Эми Кауфман – Пламя Авроры (страница 44)
Свет там тусклый, Кэл лежит на био-кушетке, мед — повязка перекинута через плечо. Грудь обнажена, на коже расцвели синяки, которая из-за Складки стала черно-серой. Но вид Кэлииса Идрабана Гилрайта без рубашки, пусть и избитого, вызывает у меня желание благодарить Творца, что я дожил до этого момента. Он прекрасен. Эти скульптурные линии, крепкая мускулатура… я серьезно, все восемь кубиков, и дурацкие мышцы в виде буквы V, которые (трагическим образом) исчезают под штанами, вообще, похоже, явились из мифов и легенд.
— Что-то не так, Финиан?
Я вздрагиваю, понимая, что он смотрит прямо на меня, поэтому закрываю рот.
— Просто проверяю, — отвечаю я ему, подходя поближе и кивая на его бицепсы. — У Вас есть лицензия на эти орудия, сэр?
Его брови идеально сходятся в замешательстве.
— Я хорошо владею всеми видами оружия, которое… — он умолкает, потому что понимает, что упустил нечто важное.
— Не бери в голову, — говорю я ему. — У меня есть вопрос.
Он каким-то образом понимает, что нужно быть крайне осторожным, повернув голову, чтобы лучше меня видеть.
— Спрашивай.
— Тогда на буксире, — говорю я, показывая на черные синяки над сердцем, — когда я понял, что портсигар принял на себя тот смертельный выстрел, и сразу после того когда я перестал благодарить Создателя за это, я смог открыть эту штуку.
Интерес нашего Танка усиливается.
— Я, так понимаю, ты знаешь что там.
— Да, — признаюсь я. — И я никак не могу понять этого, Кэл. Внутри была записка. С моим почерком. И я абсолютно уверен, что никогда не писал её.
На его прекрасном лице снова появляется хмурое выражение.
— И что на ней было сказано?
— На ней было написано «Скажи ей правду». - теперь я внимательно наблюдаю за ним. — Ты знаешь, что это может означать?
Он мотает головой.
— Нет, — отвечает он.
— Потому что сейчас мы не можем позволить себе скрывать что-то друг от друга, — продолжаю я. — Если есть нечто такое, о чем ты не сказал Аври, или Скар, или Зиле, или даже своей сумасшедшей сестре, кстати, тут я пойму, сейчас самое время, Кэл.
Выражение его лица застывает.
— Быть может, записка была для тебя. Ведь ты веришь, что она была написана тобой. И именно ты прочел её.
— Но это был твой подарок, — замечаю я.
— И даже поэтому я не могу дать ответа на твой вопрос.
Я не имею ни малейшего понятия по поводу того, был ли он со мной откровенен. С таким же успехом это могла быть и Зила, выражение его лица нечитаемо. После долгого молчания, я вздыхаю.
— Тебе что-нибудь нужно?
— Нет.
— Ну, Зила на мостике, если что, — говорю я ему. — Крикни, если будут проблемы.
— Дель`най, друг.
Пока я иду в каюту, я ломаю голову над тем, какие у меня могли бы быть секреты. На случай, если записка была предназначена для меня. Помимо того, что я никогда не признаюсь Скар, что пополз бы по битому стеклу на свидание с ней, если мы оба выживем, тут лучше сразу поставить прочерк. А записка, что бы она, черт дери, не значила, кажется невероятно огромным усилием, на которое стоит пойти ради неразделенной любви.
Дверь с жужжанием закрывается за мной, и я нажимаю на кнопку отключения гравитации. Я всё еще теряюсь в догадках, когда обратный отсчет заканчивается, и давление на мое тело ослабевает. У меня до сих пор нет ответов. Фактически, я сбрасываю с себя костюм, отталкиваюсь от пола, чтобы просто свернуться калачиком для сна, потому что у меня нет ничего, кроме вопросов.
* * * * *
Меня будет тихий звон, и я медленно потягиваюсь, наслаждаясь тем, насколько лучше себя чувствую — больные мышцы расслаблены, и мое тело мне снова нравится. Потом я вспоминаю, что Тай под стражей у ВРУ, галактика балансирует на грани войны, а отряд 312 понятия не имеет, как остановить всё это.
По каналу внутренней связи раздается звонок, за ним следует голос Скар.
— Доброе утро, невероятно красивым людям. Сейчас 8 утра по корабельному времени; мы в шестидесяти минутах от пункта назначения. Увидимся на мостике, как только вы пробудитесь ото сна и станете еще красивее. Если такое вообще возможно.
Я сбрасываю форму и, слегка коснувшись потолка, направляюсь в угол, где находится ультразвуковой душ. Я активирую силовое поле, которое не даст намокнуть остальной части комнаты, прикрываю глаза от удовольствия, в то время как сопла на стене начинают испускать легкий туман, после чего позволяю вибрации в сочетании с влагой смыть пот, грязь и панику последних двух дней. У моих бабушки с дедушкой была похожая квартира на станции, где они жили, и хотя я перво-наперво подумал о том, что это странно… вода на Траске не была в дефиците, я действительно ценю тот факт, что она реально очищает.
Через несколько минут я неохотно выключаю его, затем нахожу чистую форму. Когда надеваю костюм, то провожу диагностику — он в прекрасном состоянии. Я иду на мостик, чувствуя обыденное успокоение, которое обычно возникает при полной отдаче — всё во мне так и протестует от дополнительной работы. Мои сотоварищи по отряду уже на своих местах, завтракают. Аври пододвигает ко мне упаковку из фольги, и я читаю ярлычок, о чем впоследствии жалею. Не знаю что такое «Пикантная смесь для позднего завтрака», но уверен, эта дополнительная информация мне вряд ли чем-то поможет.
Я бросаю взгляд на Скарлет, встряхивая упаковку, чтобы завтрак сам разогрелся.
— Не нужно было позволять мне спать так долго.
Она подмигивает.
— Некоторым из нас требуется меньше сна красоты, чем остальным.
— Есть новости? — улыбаюсь я.
— Есть официальные заявления с Терры, Траска и нескольких близлежащих систем. Никто не хочет войны. Все знают, что права голоса им не получить. Несломленные еще не сделали заявления, но их флот мобилизуется, и он выглядит довольно внушительно.
Это добавляет нотку мрачности к завтраку. Кэл выглядит встревоженным. Мы заканчиваем есть, и мы с Зилой устраиваемся поудобнее, чтобы продолжить поиски того, что мы на самом деле ищем.
— Компенсируя дрейф за последние сотню лет, — говорю я, — мы должны быть, приблизительно, на месте, плюс-минус тысяча километров.
— Сканирую, — говорит Зила, глядя на экран.
— Провожу обработку данных, — бормочу я, как только они начинают поступать. Менее чем через минуту, кое-что выбивается из общего списка. — Это что…?
— Подтверждаю, — произносит Зила, отворачиваясь от своей панели управления к рулевому управлению пилота. — Обнаружен неопознанный объект. Меняю курс.
Я усмехаюсь остальным.
— Выбрал его с точностью до тридцати семи километров, друзья мои!
Подобное заявление о непревзойденном мастерстве встречено вежливыми кивками.
— Ой, да бросьте, — возражаю я. — Это все равно, что найти…, как вы там заморыши говорите? Жука в стоге сена?
Аври хихикает.
— Иголку.
— Еще меньше. А в нашем случае, чем бы ни оказался этот стог сена, понадобится целый день, чтобы обыскать его. А я привел нас к месту назначения.
— Похвальное усилие, — отвечает Зила, даже не повернув головы.
— Высокая похвала, — говорит Скарлет, пытаясь спрятать улыбку.
— Это опасно? — интересуется Кэл.
Я мотаю головой.
— У него почти нулевая энергетическая сигнатура. Выглядит совершенно инертным. Честно говоря, нам вообще повезло найти его здесь.
— Кэл, как твое плечо? — спрашивает Скарлет.
— Нормально, — отвечает он. — Хочешь, чтобы я подготовил стыковочный отсек?
Скар откидывается на спинку, прикусывая губу, маленькая морщинка появляется над бровью.