Эми Эндрюс – Нарушаю все правила (страница 53)
– И ты можешь все это делать прямо из дома? – уточнила Маргарет.
– Да, меня привлекли как внештатного дизайнера. Все, что мне нужно для работы – это ноутбук, сканер и доступ в интернет.
– И тебе дают что-то вроде технического задания? – спросил Брайан.
– Пап, Беатрис создала собственную серию открыток, – вмешался Остин. – Называется: «С приветом, Сумасбродка Би». – Он поглядел на Би: – Покажи-ка им логотип.
Она послушно нашла в телефоне фото логотипа и пустила мобильник по рукам.
При виде этого рисунка с маленькой вздорной пчелкой Ким пришла в бешеный восторг и предложила назвать новую серию саркастических открыток «С приветом, Сумасбродка Би» (написав там именно «
– Похоже, народ от такого не на шутку разжужжится, – улыбнулся Брайан.
Би рассмеялась, сразу вспомнив, как Остин ворчал насчет пристрастия отца к игре словами. Долгие годы работы в рекламе тоже сделали из нее королеву-матку жалящих каламбуров.
– Это будет держать меня в художжжественном тонусе, – отозвалась она.
Он мрачно покивал:
– Да уж, тужжжить не придется.
– Придется на всякий случай принимать витамин Би с жжжелезом.
– А если потребуется дополнительный стимул для творчества, могу одолжить альбомы «Би Джиз».
Би сделала вид, будто обдумывает предложение, а ее мозг тем временем лихорадочно подыскивал звучный ответ:
– Спасибо, но я скорее поклонница Би-йонсе.
Брайан помотал головой, прикидываясь весьма разочарованным.
– Ну ты прям пыльцой мне мозг запорошила!
Клэй, который, как и прочие члены семьи, с интересом наблюдал их стремительную словесную пикировку, точно финал турнира «Большого шлема», шумно вздохнул и с выражением: «Какого хрена?!» – посмотрел на Остина.
– Мало нам было одного?
Остин совершенно невозмутимо хохотнул:
– Почему
Тогда Джилл прихватила ладонью мужнино колено:
– По-моему, твоего братца заворожжжили.
– И ты туда же? – возмущенно выдохнул Клэй.
– Да ладно тебе, сынок, не тот вопрос тебя волнует. – Для вящего эффекта Брайан выдержал театральную паузу, вскинул голову и с чисто гамлетовской интонацией изрек: – «Ты с Би или не с Би» – вот в чем вопрос.
Тут уже он, не выдержав, от души расхохотался, и Би с готовностью засмеялась тоже, потому что это было поистине великолепное завершение их словесного матча. В ее жизни никогда такого не было. Этого ощущения взаимной симпатии и душевного комфорта в приятном домашнем кругу, этого теплого ощущения семьи. И ей это пришлось глубоко по сердцу.
– О господи!!! – простонал Клэй, закатив глаза, и с надеждой повернулся к матери: – Может, хоть ты сумеешь его остановить?
Но Маргарет помотала головой:
– Ты ж знаешь своего отца, Клэй. Уж лучше все оставить, как у «Би-тлз». Как говорится: «Let it
Пару мгновений она выдержала серьезное лицо, после чего все же прыснула смехом, вызвав новую волну хохота. Даже Клэй расплылся в кривой ухмылке, видимо, решив, что если победить их не выйдет, то можно просто присоединиться к общему веселью.
Душа у Би как никогда была переполнена радостными эмоциями, к которым ей еще следовало привыкнуть.
Глава 23
Услышав легкий смех Беатрис, Остин, сидевший в «Лесорубе» на высоком табурете, довольно улыбнулся. С тех пор как месяц назад она приняла предложение Ким, все дни его подруга создавала совершенно волшебные открытки с Сумасбродкой Би, а по ночам творила магию совсем иного рода. За исключением воскресений. Воскресные дни они проводили на ранчо с его семьей.
А по средам Беатрис занималась линейными танцами в «Лесорубе».
Сидел он с краю барной стойки, рядом с небольшим танцполом, на котором сейчас около десяти человек внимали тренеру по танцам Перл. Это была энергичная женщина за шестьдесят, с высоко убранными волосами и счастливо заниженными ожиданиями.
С той минуты как Беатрис вошла сегодня в бар, Остин не мог отвести от нее глаз. Ему пришлось еще в конце дня вернуться на работу, а потому они договорились встретиться вечером прямо здесь. И это было даже к лучшему, потому что, если бы Беатрис ждала его в таком платье у себя в квартире, до «Лесоруба» они бы точно не добрались.
Платье ее было просто нечто! Желтое, точно Большая птица с «Улицы Сезам». Идеально сочетающееся с огненными волосами. Оно было без бретелек, с двумя тонкими и длинными завязками, которые расходились из одной точки между грудями, обхватывали, скрещиваясь, шею, после чего спускались обратно к груди, несколько раз обвивали под грудью лиф и, завязанные сзади на талии, ниспадали почти до пола.
Сделано оно было из полупрозрачной шелковистой ткани, мягкими складками облегавшей тело и скрывавшей широкую юбку. И когда Беатрис кружилась, то юбка взметалась воздушным волчком, открывая взору голые бедра и невероятно сексуальные красные ковбойские сапожки, которые Беатрис купила онлайн специально для занятий.
Все это вместе было день и ночь в сравнении с растянутыми на коленках спортивными штанами и тапочками-«зайчиками».
Но главное, что заставляло блистать ее платье и щедро улыбаться всех, кто занимался с ней рядом (а остальным танцорам было на три десятка лет больше, чем ей) – так это то, что она, быть может, впервые в жизни в полной мере осознала, насколько она яркая, знойная и притягательная красотка. Это ощущалось и в том, как она стремительно кружилась и игриво покачивала бедрами, как поправляла волосы, как в танце подчеркнуто ударяла в пол каблучком. И в том, как, выполняя череду танцевальных движений, Беатрис то и дело украдкой бросала на него взгляд – то искоса через плечо, то из-под огненных волос, упруго взметавшихся вокруг ее лица. И в том, как игриво и загадочно она ему улыбалась, причем губы ее посверкивали от прозрачного блеска, который, насколько известно было Остину, пах фруктовой жевачкой. Беатрис буквально искрилась энергией сексуальности, и ее завораживающая сила распространялась, казалось, по всему бару.
Рядом с ним кто-то негромко присвистнул, усаживаясь на соседний табурет.
– Оф-фигеть, какое платье!
Остин покосился на него. Дрю!
– Ну да, – согласился Такер, который тут же подтянулся к ним и, опершись локтями на стойку, стал наблюдать, как танцовщицы ритмично подскакивают и взмахивают руками, исполняя
– Это как же тебе так свезло, Малой? – добавил Арло, который тоже присоединился к зубоскалящей компании.
Может, Остину следовало бы возмутиться, что его товарищи так откровенно оценивают достоинства Беатрис, но сейчас Купер просто чертовски был доволен тем, что первым ей попался именно он.
– Может быть, все дело в форме? – предположил Дрю.
Арло метнул в него сердитый взгляд:
– Я вообще-то тоже ношу форму.
Такер насмешливо фыркнул:
– Да, но ты-то в ней, небось, и в постель даже ложишься. А женщинам такое, знаешь, не по вкусу. Что очевидно, учитывая, сколько времени у тебя ничего на личном фронте не меняется.
– Ну да, – покивал Дрю, – готов поспорить, что у тебя и на трусах поперек задницы значится: «Полиция».
Арло выставил им средний палец:
– А вот выкусите.
– Ладно, посмотри правде в глаза, чел. – Такер помотал головой, подавляя улыбку и пытаясь сохранить серьезность. – Ты и понятия не имеешь, как отдыхать от работы.
– Я умею не быть копом, – запротестовал Арло. – Я вполне способен расслабиться и… оттопыриться как следует.
Дрю с Такером покатились со смеху, словно в жизни не слыхали более надрывных заявлений. Остин тоже хохотнул, и Арло пронзил его хорошо знакомым Куперу взглядом. Означавшим, что завтра кое-кого по уши завалят бумажной работой.
– Ты что, в этом сомневаешься, Малой?
«Вот блин…» Вся веселость у Остина сразу погасла.
– Я просто считаю… – заговорил он, тщательно подбирая слова, – что вы чрезвычайно серьезно относитесь к своей роли и ответственности в нашем обществе… – Он даже кивнул, довольный сформулированной мыслью, и для вящей убедительности добавил: – Сэр.
Такер с Дрю развеселились еще пуще.
– Ну ты, чувак, подлиза! – высказал Дрю, когда смог набрать воздуха, чтобы произнести хоть что-то внятное.
Впрочем, хотя слова Остина и содержали чистую правду, но он ни в коем случае не стал бы сейчас озвучивать более точный ответ. А заключался он в том, что, конечно, в лице шефа могучий Робокоп стал скорее походить на неуклюжего британского бобби. Однако, пока Арло был у руля, Криденс мог спать спокойно, что, собственно, от шефа полиции и требовалось. И потребуется в свое время от Купера (как он втайне надеялся) – когда Арло готов будет повесить наручники на гвоздь. А пока Остин успеет поучиться у шефа уму-разуму.
Арло похлопал его по спине:
– Этот мальчонка далеко пойдет!