Эльза Панчироли – Звери до нас. Нерассказанная история происхождения млекопитающих (страница 57)
Окаменелость не из приятных. Во время моей поездки в Институт палеонтологии позвоночных в рамках симпозиума по мезозойским млекопитающим мне довелось ознакомиться с ней лично. Масса пожелтевших костей была извлечена из яично-бежевой породы и помещена в гипс. Череп размозжен. Позвоночник тянется по всей длине экземпляра, с видимым веером ребер и несколькими перепутанными конечностями. Вещественное доказательство в деле против зверя – месиво в его животе. Присмотревшись повнимательнее, исследовательская группа увидела, что там были кости, однако не млекопитающих. Это были оторванные конечности детенышей динозавра.
Этим видом млекопитающих, питающихся динозаврами, был
Гобиконодонты и их ближайшие родственники встречались по всему миру, включая Аргентину, Танзанию и Индию. Они жили с ранней юры до позднего мела, пока их численность в конце концов не сократилась. Многие были заядлыми любителями насекомых или другой плоти, но насекомоядные не так просты. Возьмем спинолеста, похожего на дикобраза землекопа из Испании. Он сохранился в уникальном месторождении Лас-Ойяс. Невероятно, но в камне сохранились не только его мягкие уши (см. предыдущую главу), но и внутренние органы, в том числе доли печени и тонкая пленка мышечной диафрагмы. Но что особенно замечательно, так это иглы среди остевых волосков. Это первый пример «брони» у млекопитающего. Эти шипы, похожие на колючки дикобраза, защищали его, пока он питался муравьями и термитами. Даже с насекомоядными гобиконодонтами приходилось считаться.
Трудно сказать, были гобиконодонты охотниками или все же падальщиками-оппортунистами. Даже самые искусные хищники не побрезгуют мертвой тушей, если представится такой случай. Есть несколько костей динозавров с небольшими царапинами на них, которые, как полагают, были обглоданы как раз таки млекопитающими-падальщиками. Но мы знаем наверняка, что у гобиконодонтов были зубы, необходимые для борьбы с добычей, и хотя не все представители группы были крупными, некоторые из них были самыми большими млекопитающими в своих экосистемах.
Содержимое желудка сохранилось и в других ископаемых образцах мелового периода из Джехольской биоты. Как и следовало ожидать, млекопитающие лакомились мелкими динозаврами, например маленькими компсогнатидами синозавроптериксами. Этот динозавр был похож на тощего цыпленка с зубами, когтями и хвостом. Есть образец многобугорчатого синобаатара и второго млекопитающего, чжанхеотерия, внутри его желудка, то есть они охотились на млекопитающих (и других мелких четвероногих). Вполне вероятно, что более крупные млекопитающие также охотились на своих более мелких родственников, а также питались ящерицами и амфибиями – и, похоже, динозаврами.
Репеноманы – наиболее крупные из известных видов гобиконодонтов. Но отдельные зубы, найденные в других местах, предполагают, что по земле бродили звери и побольше. Кроткие, может, и унаследовали Землю, но в меловом периоде бояться стоило не только динозавров.
Наши знания о млекопитающих мелового периода – и остальной части мезозоя – пока не полные. Мохнатые лапы гобиконодонтов, многобугорчатых и териев добрались и до северных континентов, но эволюционная история животных южного полушария плохо известна. Это проблема почти всех периодов истории Земли, из-за чего наши представления об эволюции однобоки. Для этого есть множество первопричин.
Палеонтология как наука зародилась в Европе и Северной Америке, где ученые долгое время искали ископаемые. Большая часть сокровищ остального мира переправлялась в бывшие европейские империи, которые финансировали себя за счет награбленных богатств других наций. Эти богатства давали представителям преимущественно высшего класса достаточно времени, чтобы посвятить его своим любимым проектам и научным занятиям. Окаменелости в колониях изымались и хранились в музеях вместе с остальной добычей. Чаще всего «первые» ископаемые находки, сделанные за пределами Европы, происходили спустя много лет после того, как нечто подобное находили коренные народы. Знания местных сообществ обычно либо игнорировались, либо использовались во имя науки. Нестабильность, возникшая в странах, вставших на ноги после долгой эксплуатации, может сделать палеонтологию малоприоритетной, а то и вовсе опасной. Обращение к этому наследию империи – одна из важнейших задач, стоящих перед современными музеями и исследователями.
Характер открытий также носит географический и геологический характер. Окаменелости можно найти только там, где есть подходящее обнажение нужного возраста. К югу от экватора соотношение суши и океана меньше, и большинство скал, из которых состоит наша земная кора, покрыты почвой и растительностью, что препятствует доступу к ним. Легкие планеты, леса Конго и Амазонки, настолько густые, что найти там окаменелости зачастую практически невозможно. А Антарктида в свою очередь закатывает свои ледяные штанины ровно настолько, чтобы мы могли разглядеть камни у нее на лодыжках.
Многие окаменелости находятся при строительстве инфраструктуры, которой может не быть в более суровых ландшафтах или странах, сталкивающихся с политическими и социально-экономическими трудностями. При меньшем количестве дорог доступ к обнажениям может потребовать сложной логистики, а их извлечение может стать головной болью. И конечно, многие скалы были погребены под землей, наклонены и подвержены эрозии, а затем обнажились, были затоплены и смыты. Люди построили свои города поверх кусочков головоломки. Залежи эволюционного золота могут пролегать под центральной площадью вашего города. Некоторые окаменелости лежат в основе самих зданий.
Палеонтологический дисбаланс исправляется. Китай – яркий пример страны, которая финансирует раскопки и исследует свое невероятное ископаемое наследие. Результаты, полученные только за последние 20 лет, впечатляют, они изменили наши представления не только об эволюции млекопитающих, но и о происхождении птиц, амфибий – и самой жизни.
Монгольскими исследованиями сегодня руководят местные эксперты, такие как Болорцэцэг Минджин. Когда-то ей разрешалось только готовить для западных полевых команд, которые посещали ее страну, но теперь она – основательница Института изучения монгольских динозавров. Она продолжает бороться за репатриацию невероятного наследия своей страны, организовав возвращение более 50 окаменелостей динозавров и прочих коллекций, незаконно вывезенных контрабандистами и проданных за границей на аукционах [124].
В Южной Америке растет число местонахождений ископаемых, при этом Аргентина особенно богата мезозойскими обнажениями. Интересные новые окаменелости цинодонтов находят и описывают аргентинские и бразильские исследователи. В Африке раскопки ранее сосредотачивались в Южной Африке, но теперь ученые обратили свой взор и на Танзанию, Мадагаскар и Марокко: найденные там останки добавили новые штрихи к тому, как в древности распространялись животные.
Пока я пишу эту главу, заголовки газет трубят о новом мезозойском млекопитающем с Мадагаскара. Его прозвали адалатерием, «безумным зверем», и принадлежит оно к одной из наименее известных групп – гондванатериям, до 2014 года никто почти ничего о них не знал, за исключением пары-тройки загадочных зубов. Теперь же у ученых на руках два почти полных скелета из меловых пород.
Сегодня гондванатерии известны по окаменелостям из Аргентины, Мадагаскара, Танзании и Индии. Как и многобугорчатые, они пережили столкновение с астероидом, их останки из Южной Америки и Антарктиды свидетельствуют о том, что они продолжали существовать и в палеогене. Адалатерий жил незадолго до вымирания, к тому времени Мадагаскар вот уже как 20 миллионов лет отделился от остальной Африки и Индии – вот почему это уникальное существо. Адалатерий напоминает гигантского сурка с таким же черепом-клешней, как и у тритилодонтов. Если сравнить его с другими млекопитающими мелового периода, создается впечатление, что гондванатерии близкородственны с многобугорчатыми, возможно, они происходят от той же ветви. Некоторые считают, что они связаны с харамиидами, группой протолетяг, с которой мы встречались в предыдущей главе.
Нам еще многое предстоит узнать об эволюции млекопитающих на южных континентах. Без сомнения, будущее палеонтологии зависит от этих стран.
Влияние Зофьи Келан-Яворовской неоценимо. Помимо более чем 220 статей и работ, она опубликовала более 70 популярных книг и статей для людей любого возраста, познакомив всех желающих с первыми млекопитающими. Она помогала организовывать конференции, музейные выставки и полевые работы, в которых и сама принимала участие. Она воспитала целое поколение талантливых исследователей со всех континентов и многих стран, включая Монголию и Китай.
И все же она остается одной из многих недооцененных женщин в истории науки. Уже после ее смерти Джон Р. Лавас назвал Келан-Яворовскую наряду с Марией Кюри одной из самых важных и влиятельных женщин-ученых всех времен24.