Эльза Панчироли – Звери до нас. Нерассказанная история происхождения млекопитающих (страница 56)

Судя по окаменелостям из Китая, Монголии и Узбекистана, метатерии вполне могли возникнуть в Азии. Древнейшее ископаемое, предположительно относящееся к метатериям, синодельфис, было маленьким древесным обитателем, похожим на опоссума, и нашли его в Джехольской биоте. Это исключительное место похоже на биоту Яньляо, но относится скорее к меловому периоду, чем к юрскому. Эта биота таит в себе столь же умопомрачительное разнообразие окаменелостей, сохранившихся в невероятных деталях. Присутствие синодельфисов наводит на мысль, что до того, как Северная Америка смогла окончательно вырваться из объятий Евразии, некоторые из самых первых метатериев добрались до Нового Света. Тогда считалось, что первые сумчатые млекопитающие эволюционировали именно там, а уже позже перебрались в Южную Америку и Австралию.

Новые исследования ставят под сомнение эту теорию происхождения метатериев. В 2018 году новый экземпляр из Джехольской биоты позволил исследователям еще раз взглянуть на синодельфиса. И теперь им кажется, что он и вовсе эутерий, а значит, бесспорные окаменелости метатериев относятся к гораздо более поздним породам Северной Америки. Где именно и как возникла эта группа, пока остается загадкой.

Рядом с синодельфисом в скалах Джехольской биоты была другая предполагаемая представительница эутериев – эомайя, «рассветная мать». Чисто комок шерсти: коричневый круг с крошечными косточками. Твоя мать была хомяком, это уж точно [119]. Эти останки указывают на то, что современные отряды млекопитающих появились в Азии около 125 миллионов лет назад, задолго до даты в 66 миллионов лет, которая обычно знаменует начало истории современных млекопитающих, как многие привыкли думать.

Достаточно сказать, что первые представители основных современных групп млекопитающих уже немало тут пожили. Поскольку они живы и сегодня, мы со страстью охотника пытаемся найти их предков. В каждом геологическом периоде мы играем в «Где Волли?» [120], стремясь разглядеть их среди тысячи других персонажей (Ага, вот он! Переворачивайте страницу!).

Но предки современных млекопитающих на этом этапе истории все еще были лишь дублерами. На сцене мелового периода было больше ярких персонажей с захватывающими историями, рассказывающими нам об эволюции, конкуренции и успехе.

К концу полевых работ в Монголии в 1971 году «в коллекцию млекопитающих мелового периода, собранную во время экспедиций, – писала Келан-Яворовская в статье об исследовании, – входит самое большое число черепов мезозойских млекопитающих, когда-либо собранных»²². Большинство находок принадлежало не териям, но другим группам млекопитающих, которые в то время были гораздо успешнее. Главными из которых были многобугорчатые.

Келан-Яворовская изучала черепа многобугорчатых с тем же вниманием, которое помогало ей в исследованиях беспозвоночных. Она реконструировала пути прохождения нервов и кровеносных сосудов, используя метод последовательного секционирования²³ – предтечу компьютерной томографии, – придуманный Солласом. Она стремилась показать, как эти наиболее успешные из млекопитающих связаны с остальной частью своего генеалогического древа, включая териев, чтобы разрешить давние споры об их семейных взаимоотношениях.

Осмотреть можно было не только черепа, но даже конечности и тела. Она заметила, что кости таза, которые когда-то считались уникальными для метатерий и однопроходных, были и у многобугорчатых, что намекало на общего предка всех групп млекопитающих. Кости ног некоторых многобугорчатых указывают на то, что они прыгали на четвереньках, как кролики, а не на двух ногах, как кенгуру, – довольно необычный способ передвижения для древнего млекопитающего. Благодаря исследованиям Келан-Яворовской, многобугорчатые из нишевого интереса стали одной из самых обсуждаемых тем в палеонтологии мезозойских млекопитающих.

Многобугорчатые были самыми распространенными млекопитающими в меловом периоде, составляя до половины всех видов. Многие окаменелости из Монголии носят названия, заканчивающиеся на «баатар», что по-монгольски означает «богатырь». Например, камптобаатар (Kamptobaatar), «изогнутый богатырь», томбаатар (Tombaatar), «большой богатырь», и вполне естественно, что вскоре появился и зофьябаатар (Zofiabaatar), в честь женщины, благодаря которой многобугорчатые вошли в историю. Эта группа млекопитающих обитала в лесах, на лугах и в засушливых местах северных континентов. Они лазили по деревьям и рыли землю. Некоторые прыгали по сухим зарослям, как тушканчики. Некоторые виды были размером с бобра, а у одной группы был большой премоляр, похожий на циркулярную пилу, который нарезал готовую к измельчению пищу, – возможно, в рацион время от времени попадало и что-то мясное.

В своей статье 1927 года о млекопитающих Гоби Грегори высмеивает динозавров, которые, несмотря на все свои размеры и успешность, едва замечали, как эти существа медленно захватывают мир: «Так могущественных подавили, и кроткие унаследовали Землю». Чему научили нас открытия польско-монгольских экспедиций и недавние китайские образцы, так это тому, что млекопитающие в мезозое уже были хорошо развиты и процветали. За их плечами была долгая история прорывных новшеств. Миниатюрность и ночной образ жизни триаса остались в прошлом: млекопитающие стали разнообразны в размерах, они заселили различные среды обитания и освоили ниши, которые, как когда-то считалось, достались им по наследству от динозавров. Они были не такими уж и «кроткими», как многие верили.

Возможно, самое большое потрясение в истории мезозойских млекопитающих произошло на рубеже двадцать первого века. Находка в меловых породах Китая доказала, что одна группа млекопитающих не только была крупнее, но и предпочитала на обед очень неожиданное лакомство.

Они были первыми млекопитающими-хищниками [121], и их любимым блюдом были динозавры.

Преданное мясоедство – непростой путь к выживанию. Первых крупных плотоядных мы видели у терапсид. У них были очевидные хищнические черты: длинные острые клыки, тела, приспособленные для преследования и охоты, а также мощные шеи и передние конечности для удержания своей добычи.

Однако большинство плотоядных животных не питаются исключительно мясом – животные вообще редко питаются только одним видом пищи. Те, кто все же привыкает к одной еде, могут оказаться на грани вымирания, если их целевая группа столкнется с потерей среды обитания, – большая панда (Ailuropoda melanoleuca) прекрасный тому пример [122]. Мясо может составлять не более трети рациона плотоядных животных. Большинство медведей, например, добавляют мясо к своему основному рациону из ягод, орехов, кореньев и побегов. Большинство представителей семейства псовых, таких как лисы, прямо образец правильного питания: их рацион наполовину состоит из мяса, остальные 50 % составляют овощи и даже грибы.

Однако существуют и гиперплотоядные. Рацион этих животных по меньшей мере на три четверти состоит из мяса. В воображении тут же рисуются ревущие тигры и тираннозавры, но давайте слегка остудим пыл. Гиперплотоядность не обязательно так сексуальна: морские звезды и аксолотли [123] тоже гиперплотоядные. Хотя плотоядные животные могут питаться исключительно живыми тканями, если позволяют условия, для по-настоящему преданных своему делу гипер- (или «облигатных») плотоядных это их основной рацион. Их физиология и анатомия специализированы для обработки больших объемов мяса.

Кошки гиперплотоядные. У них простой, относительно короткий пищеварительный тракт, в котором отсутствует симбиотический бульон из ферментирующих бактерий, присущий травоядным. Кошачьи внутренности – это бастионы одиночества; в конце концов, вы вряд ли захотите, чтобы мясо начало бродить прямо у вас в желудке. Кошкам нужно много белка, чтобы получать питательные вещества, необходимые для полноценной жизни, и это нормально, потому что травоядных всегда больше, чем плотоядных, которые могут их съесть: в пищевой цепи все продумано наперед.

Если судить по зубам и размеру тела, в меловом периоде многие группы млекопитающих были гиперплотоядными насекомоядными. Плотоядные животные, которые питаются другими четвероногими, как правило, крупнее, чтобы справиться со своей добычей, хотя есть исключения. Семейство куньих, длиннотелых мясоедов, к которым относятся хорьки, горностаи и ласки, демонстрируют то, насколько свирепыми могут быть милые маленькие зверьки. Самый маленький представитель семейства, обыкновенная ласка (Mustela nivalis), обитает в Евразии, Северной Америке и Северной Африке, но ласок завезли на острова по всему миру, включая Новую Зеландию. Несмотря на то что ласка запросто уместится у вас на ладони, она может убить животное, в 10 раз превышающее ее по размеру. Куньи крайне разрушительны для дикой природы в экосистемах, где они проживают.

Острые зубы и крупное тело – не единственные улики в деле против одного семейства кровожадных мезозойских млекопитающих. Новая окаменелость из провинции Ляонин в Китае, представленная китайскими исследователями в 2005 году, прославилась не только как самое крупное известное мезозойское млекопитающее, но и как самое коварное – в его желудке сохранились невероятные остатки его последней трапезы.