Эмери Роуз – Когда упадут звёзды (страница 5)

– Перестань брыкаться!

Джуд держал нас обоих на плаву и ни на мгновение не отпускал меня. Он так крепко прижимал меня к себе, что мне даже стало трудно дышать.

– Пусти, – захрипела я. – Я умею плавать!

Он немного ослабил хватку, но продолжал меня удерживать.

– Что-то непохоже! Со стороны казалось, что ты сейчас утонешь.

– Я не тонула. Отпусти меня!

Не успела я договорить, как в воду с разбега к нам прыгнул Броуди, окатив нас фонтаном брызг.

Джуд наконец решился отпустить меня, и я, собравшись с силами, поплыла дальше сама. Мальчишки весело дурачились, окунали друг друга в воду и смеялись, и я хохотала вместе с ними, позабыв о голодных и злых крокодилах.

Мы по очереди катались на веревке и прыгали с нее в воду. С каждым разом мне становилось все легче проделывать этот трюк, и в конце концов я совсем перестала бояться прыгать. Джуд подсказал мне, что лучше всего спрыгивать с веревки там, где речка глубже, чтобы я сильно не ушиблась.

В этот раз я внимательно прислушалась к его совету.

– Джуд Маккалистер! Не хочешь объяснить мне, что здесь происходит?

Я откинула со лба свои мокрые волосы и увидела маму Джуда. Она стояла по ту сторону забора, подбоченившись, и выглядела очень сердитой. Моя мама стояла рядом с ней с довольно похожим выражением лица.

Кажется, мы все здорово влипли.

И вот мы все втроем, мокрые с головы до ног, побрели на веранду, готовясь понести заслуженное наказание от родителей. Взрослые принялись нас допрашивать с пристрастием. Я держала рот на замке. Я же не ябеда какая-нибудь, так что о проигранном пари ничего и никому не рассказала. Броуди молча стоял рядом со скучающим видом.

Джуд вышел вперед:

– Это я виноват. Это была моя глупая затея, я их уговорил. – Его голос в этот момент даже не дрогнул, он говорил уверенно и стоял прямо, расправив свои плечи, не испугавшись четырех взрослых, выступающих нам судьями.

– Он ни в чем не виноват. – Броуди подался вперед. – Это я его на это подбил.

– Не-а! – Я тоже не хотела оставаться в сторонке и встала между мальчишками. – Это я все придумала. Мне очень хотелось посмотреть, что там, за забором. А они решили увязаться прямо за мной.

Джуд вдруг хмыкнул:

– Я не баран, чтобы ходить за кем-то по пятам, Бунтарка. Я лидер. Я сам веду за собой других!

– Я тоже не овечка и ни за что бы не пошла за тобой следом!

– Вообще-то это я самый первый спустился к реке, – вставил Броуди.

Мы были так заняты выяснением отношений между собой, что даже толком и не расслышали, в чем именно заключается наше наказание. В итоге всех троих наказали одинаково, поручив нудную работу по дому. Но я не сильно из-за этого расстроилась, потому что веселое приключение того стоило.

С этого дня Джуд, Броуди и я стали друзьями не разлей вода. Я проводила у Маккалистеров теперь даже больше времени, чем у себя дома. Мама Джуда, Кейт, не работала, она всегда оставалась дома с детьми, а потому с радостью пообещала моей маме, что заодно присмотрит и за мной, ей это было совсем нетрудно.

Тот случай был лишь началом череды наших опасных и веселых развлечений. Мы были сумасбродной троицей и разгуливали везде, где только хотели. К концу лета моя кожа стала бронзовой от загара, а руки и ноги покрылись сплошными синяками и царапинами.

Однажды Броуди нашел возле сарая осиное гнездо и решил проверить, что будет, если облить его холодной водой из шланга. Естественно, этим он сильно разозлил ос. Разъяренный осиный рой бросился в погоню следом за нами. Возмездия избежать нам не удалось, и мы были нещадно изжалены. Мои руки и спина еще долго были покрыты красными болячками.

Тем летом я научилась хорошо ездить на лошади, пускать камни «блинчиком» в речку, к которой ходить нам было строго запрещено, а также лазать по заборам и кататься на веревке. Четвертого июля, в День независимости США, мы запускали красивые фейерверки и сидели у костра на заднем дворе Маккалистеров. Мы стащили одну банку пива из холодильника и спрятались в сарае, где по очереди пробовали ее пить. К тому времени, когда папа Джуда застукал нас там и выгнал на веранду, мы успели сделать всего-лишь по паре глотков каждый. Моя мама прочитала нам целую лекцию о пагубном влиянии алкоголя на здоровье несовершеннолетних и о том, сколько клеток мозга мы убили, когда лишь немного пригубили пиво, и в итоге закончилось все тем, что нас опять наказали.

Кажется, что все долгое лето мы только и делали, что чистили кукурузу с картошкой и мыли фасоль, попутно выслушивая очередную важную лекцию от своих родителей.

Одной августовской ночью родители разрешили нам поспать в летней палатке на заднем дворе у Маккалистеров. Броуди спал с фонариком. Я догадывалась, что он немного боится темноты, хотя он скорее отрезал бы себе руку, чем признался бы нам в этом. Мы до отвала объелись фастфуда и полночи рассказывали друг другу страшилки, подсвечивая свои лица фонариком, чтобы было еще страшнее.

Посреди ночи я вдруг проснулась от звука грома и со всех ног понеслась в дом. Если бы мы сейчас бежали наперегонки, то я бы точно в этот раз обогнала мальчишек. Всем телом дрожа от страха, я спряталась на двухэтажной кровати ребят под теплым одеялом Джуда. Следом за мной в дом прибежали Джуд и Броуди, и нам с Джудом пришлось лечь валетом на его узкой кровати. Я что-то недовольно пробурчала про его вонючие ноги у моего лица, в ответ на это он пристроил их еще ближе к моему носу.

В глубине души меня, конечно, не сильно волновали его вонючие ноги. Я была рада, что Джуд и Броуди спят сейчас рядом со мной. Теперь гроза уже не казалась такой страшной, а еще ребята отвлекали меня своими дурацкими и глупыми шутками, от которых я не могла перестать хихикать.

Мне не хотелось, чтобы это лето кончалось.

Но все хорошее рано или поздно заканчивается.

Глава 3

Джуд

– Лето уже закончилось. Мама, наверное, совсем скоро уже приедет за мной. – Броуди попытался выхватить свой пустой чемодан из рук моей мамы. – Если я не буду готов, то она очень расстроится.

Мама тепло ему улыбнулась:

– Броуди, если твоя мама приедет за тобой, то я обязательно помогу тебе очень быстро собраться…

Броуди сжал свои руки в кулаки:

– Не если, а когда. Почему ты сказала «если приедет»?

– Прости, ты прав, – примирительно ответила мама. – Мы вместе соберем все твои вещи, когда твоя мама приедет за тобой. Но сейчас, когда вы с Джудом вместе живете в этой комнате, здесь этот чемодан будет вам только очень мешать. Может, все же уберем его на чердак, пока он тебе не нужен?

– Ну хорошо, – нехотя согласился Броуди. – Можно мне завтра будет покататься на Ириске?

– Конечно, можно. После школы ты обязательно на ней покатаешься.

Мама ласково взъерошила мягкие волосы на макушке Броуди, как будто бы он тоже был ее родным сыном.

Я не был знаком с Броуди раньше. После Дня поминовения[1] папа привез его к нам домой, и теперь он живет с нами. С тех пор от мамы Броуди совсем нет никаких вестей, но Броуди искренне верит, что она скоро приедет и заберет его. Время от времени он порывается собрать свой чемодан, чтобы наверняка быть готовым к приезду своей матери. А у меня возникло нехорошее предчувствие, что мама Броуди за ним уже вряд ли когда-нибудь приедет. Судя по тому, как смотрит на Броуди моя мама, она думает так же.

Недавно я нечаянно подслушал разговор папы с мамой о папиной младшей сестре Шелби. Папа вспоминал, что еще в подростковом возрасте она подсела на наркотики и что в семье уже тогда от нее были одни неприятности. И он сказал, что с нами жить Броуди будет намного лучше, и пообещал приложить все возможные усилия для того, чтобы он и дальше оставался с нами.

Разумеется, мне не положено было это знать, и Броуди об услышанном я, естественно, ничего не рассказал. Думаю, он сильно скучает по своей любимой маме, и его можно понять. Я бы точно ужасно страдал, если бы моя мама вот так взяла бы и бросила нас навсегда. Но мне трудно себе представить, что она когда-нибудь смогла бы так с нами поступить. Слишком уж сильно она нас любит.

Перед сном мама нежно поцеловала нас с Броуди и пожелала нам спокойной ночи. Броуди сразу же полез на верхний этаж кровати. Сперва наверху спал я, но мама уговорила меня уступить свое место Броуди, когда поняла, что ему очень хочется там спать. Честно говоря, тогда из-за этого я очень на нее рассердился. Вообще-то в нашем доме имеется свободная комната, в которую можно было бы заселить Броуди, но мама сама почему-то решила, что одному ему в комнате будет страшно и одиноко, поэтому мне пришлось потесниться.

Мама проверила, горит ли у нас ночник (Броуди боится темноты, хоть и скрывает это), и выключила верхний свет.

– Спокойной ночи, мальчики, – как обычно, сказала она и вышла из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

Спустя несколько минут послышался грустный голос Броуди:

– Джуд, ты уже спишь?

– Нет.

– Как думаешь, моя мама приедет за мной?

Я сложил руки за голову и пристально посмотрел наверх, туда, где сейчас лежал Броуди, хотя я и не мог его увидеть. Мама с папой с самого детства учили нас, что обманывать нехорошо, поэтому я стараюсь всегда говорить всем правду. Но в голосе Броуди было что-то такое, что заставило меня в этот раз соврать:

– Конечно, приедет. Ей просто нужно немного отдохнуть.