрыгнуть и я смогу дотянуться до тех шпилей.
Не понимая, что мне делать дальше, я направляюсь к ним. В конце концов, они мой ориентир — быть может, я найду там кого-нибудь, кто сможет объяснить, где и, или кто я. Знаю, мне следовало бы ощущать волнение, но я почему — то не в силах ощущать его. Тропинок здесь нет, но трава короткая и по ней легко идти. Пружинистым шагом я спускаюсь в долину, где по пояс растут голубые цветы. Я провожу по ним рукой, а они оборачиваются мне в след и кланяются.
Немного сложно судить о времени, но мне кажется, что я иду уже несколько часов, я замечаю фигуру. Она довольно близко, и я удивляюсь, как я не заметила ее раньше. И хотя она по форме человеческая, это точно не человек. Мои глаза не режет, но я не в силах смотреть на него. Это существо будто состоит из света и кристаллов, золотого сияния и мириады преломляющихся радуг внутри формы. На каждой руке по три пальца, и я понимаю, что правый глаз белый и сияет, прямо как мой. Но, несмотря на то, что это одной из самых странных существ, что мне довелось видеть, а ведь я была на вечеринке у Кассельдона Бьянки, у меня нет страха. Вместо этого, я иду, чтобы встретиться с ним, и я не удивлена, что оно приветствует меня.
Его слова подобны музыке, но, кажется, он не произносит их вслух. Они просто…появляются у меня в голове.
— Эшварен? — повторяю я, словно идиотка. — Я думала это целый вид, а не один… оу, — я оглядываю его сияющее тело сверху до низу. — Человек?
Он кротко кивает.
Я понятия не имею, как правильно нужно отвечать на это, но, полагаю, будет неплохо для начала тоже его поприветствовать.
— Приятно познакомиться. Я — Аврора Цзе-Линь О`Мэлли.
— Да, верно! — во мне поднимается нетерпение, и я подхожу ближе. — И если ты Эшварен, ты сможешь сказать мне, что это значит.
Он снова кланяется мне.
Он поднимает руки, а затем отталкивается от земли, словно мы в невесомости. Я в замешательстве смотрю на него, пока он парит над моей головой.
Легко нашел, легко потерял, так ведь? Ощущая себя странно, я приседаю на колени и отталкиваюсь, подпрыгивая. Но вместо падения, я без особых усилий отталкиваюсь от земли. И я раскидываю руки, недоумевая, как же мне теперь остановиться, но мне и это удается. Воздух имеет схожую с водой текстуру, по ощущениям, я будто бы плыву. Сделав еще один широкий взмах руками, я ощущаю смех, рвущийся из груди, когда вижу раскинувшийся подо мной пейзаж. Словно мне снится сон о том, как я летаю. На мгновение, я словно снова дома, снова вернулась обратно во времени, словно я бегу по беговой дорожке, но знаю, что все равно окажусь впереди.
Второй взмах, и я верчусь вверх тормашками, захлебываясь от смеха. Эшварен парит рядом в довольно приличествующем стиле, наблюдая, как я радуюсь.
Вместе мы парим над всей той красотой, что простирается под нами. Большие долины соединяются мягкими пологими холмами, их золотисто-зеленая трава уступает место массам синих и фиолетовых цветов, которые колышутся на ветру, красным полям, которые колышутся, когда мы пролетаем над головой. Серебро рек прорезает их, закручиваясь и извиваясь, но меня манит хрустальный город вдали.
Как только Эшварен заговаривает, я снова слышу его, несмотря на ветер.
— Да, — отвечаю я, оглядываясь. — Мы уже встречались.
— Да.
В голове возникает вопрос, и хотя я знаю, что сейчас не самое подходящее время и место, я должна спросить. Я думаю об отце. О Кэт. О других колонистах, которых поглотило, в их глазах голубые цветы, по коже тянется жуткий мох, и они прячутся в форму агентов ВРУ, чтобы никто не смог подобраться к Октавии и потревожить сон Ра`хаама.
— Я видела, как Ра`хаам завладевает людьми, — говорю я. — Поглощает их. Есть ли… есть возможность выбраться из всего этого?
— О, — шепчу я, потому что это единственное, что я могу вымолвить.
Такое крошечное слово.
Для такой значимой мысли.
Не «возможно», не «может быть». Просто..