Эля Шайвел – Тихоня (не) против Короля Академии (страница 12)

Вот и верь после этого этим драконам!

Глава 17

Не желая вступать в эти баталии, я рванула к двери, но громогласная команда заставила меня действительно остановиться.

— АЛИСИЯ, СТОЙ!

Вот же зараза, опять эта прокля́тая магия…

Я, обернувшись, посмотрела на девицу.

Та вышагивала среди толпы, будто была одета в своё лучшее платье. То, как некоторые парни на неё смотрели, меня бы свело с ума, точно. Не дало бы мне потом спокойно спать в стенах Академии.

Похоть, помноженная на вседозволенность, выглядела ужасно. Но Кристабель было будто бы всё равно: она вообще на них не смотрела, только на меня.

Пожалуй, мне есть, чему поучиться у этой стервы: выдержки ей её не занимать.

Кристабель подошла ко мне вплотную и с приятной (что уже само по себе было страшно) улыбкой процедила:

— Алисия, милая моя бывшая соседушка, и куда же ты так торопишься?

«Тварь, стерва мелкая, дрянь, я тебя…»

«Угу. А вот и настоящие мысли Кристабель, добро пожаловать», — мрачно подумала я.

«Если бы не Маркус, я бы тебя прямо здесь заставила бы раздеться и отдаться всем мужикам по кругу!»

— Ммм? Алисия, что же ты молчишь? — продолжая скалится, будто гиена, ухмылялась девица. — Не успела завтрак пережевать? Ну да, ну да… Смотри не подавись.

Я действительно умудрилась подавиться, но не из-за слов Кристабель, а из-за мыслей:

«Что ты сдохла тварь, тоже мне истинная, тоже мне нашлась. Да какая ты истинная любовь, мышь рыжая?! Кому ты можешь нравиться?»

Размышляя подобным образом, эта лицемерная стерва подхватила меня, зашедшуюся в кашле, под локоть и потащила из зала.

— Милая, давай не умри мне тут, а твой женишок мне этого не простит, — улыбалась Кристабель мне.

— Угу, спасибо за заботу. На тот свет пока не собираюсь, — охрипшим от кашля голосом процедила я.

— Ха-ха-ха, шутница. А я думала, собираешься. Чего иначе тебе делать в этой Академии? — мерзко ухмыльнулась девица и у меня, видимо, от столь наглой угрозы лицо переменилось даже.

Вот ведь сволочь, даже не стесняется мне заявлять об этом в открытую, хотя, видимо, Маркус ей запретил мне вредить!

Кристабель, сполна насладившись этими несколькими секундами моего замешательства и продолжая тащить меня куда-то по коридору, вновь звонко рассмеялась:

— Ах-ха-ха! Шутка! Ну что ты, право, мы же с тобой подруги теперь лучшие будем! — угрожающе-любезно заявила стерва.

«Господи, упаси меня…»

— Буду всюду с тобой ходить и помогать тебе выжить в этих академических дебрях, так ведь? — припечатала девица. — Кто, кстати, теперь вместо меня с тобой живёт?

— Рейчел, — тихо ответила я.

— Букашка Рейчел? — брови Кристабель взлетели вверх, а на лице возникло абсолютно плотоядное выражение.

«Ну вот на Рейчел мы и отыграемся. Надо будет у Эмилии узнать, в чей она входит гарем, и её подложить под другого…»

Я аж побелела… Вот блин, об этом я не подумала! И Маркус, очевидно, тоже!

Букашками, как мне сказала сегодня ночью Рейчел, называли тех, кого «элитные» девицы использовали в качестве служанок. Вот же сволочь… надо срочно найти Маркуса и сказать, чтобы он запретил им трогать и её!

— Алисия! — раздался окрик позади.

«Твою же налево, а вот и Рейчел!» — мысленно застонала я.

Ну зачем?! Зачем она решила меня догнать?!

— Ооо, а вот и наша крошка Рейчел, — вновь оскалившись, как гиена заявила мерзавка. — Рейчел, а ну-ка, иди сюда.

Подруга, споткнувшись на ровном месте (видимо, под взглядом этой стервы), медленно подошла к нам: мы раз остановились в одном из расширений коридора. Тут был небольшой полукруглый альков с мягкой лавочкой.

Кристабель, подхватив ещё и Рейчел под локоть, буквально швырнула нас на эту лавочку.

— Мои дорогие сокурсницы! Сейчас я вам расскажу, как всё устроено в этом мире. Мужчины — это наши боги, вся наша жизнь — служение им. Они сильные, они властные, они хищные.

Но не надо думать, что женщины должны быть мягкие и пушистые. Нет, мои дорогие. Каждая хочет жить в роскоши, иметь высокий статус и лучшие условия жизни для своих будущих детей.

А значит, каждая будет стремиться добиться внимания самого-самого крутого мужчины. И всеми способами его удерживать. Да, у этого мужчины может оказаться желание быть с другой женщиной.

Но какая мне разница? Верно, никакой. Я хочу для себя лучшего, и отдавать я его не намерена.

А раз мне нельзя трогать, унижать, обижать и прочее делать с тобой, моя дорогая Алисия, то ничего. У тебя же есть Рейчел. Надеюсь, она тебе дорога. Так будет гораздо приятнее.

А когда она внезапно исчезнет из этого мира, ну так, совершенно случайно шею свернёт ночью по дороге в туалет, или, может, прыгнет откуда-нибудь из-за тяжёлой доли твоей соседки, и у тебя появится новая соседка, то и её судьба окажется схожа.

И будет она схожа до тех пор, пока ты не отступишь и не уберёшься из горизонта любовных интересов куратора Маркуса.

Потому что он — мой. Ясно тебе?!

Ах да, ты скажешь, что ты его истинная и ничего не можешь поделать… Можешь.

Ты можешь пожалеть букашку Рейчел и сохранить ей жизнь, опередив подругу. Я бы так и поступила, окажись я в такой ситуации и будь у меня подруга.

А вот окажись я на месте подруги… я бы очень быстро поняла, что моя жизнь возможна только в том случае, если жизнь моей соседки прервётся.

Ну, хорошего вам дня и распределения по группам, девочки. Вы же наверняка заявитесь в Чемпионат?

Ах, вы не собирались? Жаль. Боюсь, отказаться уже не выйдет.

Пойдёмте послушаем, что там нам объявит Распорядитель Чемпионата. Мне прямо не терпится узнать!

Глава 18

— Ну а пока вы, мои сладкие, но очень неудачливые сокурсницы, посмевшие перейти мне дорогу, размышляете, я, пожалуй, пойду. Мне же ещё одеться нужно успеть. Да и вы не опаздывайте, на распределении будет много интересного и важного для вас, — и, не давая нам прийти в себя, гадина-Кристабель вскочила и, виляя своей задницей, вываливающейся из высоких трусов, зашагала по коридору.

Мы с Рейчел остались сидеть в оцепенении.

Не то чтобы я не умела давать отпор нахалкам. Умела. Но коварство этой стервы, кажется, не знало границ.

Ты посмотри, решила нас с Рейчел поспорить и принудить сделать с собой или друг с другом непоправимое. Вот же дрянь!

— Вот же злобная стерва, — обескуражено прошептала я вслух.

— И не говори, — тихо поддакнула Рейчел.

— Думает, сможет своими угрозами настроить нас против друг друга?! — искренне возмутилась я, увлекая подругу за собой по коридору. — Не переживай, Рейчел, я всё расскажу Маркусу, и эта стерва будет голой до конца года посреди столовой стоять! Ничего не бойся, я ни за что не дам тебя в обиду. Но от её коварства я, конечно, обалдела… Она правда может сделать так, будто мы заявились?

— Может… Там анонимно опускаешь записку в коробку, — мрачно произнесла подруга, и моё сердце совершило кульбит.

Не дай бог, мне придётся там сражаться, я же вообще ещё ни бум-бум в этой магии! Я ничего не умею!

— Это частый способ манипуляций, — не догадываясь, о чём я думаю, продолжала Рейчел. — Так бы участников могло быть сильно меньше. Но многие нечестные адепты таким образом устраняют врагов.

— А то, что мы девушки никого не смутит? — возмутилась я. — Какие драки на Арене?! И куда идти?

— Нет, не смутит… Сюда, нам во второй общий зал, — с грустью ответила Рейчел. — Так тоже бывает, хоть и редко. Девчонки обычно дальше первого испытания не проходят. Их редко убивают на Арене, но, как правило, проигравшая входит в гарем победителя, чтобы избежать смерти, обычно так, как мне рассказывали.

— Кто? — решила уточнить я, пока мы шли по извилистым коридорам Академии.