Эми К. Роджерс – Освободи меня (ЛП) (страница 29)

Алли потянулась к его телефону.

— Нет, ты же слышал, что я сказала мистеру Вайсу. Я не нуждаюсь в телохранителе. Каких бы врагов не имел мой отец, они не мои враги.

Он раздраженно выдохнул.

— Ты не знаешь этого наверняка.

— Я знаю, что я счастлива, Хадсон, по-настоящему счастлива. И я не собираюсь позволять какому-то обиженному бизнесмену разрушить все.

Хадсон обеспокоенно посмотрел на сотни людей, наводнивших площадь.

— Дай хотя бы увезти тебя отсюда.

— Нам все еще нужно два подарка…

— Алли, перестань. Я только что вновь обрел тебя. И меня до чертиков пугает, что какой-то псих может забрать тебя у меня, — он тяжело сглотнул. — Пожалуйста, позволь отвезти тебя домой.

Да, домой. Хадсон был для нее домом, и ей нужно было быть там. Она кивнула, и он со вздохом облегчения прижал ее к себе.

(13)Вот тут тоже лучше погуглить 'рождественская пирамида'

Глава 18

Учитывая, сколько усилий он потратил на то, чтобы уговорить Алли остаться на ночь у него, Хадсон не мог поверить, что выпускает ее из поля зрения. По улицам разгуливает какой-то неуравновешенный псих, нацелившийся на семью Синклер и, возможно, ищущий Алли. Он нуждался в капельке контроля над ситуацией и в куче охраны, оберегающей ее от угрозы. Он располагал целой частной охранной фирмой в своем распоряжении — бывшие военные, ФБР-овцы, специальные агенты, даже израильский разведчик. Он бы задействовал всех их, если бы это значило, что Алли в безопасности. Но в данный момент Хадсон мог предложить ей лишь Макса, и хотя каждый день он доверял ему свою собственную жизнь, мысль о том, что Алли выйдет за пределы пентхауса, доводила его до белого каления.

Раздался тихий сигнал лифта. Ник вошел в фойе, даже не потрудившись оторваться от телефона, на котором что-то печатал.

— Эй, бро, сделай что-нибудь с новым привратником. Недоумок решил поиграть в 'двадцать вопросов' и кто-черт-подери-это-такой, — пальцы Ника быстро порхали над экраном телефона. — Мудак, — пробормотал он себе под нос.

— Он делает свою работу, Ник, — Хадсон помог Алли надеть пальто, и она высвободила волосы из-под воротника. — И перестань стараться выглядеть дерьмово, — добавил он, получше взглянув на младшего брата. Его одежде давно пора было на свалку, не говоря уж о том, что стрижка давно отросла.

— Как будто твоя сожалеющая задница выглядит… — Ник поднял взгляд и умолк на середине предложения, когда Алли пронеслась мимо него к лифту.

— Привет, Ник, пока, Ник, — она обернулась через плечо на Хадсона. — Не украшайте без меня елку.

— И не подумаю, — со вздохом сказал Хадсон. — Давай я тебя провожу, — он прошел мимо ошарашенного Ника. — Ни слова, понял?

— Дерьмо, бро, тебе это слишком просто дается, — Ник засунул телефон в карман застиранных джинсов с дырами на коленях.

Хадсон встал перед Алли, пока она заматывала шею кашемировым шарфом. Он буквально чувствовал на себе взгляд брата.

— Тебе разве не надо совершить набег на холодильник или типа того? — спросил он.

Самоуверенная улыбка, сиявшая на лице Ника, когда он выходил из комнаты, разозлила бы Хадсона, если бы он не был чертовски рад видеть, что брат улыбается.

И все же он подождал, пока Ник скроется на кухне, прежде чем сделать последнюю попытку.

— Я никак не могу убедить тебя остаться? — едва она закончила застегивать пуговицы на пальто, он расстегнул одну.

Алли рассмеялась.

— Перестань, — она отпихнула его руку и быстро застегнула пуговку обратно. — Я же сказала, я не стану мешать вашему маленькому 'мальчишнику'.

— Ты не помешаешь. Ради всего святого, здесь три этажа. Посмотри фильм в кинотеатре или… — губы Хадсона изогнулись в порочной ухмылке. — Валяйся в моей постели обнаженной, жди меня. Что захочешь. Хотя я предпочел бы последнее.

— Со мной все будет в порядке. Кроме того, так ты успеешь соскучиться по мне.

— Я всю жизнь по тебе скучал, — он запечатлел поцелуй на ее губах.

Алли улыбнулась.

— Тогда ты переживешь еще одну ночь.

— Макс отвезет тебя и останется в особняке до утра.

— Хадсон, это необязательно.

— Это не обсуждается, Алессандра. Если ты покидаешь мою квартиру, он идет с тобой. Вот, — Хадсон протянул ей ключ-карту с полным доступом.

Алли выгнула бровь.

— Так тебе не придется звонить завтра. Конечно же, если ты захочешь заглянуть сегодня попозже, я определенно не буду возражать.

— А, назначаете следующий перепих, — сказал Ник, пересекая фойе. В одной руке он держал пакетик начос, а в другой — упаковку жевательных мармеладок.

— Заткнись, Ник, — Хадсон бросил на него взгляд, но Ник уже поднимался по лестнице через две ступеньки.

— О, похоже, этот вечер будет эпичным, — сказала Алли. Отступая к лифту, она улыбнулась. — Но кто знает, возможно, я удивлю тебя пробуждением.

Хадсон застонал и пробежался рукой по волосам. Взгляд, которым она его наградила, заставил член дернуться, но когда двери захлопнулись, в груди обосновалась боль, появлявшаяся всякий раз, когда Алли уходила. Его брату лучше оценить это по достоинству, подумал он, разворачиваясь на пятках и поднимаясь наверх.

— Так-так-так, как низко пал великий, — сказал Ник, как только Хадсон вошел в игровую комнату. Он уже снял свою куртку и бросил ее на кожаный диван. — Прям новый этап. Наконец-то нашел свои яйца и позвонил ей, а?

Хадсон оборвал брата резким взглядом.

— Не начинай, Ник.

Помоги ему Боже, этот вечер без нее и так будет долгим, даже болезненным, если брат будет продолжать это дерьмо.

— Будь я проклят, — самодовольно улыбаясь, Ник покачал головой, глаза блестели искорками ни-за-что-не-оставлю-эту-тему. — Ты еще больший подкаблучник, чем был раньше.

— Заканчивай, Ник.

— Да брось, бро, остынь, — он рассмеялся. — Ты как заклинатель кисок. Они всегда выстраивались в очередь.

Хадсон остановился.

— Не начинай об этом. Она просто… — он подумал об Алли и всех ее заскоках. У нее уходило десять минут, чтобы заказать чертов кофе, она задавала полсотни вопросов в ответ на одно его предложение, и единственный способ заткнуть ее — зацеловать до полусмерти.

— Она просто что, взяла тебя за яйца?

— За сердце, чувак. За гребаное сердце, — он выдохнул и слегка улыбнулся. — Я люблю ее.

— Эй, извини за дерьмовые подколы. Но для этого и нужны младшие братья, знаешь да?

— Ага, знаю. А теперь я могу надрать твою никчемную задницу в бильярд?

— Еще чего, — Ник перемахнул через спинку дивана и растянулся на коже. — Думаю, по этой комнате я скучал больше всего.

Хадсон усмехнулся.

— По этому ты скучал больше всего?

Игровая комната представляла собой роскошное мрачное пространство, которое соответствовало духу того времени, но с ноткой современности. Здесь было все — столы для покера и бильярда, плоские экраны и 'объемный звук', диваны, способные комфортно разместить десятерых, камин, у которого можно расслабиться или настроиться на нужный лад, и конечно же, доска для дартса с дурной репутацией. Ник всегда говорил, что здесь не хватало лишь машины для жарки арахиса и разрешения бросать окурки на пол. Но после тридцати дней взаперти с базовыми каналами и столовской едой Хадсон не думал, что список Ника возглавит именно эта комната.

— Черт подери, да. Твой дом — как Диснейленд для взрослых. И не тот, что в Анахайме, а чертов Диснейленд в Орландо.

Хадсон усмехнулся. Они с Алли определенно устроили тут свою версию 'Дикой поездки мистера Тоада'(14), погремели цепями, так сказать.

— На втором месте твоя записная книжка с телефонами девочек, это просто парк развлечений. Ты знаешь, что у них есть для этого приложение? Шест для стриптиза сделал бы это место раем, просто вишенка на торте.

— Ни за что, — щелкнув переключателем, Хадсон включил люстру от Тиффани в стиле арт-деко, подсветившую бильярдный стол красным светом.

Ник сел и провел рукой по волосам. Черт, они были похожи сильнее, чем он признавал.

— А, давай. Не давай слабину. Ты же как, черт, я даже не знаю, бог Пентхауса.

— Плейбоя, — поправил Хадсон. — Это место было штаб-квартирой Плейбоя. И я отличаюсь тем, что всегда тверд(15).