Эмери Роуз – Когда упадут звёзды (страница 28)

– Раз уж тебе так и правда хочется… В любом случае я никак не смогу тебе в этом помешать, – наконец сказал я, когда мы подъехали к его трейлеру. За все те годы, что я дружу с Ризом, он еще ни разу не позвал меня к себе в гости. Думаю, он стесняется, хотя в этом нет его прямой вины. И вообще, я никогда бы не стал относиться к нему по-другому из-за того, сколько у него денег и где именно он живет.

Броуди терпеть не может этот район. Пару месяцев назад он поссорился с соседом Риза, держащим охотничьих собак в клетках возле своего ужасного дома. Когда Броуди прямо сказал ему о том, что это жестоко и бесчеловечно, этот мужик погнался за ним с ружьем. Он утверждал, что имеет полное право застрелить Броуди за то, что тот незаконно проник на его личную территорию. В течение нескольких недель Броуди только и делал, что говорил мне об этих собаках, пока в один прекрасный день я не заметил, что резко пропали и клетки, и собаки. Хм, это было странно.

– Все равно, еще раз подумай хорошенько, – посоветовал я Ризу.

– А тебе это зачем? – спросил он, вдруг повернув ко мне голову. – Скажи, почему ты так на этом зациклен? Просто, знаешь, чувак, если посмотреть на тебя со стороны, твоя жизнь – это просто сказка.

Я окинул взглядом старое корыто, припаркованное возле соседского дома. Терраса вся прогибалась под тяжестью кучи хлама: старый диван, столы без ножек, ржавые и неработающие бытовые приборы. И зачем им нужна стиральная машина и морозильная камера на крыльце?

– Во мне всегда было чувство долга, – ответил я на вопрос Риза. – Сколько себя помню, я всегда отчетливо знал, что должен это сделать. Мне кажется, в этом мое жизненное предназначение: защищать людей, которых я очень люблю. – Это прозвучало слащаво, но что тут поделаешь, я сказал Ризу чистую правду.

– Я тебя очень уважаю. Но у каждого есть свое мнение и свои собственные причины для того, чтобы пойти на эту службу.

– Я и не говорю, что твои причины менее важны.

– Дружище, ты явно на это мне намекнул.

Неправда. Он говорил только всякую чепуху про девчонок, а по факту так ничего мне и не объяснил, так что я совсем не понял, откуда взялась его претензия.

– Ну так почему ты хочешь пойти в армию? – снова спросил я его.

С минуту он тихо молчал, разглядывая сквозь лобовое стекло свой трейлер горчичного цвета с коричневой отделкой.

Когда я уже потерял надежду на то, что получу от него нормальный ответ, он вдруг признался:

– Мне просто хочется какой-то определенности в своей пустой жизни. У меня нет ни денег, ни хороших оценок, для того чтобы поступить в любой колледж, а едва сводить концы с концами, работая на заводе или на стройке, я не хочу. Так я точно ничего в жизни не добьюсь. Я хочу, чтобы у меня была хоть какая-то цель, понимаешь?

В этот миг я увидел его совсем новыми глазами. В школе Риз считался глупышом-балагуром, и многие, так же, как и я до этого момента, не воспринимали его всерьез.

– Да. Да, я тебя понимаю.

Он кивнул и потянулся к дверной ручке моей машины.

– Я подожду до твоего дня рождения, и, если ты не передумаешь, мы пойдем вместе, – пообещал я.

Восемнадцать Ризу исполнится уже в ноябре. До тех пор все еще сто раз может перемениться. Но если ему действительно хочется пойти в морпехи, то кто я такой, чтобы его отговаривать?

– Круто. – Он стукнул своим кулаком о мой в знак нашего прощания, взял свою спортивную сумку и вылез из моей машины.

Пока я ехал обратно, слушая тихий скрип шин о гравий, я задумался о том, как сильно жизнь Риза действительно отличается от моей. Далеко не всем везет так, как мне.

Нажав кнопку быстрого набора на телефоне, я позвонил Броуди.

– Чего звонишь?

– Хочешь вкусного тако с грудинкой? Угощаю.

– Сегодня что, какой-то праздник?

Я рассмеялся. Вот козел.

– Так пойдем за едой или нет? Я умираю от дикого голода.

– Ты же знаешь, от тако я никогда не откажусь. Но только давай не будем говорить о том, что я тебе вчера рассказал.

Броуди рассказал мне что-то до такой степени ужасное и отвратительное, что я до сих пор не могу переварить эту тяжелую информацию. Это случилось вчера вечером. Он был в стельку пьян и обкурен и после пожалел о том, что поделился этим даже со мной. Но забрать свои слова обратно он уже никак не мог, так что Броуди заставил меня честно пообещать ему, что я не расскажу об услышанном ни одной живой душе. Естественно, я могила.

Я хотел бы что-то для него сделать, как-то хоть немного помочь ему, но имею очень смутное представление о том, что можно было сделать в таком случае. Остается лишь быть рядом с ним, как и положено настоящему другу.

– Встретимся на нашем месте. Я выхожу с ранчо.

– Все, увидимся через десять минут.

Я положил трубку и бросил телефон в свой подстаканник. Я даже не вспомнил сейчас о Лиле и о том, что тако с грудинкой и пико-де-гайо – это ее любимое блюдо. Я не думал о ней вообще.

Глава 15

Джуд

С той самой ночи, когда Лила пришла ко мне тогда в комнату, прошло уже три дня, а мы с ней так и не обмолвились между собой ни единым словом. Она то постоянно бегала, то гуляла вместе со своей горячей подружкой, то работала. Она устроилась на временную работу в садоводческий магазин. Мама сказала, что у Лилы есть некая особая способность к выращиванию различных растений и что, если постараться, она может вырастить что угодно. Я поборол большой соблазн сказать ей, что знаю это на собственном опыте. Шишка у меня в штанах вырастает каждый раз до больших размеров, когда Лила заходит в комнату, что причиняет мне массу неудобств.

Сегодня она не пришла домой к семейному ужину. Броуди уехал на важные соревнования по родео на все выходные. Джесси пришел домой со дня открытых дверей на гоночной трассе и весь ужин без умолку болтал о том, что он станет следующей незабываемой сенсацией в мире мотокросса. Гидеон сидел и молчал, все было как обычно.

Пока я поедал свою запеканку с курицей и брокколи, я не обращал никакого внимания на то, что сейчас говорит папа. В этот раз он отчитывал Гидеона, а не меня.

– На следующей неделе ты переходишь в старшую школу. Ты уже выбрал себе новые внеклассные занятия? Каким спортом ты займешься? – теребил папа вопросами моего брата.

– В мире, помимо твоего спорта, существуют и другие важные вещи, – ответил ему Гидеон, тыкая вилкой в несчастный кусок брокколи.

– Спорт учит нас жизни. Учит, как правильно работать в команде! Спорт учит выигрывать и проигрывать. Спорт приучает людей бороться и не сдаваться!

Я уже доел свою порцию и быстро допил остатки холодной воды из стакана. Поставив стакан обратно на стол, откинулся на спинку стула и громко зевнул. От ужасной жары и усталости, накопившейся после длинной и трудной недели, полной нагруженных футбольных тренировок, меня стало клонить в сон. Помимо всего прочего, сегодня была еще и суббота, поэтому папа весь день гонял меня, заставляя то стричь наш газон, то чинить все, что было сломано у нас дома, как будто я был его личным слугой. Так что я совсем вымотался, а мысли мои парили где-то далеко отсюда.

– Можно я уже пойду? – спросил я, постукивая сильными пальцами по дубовому столу. Мне не терпелось поскорее уйти к себе.

У нас дома не принято было вставать и уходить из-за стола без разрешения. Вообще, дома мы следуем странному своду правил. Пить алкоголь нам разрешается, естественно, за исключением, конечно, тех случаев, когда мы садимся за руль. Драться нам тоже можно, а иногда это даже поощряется, что странно. Если нам и полагается в определенное время быть дома в своей кровати, то я не в курсе этого, потому что меня ни разу и никто из родителей еще не ругал за то, что я поздно прихожу домой. Если мы приходим домой целыми и невредимыми и исправно исполняем все свои домашние обязанности, не жалуясь на усталость или похмелье, то считается, что у нас все нормально.

При этом нужно всегда спрашивать разрешения, чтобы после еды встать из-за стола. Мы обязаны всегда выполнять домашние дела согласно специальной таблице, которая висит на холодильнике. В случае наших крупных и значимых достижений, чаще всего связанных именно со спортом, рядом с нашими именами на таблице прикрепляются красивые золотые звездочки. При этом победа, конечно же, является обязательным и необходимым условием такой награды. Мы регулярно самостоятельно убираемся в своих комнатах. Оставить мокрое полотенце после себя на полу в ванной считается серьезным преступлением. Корзины с грязным бельем должны всегда стоять в прачечной в восемь утра каждое воскресенье, а если забудешь принести свое белье – будь добр тогда стирай его сам.

Нас муштруют так, как будто мы все поголовно служим в морской пехоте США.

Папа отвлекся на меня на небольшую секунду и кивнул, разрешив мне уйти, а затем вновь повернулся лицом к Гидеону. Мой брат выглядел сейчас так, словно ждал своего расстрела. Я искренне сочувствовал Гидеону. Быть объектом папиного осуждения – испытание далеко не из легких.

– Ты хоть раз слышал, чтобы Джуд нам жаловался из-за того, что ему нужно снова идти на очередную футбольную тренировку? – накинулся папа на Гидеона, пока я был занят тем, что полоскал от остатков пищи свою тарелку и загружал ее в посудомоечную машину. – Он хоть раз бросал что-то, когда ему даже было тяже…