Эмери Роуз – Когда упадут звёзды (страница 50)
– Если я тебе понадоблюсь, ты прекрасно знаешь, где можешь меня найти.
Он мне совсем не нужен. Мне нужна была Лила. Нужно срочно найти того парня, которым я был для нее раньше, чтобы он вправил мозги этому уроду, который на данный момент притворяется Джудом Маккалистером.
Я поднялся по широкой лестнице на второй этаж. К моим ногам, как и к сердцу, будто были привязаны тяжелые гири. Я повернул в скважине ключ, но открыть дверь полностью не получилось: цепочка на двери помешала мне попасть в квартиру к Лиле. Что ж, этот защитный жест как нельзя лучше сейчас выражал ее чувства. Я мог бы попытаться залезть на балкон, но дверь туда наверняка также заперта. Поэтому я сел, прислонившись к входной двери, и принялся спокойно ждать.
Я все думал о тех подарках на Рождество, которые я купил и положил под нашу елку на прошлой неделе. Теперь мне нужно было успеть избавиться от них, пока Лила их еще не открыла.
Несколько часов спустя дверь тихо открылась, но на ней все еще висела цепь. На самом деле я был благодарен Лиле за то, что она позволила мне хотя бы это. Это ведь куда больше, чем я заслуживаю на самом деле. Я придвинулся немного ближе и облокотился плечом о стену, чтобы поговорить с Лилой через небольшую щель в двери.
– Джуд!
– Я здесь, моя милая.
– Мне больно… Мне так сильно больно.
Я посмотрел на потолок и потер ладонью свою грудную клетку. Неизвестно, про какую боль она сейчас говорит, про физическую или моральную. Скорее всего, и про ту, и про другую одновременно.
– Прости меня. Прости за то, что я не поддержал тебя. За то, что тебе пришлось пройти через это в полном одиночестве. Я не… – Я резко замолчал. Ей не нужны были мои жалкие оправдания. Они уже ничего не изменят. Слова не имеют никакой ценности, если их не подтверждать действиями и поступками. – Скажи мне, как я могу тебе сейчас помочь?
– Не знаю, – ответила она мне и на мгновение замолчала. – Просто поговори сейчас со мной.
– Мне все еще оставаться здесь? – Я немного надеялся, что она хотя бы впустит меня внутрь и даст мне сесть с ней рядом. Обнять ее. Сделать все, что в моих силах, чтобы ее утешить.
– Пока что да. Так мне намного проще с тобой разговаривать.
Меня передернуло, и тогда я задал важный вопрос, который мучил меня с тех пор, как я прочитал ее последнее сообщение:
– Это все из-за меня? Мы потеряли ребенка из-за меня?
Я готов был услышать ее ответ. Я заслуживаю каждую каплю ее гнева и ярости и готов взять на себя всю вину за все произошедшее.
– Нет, дело вовсе не в тебе и не во мне. Врач мне сказал, что иногда это просто случается. – На несколько небольших секунд она затихла. – Я так хотела этого ребенка…
– Я знаю.
– Но я думаю, что причины, по которым я его действительно хотела, были неправильными.
– Что это значит?
Она глубоко и громко вздохнула.
– В глубине души я все еще надеялась, что, если у нас с тобой появится ребенок, ты останешься со мной. Что малыш сделает тебя счастливым, ведь я одна этого сделать не смогла.
Мои веки вдруг закрылись, а сердце сжало тисками еще сильнее. Только спустя несколько секунд я смог наконец-то собраться и ответить ей:
– Я хочу остаться навсегда. И я счастлив с тобой. Правда. Ты ни в чем не виновата. Ни в чем! – твердо заверил ее я. – Это все я. Я полный лузер. Но ты… ты всегда идеальна.
Она рассмеялась, и в ее смехе я услышал непролитые слезы.
– Я совсем не идеальна. Я все время говорю не то и делаю не так. Я стараюсь изо всех сил поддержать тебя, но это так трудно… Черт, как же это трудно! Я ни в чем не виню тебя. Это война сделала тебя таким неправильным. Из-за нее у тебя все перепуталось в голове, и ты стал совсем другим и незнакомым мне человеком. Иногда… точнее, почти каждый божий день я…
Она расплакалась еще сильнее, и я поборол внутри себя желание выломать эту дверь и содрать с нее дурацкую цепочку, которая разделяет нас. Но Лиле уже приходилось часто видеть, каким чудовищем я бываю; и сейчас не то время, чтобы использовать силу.
– Почти каждый день я сильно скучаю по тебе. До боли скучаю. Я думала, если у нас появится ребенок, то в нем будет маленькая часть тебя. Лучшие частички тебя и меня в одном маленьком и родном человечке. И мы могли бы держать его на своих руках, наблюдать за тем, как он растет и становится все сильнее. И теперь я вне себя от подступающей злости. Я чувствую себя обманутой. Я всей душой ненавижу весь Корпус морской пехоты США. Ненавижу, Джуд! Каждой клеткой своего тела! И я не знаю, что мне теперь делать, не знаю, как сделать так, чтобы у нас все наладилось!
Мы только что потеряли своего ребенка, а теперь я теряю и Лилу. И у меня нет никаких сил с этим справляться.
До Рождества оставалось всего три дня. Я сидел возле двери в нашу квартиру в полнейшей безысходности и растерянности, не имея понятия о том, что делать дальше и как вылезти из этой глубокой ямы. Раньше у меня на все и всегда был ответ. Я всегда находил правильное решение. Всегда знал, как исправить свое положение. Но теперь я нахожусь в полной растерянности. Для меня нет ничего страшнее беспомощности и честного понимания того, какой ты на самом деле слабак, потому что подвел человека, которого любишь больше всех на этой планете.
Я должен постараться как-то взять себя в руки.
Я поднялся на ноги и приложил теплую ладонь к двери.
– Открой мне дверь, детка. Впусти меня.
– Знаешь, я ведь солгала тебе, когда сказала, что я не виню тебя. Сейчас я тебя ненавижу, Джуд. Если я тебе открою, то сама за себя сейчас не ручаюсь…
Я прислонился лбом к двери, вновь чувствуя себя семнадцатилетним мальчишкой, умоляющим ее впустить меня к себе внутрь.
– Мне совершенно плевать, что ты со мной сделаешь. Можешь хоть избить меня. Можешь делать со мной все, что только пожелаешь. Открой дверь.
Спустя долгую минуту тишины я услышал лязг цепочки о металл, и дверь резко распахнулась. Грустная девочка сразу же пропала – на ее месте стояла сердитая женщина, которую я сейчас едва узнавал. Ее зеленые глаза гневно загорелись, и, не успел я закрыть за собой входную дверь, как она сильно ударила меня. Она била меня по груди, по плечам – везде, где могла только достать.
– Я ненавижу тебя! – в истерике кричала она. – Черт возьми, я так сильно тебя ненавижу!
Я даже не сопротивлялся ей. Я
Я врезался спиной в тяжелую дверь, и в этот момент она споткнулась. Я протянул к ней руки и заключил в крепкие объятия. Мы вцепились друг в друга мертвой хваткой. Мы с ней находимся на тонущем корабле.
– За что это нам? – в слезах запричитала вдруг она, давясь своими всхлипами. – Что с нами происходит, Джуд?
Я глубоко тонул, но пытался вытолкнуть ее на поверхность из последних сил, пусть даже и ценой собственной никчемной жизни.
Я больше не могу это вынести.
Не сейчас.
И не в этой жизни.
Ее тело сильно содрогалось от всхлипов; я пытался склеить ее разбитые осколки воедино.
– Мне так больно, – обреченно сказала она.
– Знаю, малышка, я знаю…
Я поднял ее осторожно на руки и отнес в спальню. Ее слезы насквозь промочили всю мою футболку и просочились мне под кожу. Теперь они текли по моим венам, словно реки. Я уложил Лилу в постель и вдруг вспомнил о своем ужасном сне. Темноволосый зеленоглазый ребенок на грязной дороге, испачканной кровью, в далекой стране, на другом конце света.
Она с силой вцепилась пальцами в мою футболку:
– Не оставляй меня…
– Ни за что.
Я залез в нашу постель рядом с ней, лег на бок и прижал ее к себе. Она свернулась калачиком спиной ко мне. Я поглаживал ее волосы, настолько нежно, насколько сейчас мог. Мы очень долго молчали в темноте нашей спальни, но я прекрасно понимал, что она не спит, по ее прерывистому дыханию.
– Детка, я очень сильно люблю тебя. Скажи, что мне сделать, чтобы тебе стало хоть немного лучше? Я сделаю все что угодно.
– Повесь звезды обратно на небо, Джуд. Без них так темно и одиноко…
Но что можно было сделать, когда ты уже настолько сломан, что не можешь собрать даже себя, не говоря уже о том, чтобы повесить на небо звезды? Не знаю. Но ради Лилы я очень постараюсь. Ради Лилы я готов на все.
И я правда пытался. Я изо всех сил старался быть именно тем человеком, который был ей так нужен. Тем мужчиной, которого она всегда заслуживала. Но, как и большинство моих начинаний в последнее время, это продлилось совсем недолго.
Глава 27
Когда я вошла, в нашей квартире было темно, лишь громко работал телевизор. Я повесила свою куртку на крючок в коридоре, встряхнула мокрыми от дождя волосами и зашла в гостиную.
– Где ты сейчас была? – спросил он, даже не отрывая взгляда от плоского экрана на стене.
– Ужинала вместе с Софи и Кристи.
– Ты ужинала со своими подругами и даже не подумала спросить разрешения у меня?