Эми К. Роджерс – Вспомни меня (ЛП) (страница 26)
— В том, как держишь ствол, — добавила она, когда он начал бросать.
Дротик выскользнул из его руки, небрежно приземлившись на двойку. Хадсон повернулся к ней, выгнув бровь.
— Мы проверим эту теорию позже, на наглядном примере, — реабилитируясь, он бросил два оставшихся дротика с большим успехом, угодив одним в пятнадцать, а другим — во внешнее кольцо шестерки.
— Двадцать девять очков, — сказал он, резко выдергивая дротики из доски. — Твоя очередь.
Алли наслаждалась каждой секундой его мучений, и когда следующие броски угодили во внутреннее кольцо пятерки, прямо в тройку и в яблочко, она едва сдержалась, чтобы не исполнить победный танец. И все же хлопнула в ладошки, улыбнувшись как дурочка.
— Да! — завопила она. — 68 очков.
— Удачный бросок, — пробормотал он, когда она проплыла мимо.
Она вытащила два дротика и помедлила, оставив тот, что попал в центр мишени.
Оглянувшись через плечо, она невинно глянула на Хадсона.
— Хочешь его достать? Видишь, как выглядит попадание в яблочко?
Хадсон встал в позицию.
— Наслаждайся. Он может быть последним.
Алли прислонилась к барной стойке, потягивая пиво и на мгновение просто наслаждаясь видом. Ничто не сравнится с созерцанием задницы Хадсона Чейза в обтягивающих джинсах… ну разве что его голая задница… сокращающиеся мышцы… ее шпильки, подталкивающие его еще глубже…
— Нравится? — спросил он.
Она вскинула голову, увидела, что он улыбается точно чеширский кот, и тут же покраснела. Проигнорировав вопрос, она обратила внимание на доску, где дротик Хадсона воткнулся в наружную двадцатку. Перед следующим броском она услышала низкий смешок. Дротик воткнулся в наружную пятнадцать, и за ним тут же последовал третий, приземлившийся на восьмерку.
— Сто два, — объявил он. — Все дело в том, чтобы не дергаться в момент освобождения, а следовать дальше.
Алли усмехнулась.
— О, не беспокойся, я и не мечтала о том, чтобы дергаться в момент освобождения.
Хадсон улыбнулся краешком рта и покачал головой.
— Хорошая работа, между прочим, — она прибавила его результат к мысленному счету их партии. — Хотя я все еще веду.
Она подняла локоть, готовясь к броску, когда он очутился позади нее.
— Ненамного, — его руки скользнули по ее бедрам, а затем между ног, расставляя их шире. — Раздвинь их для меня, — прошептал он. Дыхание сбилось, и она ощутила виском его улыбку. — Вот так, девочка, теперь ты в правильной позе.
Жесткий бугор его возбуждения вжался в нее сзади, и Алли почувствовала жар, хлынувший между ног.
Она хотела толкнуться назад, вжаться в него, но он отошел.
— Когда ты будешь готова, — сказал он.
Она подняла руку, ненароком перенося вес на одну ногу и опуская плечо. Дротик описал дугу и воткнулся так слабо, что едва удержался на доске. Алли нахмурилась, созерцая жалкие три очка.
— Кажется, у тебя небольшие проблемы с балансом.
— Да ладно? И почему же?
— Попробуй расслабить ноги.
Она выгнула бровь.
— Не думаю, что проблема была в моей позе.
— Спорно, мисс Синклер. Но в любом случае, не вижу, в чем здесь моя вина.
— Если бы ты вел себя прилично, я бы тебя с закрытыми глазами уделала.
— Вот как? — Хадсон скривил губы, задумавшись. — Подожди минутку, — сообщил он, выходя из комнаты, и несколько минут спустя вернулся с чем-то вроде маски для сна в самолете. Подойдя ближе, он оттянул эластичную повязку и надел маску ей на голову.
Засмеявшись, Алли сделала шаг назад.
— Это было образное выражение.
— Боишься вызова?
Она закатила глаза, но не выказала дальнейших возражений, поэтому он опустил маску на глаза. Мгновенно стало темно, затем его руки опустились на ее плечи, разворачивая ее.
— Я даже разверну тебя в нужном направлении, — сказал Хадсон.
Сделав два броска, она услышала, как дротики стукнулись о стену и упали на пол.
— Я не очень хорошо знаю правила, Алессандра. За попадание в пол вычитаются очки?
Она слышала в его голосе нотки самодовольства и веселья.
— Ладно, ты доказал свое. Теперь мы можем вернуться к нормальной игре? — желая положить конец бессмысленным упражнениям, она потянулась к краю маски.
— Подожди, — сказал он. Ее рука застыла в воздухе. Внезапно Хадсон вновь очутился позади нее, а его губы — возле ее уха. — Оставь ее.
— Оставить? — с чего бы ему вообще завязывать ей глаза? Ох…
— Я хочу, чтобы мы перешли на следующую стадию, — его низкий голос был полон темных обещаний. — Ты позволишь мне это, Алли?
Во рту пересохло, и она тяжело сглотнула. Когда она заговорила, получился лишь шепот: — Ладно.
— Хорошо. Не двигайся.
Алли услышала шаги, затем скрип двери. И потом ничего. Она слышала лишь шум собственной крови в ушах. Когда перестала играть музыка? Она глубоко вздохнула, пытаясь успокоить прерывистое дыхание и ожидая. И ожидая. Она ерзала, гадая, где он так задержался. Но что еще важнее, что он с ней собирался делать?
Позади нее захлопнулась дверь, и она подпрыгнула. Хадсон находился в комнате. Она не могла видеть, но ощущала его присутствие. От этого кожу покалывало. Стереосистема вновь ожила, и через несколько мгновений из динамиков прямо над ней полился гипнотический ритм U2 — Moment of Surrender. Она напряженно вслушивалась, пытаясь различить, где он, что он делает. Неопределенность сводила ее с ума.
Что-то отбросило ее волосы на сторону, и ее голова дернулась. Его кончики пальцев — нет, губы — коснулись плеча, затем шеи.
— Я не дам тебе большего, с чем ты могла бы справиться, — от его слов по венам пронеслась смесь тревоги и возбуждения. — Если будет слишком, просто скажи мне остановиться. Понимаешь, Алли?
Ее сердце грохотало в предвкушении.
— Да.
— Тогда давай для начала тебя разденем, — его пальцы прошлись по пуговкам рубашки, расстегивая каждую из них с мучительной медлительностью. Наконец, закончив, Хадсон стянул рубашку с ее плеч и отбросил в сторону. Кончиками пальцев он обвел края чашечек лифчика, и она задрожала. Соски затвердели под белым кружевом, желая его прикосновений, но он проигнорировал их, оставив в плену грубой ткани.
— Я уже снимал их, — сказал он, большими пальцами подцепляя резинку позаимствованных ею боксеров. Она почувствовала, как он опустился перед ней на колени, сдергивая трусы по ногам. — Не заставляй меня делать это снова.
Потянувшись вслепую, Алли оперлась на его плечо, и он поднял сначала одну ее ногу, затем другую.
— Я хочу, чтобы ты была готова для меня в любой момент, — Хадсон схватил ее обеими руками за ноги и дернул ближе к себе. Она задохнулась, когда он ткнулся носом в бугорок между ее бедер и глубоко вздохнул. — Повернись.
Она немедленно подчинилась и почувствовала, как он провел костяшками пальцев по всему позвоночнику. Каждый нерв в ее теле словно напрягся, внимая. Он расстегнул ее лифчик, затем позволил пальцам скользнуть по ее плечам, оставляя после себя след из мурашек, и спустил бретельки вниз.
Повязка, может, и не давала Алли видеть его, но остальные органы чувств остро ощущали, как он вжался в нее сзади. Звук его дыхания, запах его кожи, жар, исходящий от его тела. Все это стало еще отчетливее.
Хадсон забрал ее волосы в кулак на затылке и потянул. Склонив ее голову набок, он провел языком по открывшемуся участку шеи и мягко поцеловал за ушком.
— Я хочу, чтобы ты думала лишь о том, что я с тобой делаю, — прошептал он пылко и страстно. — Чувствуй лишь меня.
Все ниже талии напряглось от нужды, волна похоти и желания накрыла ее тело.
— Ты доверяешь мне? — спросил он, отпуская ее волосы.
— Конечно, — ответила Алли, не сомневаясь, и произнеся эти слова, она поняла, что, несмотря на недавнее беспокойство, она действительно доверяла ему. Абсолютно.