Эми К. Роджерс – Освободи меня (ЛП) (страница 28)

— Вы разочаровываете меня, мисс Синклер.

Алли повернулась и увидела, что другой рукой он держит веточку омелы прямо над их головами.

— Столько разговоров о рождественских традициях, и вы совсем позабыли про самую важную, — его губы замерли в сантиметре от ее рта. — Я думал, вы более тщательно подходите к делу.

— Как я могу это исправить? — выдохнула она. Обхватив рукой его затылок, Алли прижалась к его губам. Она планировала всего лишь милый нежный поцелуй, абсолютно дозволительный в публичном месте. Но потом ее губы раскрылись, впуская его язык, ласкающий ее мощными глубокими ударами, и она напрочь забыла, где они находятся. Она могла думать лишь об этом мужчине, об этом моменте и о том, как отчаянно желала его.

Застонав ей в рот, Хадсон углубил поцелуй, его язык лизал, дразнил, пробовал на вкус, заставляя ее мечтать о том, чтобы он покрыл такими поцелуями все ее тело с такой же страстью. И когда его рука скользнула по пояснице, прижимая ее крепче, она зарылась пальцами в его волосы.

Подняв голову, он посмотрел на нее затуманившимися голубыми глазами.

— Иисусе, Алли, пожалуйста, скажи, что мы можем отправиться домой.

— Мисс Синклер?

Алли повернулась и увидела своего ассистента, стоявшего буквально в метре от них.

— Колин, — вот и все, что ей удалось сказать, и несколько неловких секунд они молча смотрели друг на друга. Краем глаза она заметила, что Хадсон пытается незаметно стереть ее помаду со своей нижней губы. И хоть она оценила попытку, после того, что видел Колин, скрываться было бесполезно. И какого черта Колин делал посреди дня в рождественской деревне?

— Поздний ланч? — спросила она в жалкой попытке отвлечь внимание от слона в комнате. Да забудьте о комнате, этот слон занимал всю площадь, возвышаясь над всеми елками.

Колин сжал губы, пытаясь подавить улыбку, которая готова была расплыться по всему лицу.

— Сегодня работа идет медленно, раз леди-босс заболела.

Позади нее Хадсон расхохотался в голос.

— Туше, — с покорным вздохом она спросила напрямую: — Полагаю, я могу довериться тебе, и ты не будешь болтать об этом?

— Пфф, — он помахал рукой. — Я вас умоляю, я знаю еще с того вечера в Институте искусств.

У Алли глаза на лоб полезли.

— Ну, отличненько тогда, — она посмотрела на Хадсона, от которого не было никакой помощи, и снова перевела взгляд на Колина. — В таком случае увидимся в понедельник.

Колин кивнул и спешно ретировался к палатке с часами с кукушкой. Как только он оказался на приличном расстоянии, она повернулась к Хадсону.

— Это будет проблемой.

— Не будет.

— Мне меньше всего нужно, чтобы люди сплетничали о нас, Хадсон.

Он привлек ее обратно в свои объятья.

— Алли, выдохни. Мы никогда не собирались держать это в секрете. По крайней мере, я не собирался. С самого нашего знакомства вечно что-то стояло у нас на пути. Мы наконец-то вместе и все чертовски хорошо. И будь я проклят, если позволю страху офисных сплетен разлучить нас.

В его словах был смысл. Но все равно, она не планировала, чтобы ее ассистент застал их вцепившимися друг в друга точно подростки. Боже, ей нужно собраться. И одновременно с этой мыслью Хадсон вновь поднял веточку омелы над их головами.

— Так на чем мы остановились?

В ее кармане зазвонил телефон.

— Не отвечай, — сказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать ее в шею. — Ты дома, болеешь, помнишь?

Алли закатила глаза, выуживая телефон из кармана.

— Мне нужно ответить, — сказала она, увидев на экране имя их главного юридического советника.

Хадсон застонал ей в шею.

— Ну что я могу сказать, так бывает, когда встречаешься с властным гендиректором, — поддразнила она, прежде чем нажать на клавишу ответа. — Алло.

Хадсон продолжал свои амурные поползновения, позволяя губам бродить по ее шее.

— Алессандра, мне жаль тебя беспокоить, но это не может подождать до понедельника. В деле случился прорыв. Они нашли человека, который убил твоих родителей.

Алли отстранилась, пытаясь переварить услышанное.

— Это точно?

Хадсон нахмурился.

— Что такое? — прошептал он.

— Да, — сказал Вайс. И его голос дрогнул, когда он добавил: — У него было кольцо твоей матери.

Алли прижала руку к внезапно занывшей груди.

— Они арестовали его?

— Нет.

— Почему?

Воцарилась долгая тишина.

— Он мертв. Судя по всему, передозировка героина.

Мертв? Волна эмоций захлестнула Алли — злость, раздражение и наконец облегчение. Не будет суда, не будет долгого перемывания костей в СМИ. Она сможет без шумихи оплакать родителей и жить своей жизнью.

— Так все кончено?

— Не совсем.

— Что ты имеешь в виду?

— Полиция сумела его осознать, — Вайс помедлил, и Алли представила, как он отпивает глоток воды или промокает брови накрахмаленным платком, который всегда носил в нагрудном кармане. Она услышала, как он тяжело вздохнул. — Он был профессионалом, Алессандра. Наемником. Полиция некоторое время наблюдала за ним в связи с другими делами, но не было достаточно улик, чтобы привлечь его к ответственности.

В горле встал ком.

— Я бы хотел, чтобы ты пересмотрела необходимость услуг Клейтона, — сказал он после нескольких минут неловкого молчания.

— Я ценю твою заботу, Бен, но я не нуждаюсь в телохранителе.

— Какого черта происходит, Алли? — спросил Хадсон, даже не пытаясь говорить тише. Ожидая, пока она завершит разговор, он провел рукой по волосам. — Что случилось? — снова спросил он, как только она повесила трубку.

— Они нашли человека, который застрелил моих родителей, — она чувствовала, как слова слетают с ее губ, но голос, произносивший их, как будто принадлежал кому-то чужому.

— Я уже понял. Почему они не арестовали его?

— Он мертв.

— Черт, слава Богу.

Алли покачала головой.

— Нет.

— Почему? Что еще сказал Вайс?

— Это был наемник, — прошептала она.

Не сказав ни слова, Хадсон вытащил телефон из кармана. Напряжение, волнами пробегавшее по его телу, было почти осязаемым.

— Что ты делаешь?

— Звоню Максу, — он прижал телефон к уху. — Хочу, чтобы он собрал команду через час.