Эмери Роуз – Когда упадут звёзды (страница 38)
– Тссс. – Я целовал ее в губы, щеки и шею и шептал ей на ушко, успокаивая: – Тссссс…
Не знаю, кого я сейчас пытался успокоить в большей степени, ее или самого себя, но я вдруг почувствовал, как теряю над собой контроль. Соблазн завестись до полного беспамятства, окончательно выпустить весь контроль из своих рук и бездумно погнаться за собственным чувственным удовольствием был для меня очень велик. Мой пот закапал ей на лоб, и наши тела резко стали мокрыми везде, где мы сейчас касались друг друга.
Я выдавил из себя слова с усилием, зажмурив глаза и скрипя сжатыми зубами:
– Детка, мне нужно…
Лила не дала мне закончить фразу, прикоснувшись пальцами к моим губам:
– Тише.
Она немного пошевелила бедрами, двигая ими по кругу, и впустила меня еще глубже. Я уронил свою голову, соприкоснувшись с ней лбом, и ее тихое дыхание смешалось с моим. Она взяла мое лицо в свои ладони.
– Давай же, не сдерживайся, любимый. Я хочу увидеть, как ты полностью теряешь контроль над собой.
Лила не представляла, о чем она сейчас просит меня, но ее слова побудили меня перестать обращаться с ней как со стеклянной и ценной вазой. Отстранившись, чтобы заполнить ее еще глубже, я массировал ее внутренние стенки сильными и протяжными толчками, а она двигалась мне навстречу в одном правильном ритме со мной.
На всем свете не существует ничего, абсолютно
– Я люблю тебя…
– Я люблю тебя!
Кровь громче застучала по моим венам, а сердце отбивало сумасшедший ритм. Голова вдруг закружилась, а в глазах у меня резко потемнело. По позвоночнику пошли сладостные мурашки. Мои крепкие яйца сжались, я ускорился в погоне за необходимой развязкой, с каждым толчком подходя все ближе и ближе к ней, и наконец достиг определенной точки невозврата. Я уже не мог сейчас остановиться. Лила качнула бедрами и впилась ногтями мне в плечи.
Я вдруг взорвался. Вздрогнув, я излился внутрь нее, и мне казалось, что это продлилось целую вечность. Ну ничего себе!
После этого распластался на ней всем своим весом, а она все еще продолжала держаться за меня. Мы лежали тихо и неподвижно, и никто из нас не произнес ни слова. Несколько небольших секунд я чувствовал себя настолько обессиленным, что не мог даже немного пошевельнуться.
Опасаясь, что раздавлю ее, я перекатился на бок и подпер голову ладонью. Я протянул к ней свою руку и очертил кончиками пальцев контур ее красивых губ.
– Ты как, нормально?
Она улыбнулась мне.
– Да, все хорошо. – Улыбка сползла с ее лица. – Правда, я представляла себе это все немного иначе.
– Черт. – Я виновато потер свое лицо ладонью. – Прости. Я не должен был…
– Нет, – она резко схватила меня за руку, – все было просто замечательно. Просто я не думала, что все будет настолько… ярко, понимаешь?
– Понимаю.
– Мне не хочется думать о том, что ты делал это с кем-то еще до меня. Это так…
Она на минуту остановилась, чтобы перевести свое дыхание, и продолжила:
– Это что-то очень сокровенное и личное. И мне жутко неприятно знать, что ты испытал это вместе с…
– Тссс. Не надо сейчас говорить об этом. С тобой все было совсем не так, как с другими.
– В хорошем смысле, надеюсь?
– В самом лучшем. Так что давай мы просто сделаем вид, что мы оба были сейчас девственниками. Потому что по моим ощущениям все было именно так.
Она искренне улыбнулась:
– Правда?
– Правда. Я сейчас.
Я слез с нашей кровати, нашел на полу свои боксеры и надел их.
– Ты куда?
– В ванную, за чистым полотенцем. Нужно вытереть тебя и…
Она покачала головой:
– Нет, ты лежи. Я сама схожу. Хочу, чтобы ты оставался здесь и никуда не уходил.
– Я никуда от тебя не денусь.
Ночью она крепко уснула в моих объятиях, вжавшись в меня своей спиной. Наши тела будто слились в одно целое. Я зарылся лицом в ее мягкие волосы и вдохнул запах Лилы. Запах первого весеннего дождя и жимолости.
Мне даже показалось, что не прошло и нескольких минут, как меня уже разбудил громкий звук будильника на мобильном телефоне. Со стоном я перекатился на другой бок и сразу же отключил его. На улице все еще было очень темно. Лила же крепко спала.
Хотелось еще ненадолго остаться рядом с ней в мягкой постели, насладиться теплом ее женского тела, дотронуться своими руками до каждого сантиметра ее мягкой, как шелк, кожи.
Я зевнул, потер руками помятое лицо и сел в постели, затем собрал свою одежду в кучу с пола и оделся, обмозговывая план дальнейшего побега. Существует два варианта и способа выйти сейчас из комнаты Лилы. Первый – выскользнуть через входную дверь, тихо прокрасться по коридору и молиться о том, чтобы никто меня не заметил. Пару недель назад я именно так и сделал и столкнулся в тот момент коридоре с Гидеоном, который как раз выходил из нашей ванной. У меня возникло странное чувство, что мой брат обо всем догадывается, но он ничего мне не сказал, лишь посмотрел на меня ничего не выражающим и пустым взглядом.
Второй способ – это вылезти через окно, спрыгнуть на крышу веранды и спуститься вниз по нашей водосточной трубе. Затем обогнуть весь дом и залезть к себе по садовой решетке. Успех! После того как я вывихнул себе лодыжку в финале чемпионата штата, я не пользовался этим способом, но с тех пор прошло уже достаточно много времени, и я был полностью уверен, что мне хватит на это сил. Решено: сегодня я воспользуюсь именно этим трюком, чтобы слинять из комнаты моей Лилы.
Я поцеловал ее на прощание и попросил ее закрыть окно, когда я вылезу. Она лишь сонно пробормотала: «Я тебя люблю», и пообещала, что так и сделает. Я засомневался в этом, потому что она опять закрыла сонные глаза.
– Не забудь закрыть окно!
– Милый, на улице очень холодно, – с улыбкой прошептала она и зевнула. – Иди. Я все поняла.
На этой ноте я вылез из окна ее комнаты и спустился на крышу нашей веранды.
Стараясь не обращать внимания на острую боль в моей лодыжке, я доковылял до стены дома, на которой была садовая решетка, и за рекордное время вскарабкался по ней прямо к себе. Я уже закрывал свое окно, когда вдруг услышал, как открылась и закрылась за спиной дверь в мою комнату. Шаги были слишком тяжелыми, чтобы принадлежать моей Лиле.
Вот дерьмо.
– Джуд.
Я едва удержался от смеха. Не знаю, почему мне вдруг захотелось в этот момент рассмеяться. Ясно, что смешного в этой ситуации было мало.
Я стер с лица глупую ухмылку, повернулся лицом к отцу и взъерошил свои непослушные волосы, пытаясь понять, знает ли он о том, что я всю ночь был у Лилы в комнате, и о том, сколько времени мы с ней уже были вместе. В голову сразу же пришла умная мысль о том, что если бы папа не знал, что происходит, то не стоял бы сейчас прямо здесь. Я мог бы, конечно, и отмазаться, придумать причину, по которой я сейчас залез к себе в окно в шесть часов утра. Например, «мне захотелось немного потренироваться с утра пораньше, и я просто не хотел никого разбудить».
Или «я решил побыть Санта-Клаусом и спрятал в сарае все подарки». Что, кстати, было правдой. Я действительно спрятал все подарки в сарае. Но я знаю, что теперь это не прокатит.
Так что я решил, что буду тихо молчать и действовать по ситуации, в зависимости от того, в чем сейчас он меня обвинит.
– Приходи в наш сарай через пять минут. И Лилу с собой позови.
Я вытаращил удивленно глаза и сделал глубокий вдох. Я ждал совсем не этого, все пошло совсем не по плану.
– Давай не будем впутывать ее в это? Она ведь не виновата…
– Жду вас обоих в сарае, – прервал он меня на полуслове и направился к двери, а остановившись возле нее, потом повернулся ко мне и тихо предупредил:
– Побереги свою поврежденную лодыжку. Используй дверь. И постарайся никого сейчас не разбудить. Не стоит поднимать на уши весь наш дом.
Я согласно кивнул. Да, это было последнее, чего мне бы хотелось. Но я не ожидал, что папа втянет в наши разборки и Лилу. Я бы предпочел, чтобы он оставил ее в покое и наказал лишь одного меня. Но папа настоял на том, чтобы и она пришла со мной в сарай. Я нашел в своем шкафу толстовку, надел ее и тихо прокрался обратно по коридору, чтобы рассказать Лиле такие прекрасные новости. Нас застукали, ура! Мой отец ждет нас обоих в сарае!
Несомненно, впереди нас ждет хорошая головомойка, но главный удар приму на себя один я. Так я и сказал любимой Лиле, когда мы шли по полю прямо к сараю. Вместе с дыханием изо рта вылетали белые облачка пара. Трава покрылась белым инеем, а деревья сверкали серебром в тихом предрассветном полумраке.
– Мы с тобой одна команда, – сказала Лила. Она надела мою старую бейсбольную толстовку, будто бы в знак нашей искренней любви. – Я виновата так же, как и ты, так что даже не пытайся брать сейчас всю вину на себя.
Я взял ее за руку и немного притянул к себе. Обняв ее за талию, я крепко прижал ее к своей груди. Меня не заботило то, что нас сейчас может увидеть папа.
– Я забыл кое-что важное тебе сказать.
– Что? – спросила она, нахмурив свои брови.
Она так торопилась поскорее собраться, что даже забыла причесаться. Мне нравился беспорядок у нее на голове. Ее волосы так мило растрепались после нашего секса. Длинные волны спускались по ее спине и обрамляли прекрасное личико.