Эми Кауфман – Пламя Авроры (страница 46)

Я все еще пытаюсь осмыслить это, когда мы пересекаем широкую реку, пенящуюся, быстро движущуюся серебристую массу, которая переворачивается сама по себе, врезается в камни посреди течения, поднимая идеальные дуги брызг.

Мы не похожи на Ра`хаам, говорит Эшварен. Мы верим, что святость личности превыше всего остального. Это то, за что мы сражались, пытались защитить. Это стоило нам всего, но война была выиграна не полностью. Несмотря на поражение, Ра`хаам не умер. Он спрятался от нас, погрузился в спячку, и мы знали, что не доживем до его следующего пробуждения. Поэтому мы подготовили это место и воспоминание, чтобы дождаться тебя.

— Немного иронично, что воспоминания целого вида находятся в одном теле, — замечаю я. — Вы же те, кто свято верит в индивидуальность.

Эти люди добровольно согласились на этот процесс, торжественно отвечает он. Ра'хаам не запрашивает такого разрешения. Но ты — наше наследие, Аврора. Мы умерли, чтобы сохранить надежду победить Ра'хаама. Теперь ты должна завершить нашу работу.

Мой голос звучит слабо даже для собственных ушей.

— Но я не знаю, что делать.

Мы оставили Оружие, отвечает он. Если активировать его до того, как Ра`хаам полностью пробудится, он уничтожит все планеты-рассадники, помешав им расцвети. Мы не знали, где именно дремлет Враг, когда создавали это место. Но спустя века после нашего ухода, наши агенты все еще искали семена Ра`хаама. Они оставят подсказки..

— Звездная карта! — взволнованно киваю я. — Да, мы нашли её.

Мы также оставили свои устройства в Складке. Зонды. Одно из наших устройств должно быть ощутило твой метафизический потенциал и активировало тебя. Оно знало, что в тебе заложена способность использовать наше оружие против Ра`хаама, и теперь этот твой потенциал на первом месте. Ты должна завершить цикл.

Внезапно, окруженная совершенной красотой, я ощущаю себя невероятно крошечной на очень большой планете. Золотое небо кажется бесконечным, а хрустальные башни, кажется, тянутся в самую его высь.

— Хотите сказать, весь твой план зиждился на том, чтобы этот самый зонд ощутил мое присутствие и активировал способности во мне? А что если бы меня не выбрали для миссии на Октавии? Что если бы я никогда не оказалась в той части космоса? Откуда Вы знали, что так будет? Вы видите будущее? Тогда у меня к Вам вопросы.

Эшварен мотает головой.

Ты особенная, Аврора, но не уникальная. Мы оставили множество зондов, предназначенных для многих видов, и они ищут потенциал в Складке.

— Но поблизости больше не оказалось Триггеров, — замечаю я. — Или…есть еще?

Ты одна, отвечает оно. Но я не живой. Лишь воспоминание. Видеозапись, если пожелаешь. До тебя было много Триггеров. Других, кого активировали, кто приходил сюда, чтобы тренироваться. Эхо перезагрузится, как только ты покинешь это место, и я забуду о твоем появлении. Но тебя бы здесь не было, и Ра`хаам до сих не существовал бы, если бы предыдущий Триггер одержал победу. И если ты проиграешь, после тебя явится другой. Нельзя оставить эту задачу незавершенной.

Перспектива довольно мрачная.

— Не очень-то ободряющая речь, Вы так не думаете? — говорю я, пытаясь звучать увереннее, нежели я себя чувствовала.

Эшварен слегка склоняет голову набок.

Прошу, дай определение что есть «ободрение».

— Это не очень обнадеживает. Вы меня пугаете, вот что я хочу сказать.

Страх — подходящая реакция, безмятежно отвечает он. Твое обучение будет трудным. Твое испытание — опасным. Если потерпишь неудачу — это будет стоить тебе жизни.

— Эм, — произношу я. — Моей жизни?

Ответственность лежит на тебе, отвечает он. Как и мы, ты должна будешь пожертвовать всем.

Его слова словно отбрасывают мрачную тень, и по спине пробегает холодок. Несмотря на всю эту красоту, я хочу вернуться на «Нуль».

— Послушайте, я отсутствовала многие часы, — говорю я. — Моя команда будет волноваться… они могут выкинуть что-нибудь глупое. Нужно сказать им, что все в порядке.

В Эхо время движется иначе. Для тех, что снаружи, минули лишь мгновения. А в этой миссии, твоя команда — вторична.

— Для меня они не вторичны, — отвечаю я, и в моем голосе звучит намек на сталь. — Скажите мне, как проснуться.

Мы разбудим тебя и отправим обратно, если пожелаешь. Но когда ты очнешься, ты должна будешь подготовиться к возвращению сюда. Потрать один полный цикл собственного времени, сделай то, что должна, а затем прикоснись к зонду еще раз. Мы будем говорить снова, как сейчас. Оно кивает. Тогда начнутся твои тренировки.

Я открываю рот, чтобы ответить, но прежде чем успеваю вымолвить хоть слово, внезапно просыпаюсь. Бесконечное золотое небо над головой сменяется потолком стыковочного отсека «Зеро» и лицами моего отряда. Они столпились вокруг меня, в их глазах беспокойство. Финиан держит Магеллана, и я вижу, что экран темный, безжизненный. Прикосновение к зонду должно было..

— Бе'шмаи, ты в порядке? — настойчиво спрашивает Кэл, баюкая мою голову у себя на руках.

Зила водит по мне своим юнигласом, предположительно проводя какое-то медицинское сканирование.

— Это было неразумно, Аврора.

— Серьезно, безбилетница, — говорит Фин. — Нельзя ходить и трогать всякие неизвестные зонды, которые под руку попадутся, поняла? Кто знает, чем это может обернуться?

— Она где-то побывала, — тихо произносит Скарлет, напряженно глядя на меня.

— Вроде того, — отвечаю я.

— Бе`шмай? — зовет Кэл.

Я заглядываю ему в глаза и вижу отголоски собственного страха.

— Я только что встретила Эшварена.

19

Тайлер

Я прихожу в себя с привкусом крови во рту. Стены, пол, даже пятно, которое я вытираю с губ — всё различных оттенков серого, так что, судя по всему, мы в Складке. Я лежу на био-раскладушке, глядя в потолок, ощущая ноющей грудью гул двигателей. Судя по тону, мы на борту земного авианосца. Наверное, Марк VII-b, с новыми воздухозаборниками и инерционными амортизаторами серии 9.

Эй, я просто интересуюсь кораблями, ладно?

Суть в том, что это корабль ЗСО. Значит, я под стражей у ЗСО. А значит, у меня будут самые страшные во всей галактике неприятности. Но почему я до сих пор не мертв?

Могло быть и хуже, Джонс.

Я рискую пошевельнуться, и в награду мне достаются болезненные уколы. Оглядывая себя, вижу, что мне кое-как оказали первую помощь: самые сильные раны и царапины перевязаны медицинскими бинтами, чтобы ускорить заживление, а к голой, покрытой синяками груди, приложен охлаждающий компресс, дабы уменьшить отёк. На мне до сих пор штаны от униформы Легиона Авроры и ботинки, которые я получил из послания из Хранилища Доминиона, но никто не счел нужным отдать мне хотя бы рубашку. На мгновение меня охватывает паника, пока я тянусь рукой к шее… но все же нахожу серебряную цепочку с отцовским кольцом.

Отец…

Что бы он сделал? Что бы он посоветовал мне сделать? Новости о битве между ЗСО и Несломленными, возможно, уже распространились. Вся галактика может быть охвачена войной. А Скар, Аври и остальные… они теперь одни.

Я больше не в силах защитить их.

Я сажусь, морщась от боли и оглядываю комнату. Думаю, вряд ли кого удивит, что я в камере предварительного заключения. Дверь закрыта, над ней камера в режиме реального времени, температура, как и ожидалось, чуть ниже комфортной.

Самое неожиданное — я здесь не один. Она лежит на другой био-кушетке, у противоположной стены. Одета в униформу Несломленных, но ниже талии на ней лишь черные трусы и все. Бедра в медицинских повязках, под ИИ на оливковой коже темнеют синяки. В какой-то момент её подключили к капельнице, но она, по-видимому, её вырвала, кровь капает с запястья, пятная пол. Она лежит на спине, с черными косами, черными губами и черным сердцем, уставившись убийственным взглядом в потолок.

Саэди.

— Очнулся, наконец, — тихо произносит она. — Надеюсь, ты сполна насладился отдыхом?

-.. Как долго я пробыл в отключке?

— Часы. — Она мотает головой. — Вы, Земляне, такие…слабаки.

— Ты под стражей у Землян, — замечаю я. — Что, в таком случае, это значит для тебя?

— Военнопленная. — она поворачивает голову, и смотрит на меня испепеляющим взглядом. — В этой войне тебе точно не выиграть.

— А я предупреждал тебя, — хмурюсь я. — Ты лишь сыграла им на руку, Саэди. Дала им именно то, чего они хотели.

— Конфликт, в котором не будет победы? Враждебно настроенного Архонта, которому под силу уничтожать солнца? — Саэди медленно садится, разминает голые ступни, и ставит ноги на пол. В ее глазах лишь малейший намек на боль от травмы. — Если твой народ хотел уничтожения, тогда да. Я предоставила им такой шанс.

— За всем этим стоит вовсе не мой народ.

— Этот жалкий значок Легиона Авроры, за которым ты прячешься, не избавит тебя от мести Звездного Истребителя. Каэрсан не станет проводить различий между ЗСО и твоими сотоварищами — легионерами. — Её черные губы изгибаются в улыбке, мелькают острые клыки. — Он убьет всех вас. Ваши солнца рухнут. Системы канут в небытие. Вся ваша раса пойдет прахом истории. Все вы.

— У тебя такой расстроенный голос, — говорю я.

Её глаза сужаются и становятся почти невидимы из-за черной краски на висках. Но знаменитое хладнокровие Сильдрати мгновенно отнимает пальму первенства у бешенства, Саэди надевает его словно перчатку.

— Ты — дурак, Тайлер Джонс, — говорит она. — И смерть твоя будет дурацкой.