Эля Шайвел – Тихоня (не) против Короля Академии (страница 11)

— Рейчел Хоффер, перевелась сюда полгода назад, из «домовиков», — начала объяснять я. — Она единственная не помешалась на этих гаремах и своём положении!

— Ясно. Спокойной ночи, иди умываться, — скомандовал мужчина и пошёл к двери.

— Вот не надо мной командовать, — тут же отреагировала я.

— Не спорь, а иди спи, — рыкнул через плечо Маркус. — День был долгий, а завтра ещё дольше будет.

— Это почему? — задала я вопрос, когда он уже был в дверях.

— Завтра начало отбора, — снова надменным тоном бросил мужчина.

— Какого отбора? — и откуда я должна была это знать, если я первый день в этом мире?!

— На Чемпионат Академии, — бросил Маркус, закрывая дверь. — Увидишь. Будет настоящий дурдом.

А-а-а-а… Тот самый Чемпионат? Уже? Мы же только зимний семестр начали?

Когда Маркус ушёл, несмотря на острое желание с ним поспорить и не подчиниться, я всё же пошла умываться, так действительно устала за целый день.

Кристабель, надеюсь, не вернётся до утра, а значит, у меня есть время выспаться, впервые в этом мире.

«Интересно, приснится ли мне жених на новом месте? Вот будет прикол, если это окажется всё-таки Маркус. Или даже интереснее, если не он. Интересно, ЭТО он почувствует, что мне другой сниться?», — ухмыльнулась я про себя и тут же себя осадила.

Не надо думать об этом озабоченном кураторе. Ещё примчится снова…

Будто в ответ на мои мысли в дверь раздался стук.

Я выглянула из ванной комнаты и с удивлением уставилась на дверь. Кто там? Слишком как-то робко… Будто мышь скреблась в углу.

Вряд ли это Кристабель. Та бы с ноги дверь открыла, если бы явилась.

Маркус вернулся?! Нет, на него тоже не похоже… Кто же это?

Подойдя к двери я, прислонившись к ней тихо спросила:

— Кто там?

— Алисия, это я, Рейчел, — также тихо и немного неуверенно ответила девушка.

— Рейчел, что ты тут делаешь?! — с удивлением воскликнула я, рывком открывая дверь и запоздало понимая, что ведь голос местные умельцы-маги наверняка могут подделывать…

Но на пороге действительно стояла Рейчел. В пижаме, в обнимку с сумкой и вешалкой с академической формой.

— Что ты тут делаешь ночью? Почему с вещами? — опешила я.

— Ко мне только что зашёл куратор Маркус и велел немедленно переехать жить в твою комнату, — сонным и немного возмущённым голосом протараторила Рейчел. — На мои возражения, мол, там живёт Кристабель, он коротко ответил, что уже не живёт. Что у вас тут приключилось с Кристабель и куратором Маркусом?!

— Даже не знаю, как тебе рассказать…

Глава 16

Спать мы легли только под утро.

В этот раз я рассказала Рейчел почти всё, не считая того, как я попала в этот мир. Она мне в ответ поведала и свою историю: шестой ребёнок в семье, никому не нужный.

Отец пил и бил, мать ненавидела детей за то, что они стали якорем, удерживающим её в этой семье, потому что в этом мире матерей, бросивших детей и семью, очень жёстко осуждали.

Как итог: несчастные дети, несчастные родители и абсолютное отсутствие любви к жизни.

Такие проблемы встречались в нашем мире, так что я могла её понять, обнять и посочувствовать.

Зато я, наконец, вспомнила важную мысль, которую упустила, когда Маркус на меня «набросился» после афродизиака.

Если половина детей пропадает после первого года обучения, почему до сих пор это продолжается? Почему родители не возмущены?! Почему это никто не расследует?

Ответ оказался прост как мир.

Те, кто пропадают — сироты, изгои, «отбросы» общества с точки зрения элиты.

Как Рейчел, например. Если она здесь сгинет, никому не будет до этого дела.

Родителям плевать — на один рот меньше кормить во время летних каникул. Её магия не такая уж редкая и уникальная, чтобы она могла стать высокооплачиваемым специалистом, а значит, и выгоды для семьи нет. И причин беспокоиться тоже.

А ещё я узнала, что Рейчел здесь оказалась в том числе потому, что её старшая сестра Амелия Хоффер, учившаяся здесь три года назад, не вернулась домой после первого года обучения.

И никто ничего семье не сказал. Они просто получили письмо из Академии: «Амелия Хоффер переведена на стажировку в другое учебное заведение. По окончании обучения, если она не получит распределения на государственную службу, то вернётся домой». Всё.

Обучение длилось десять лет, так что ждать было ещё шесть лет. А потом… кому какое дело до дочери, которая даже не захотела повидаться с родственниками ни разу за этими десять лет?

Только для любящей сестры.

И потому Рейчел не противилась и не пыталась избежать распределения в Академию Пламени. И потому не пыталась попасть в чей-то гарем и в целом быть замеченной хоть кем-то.

Она хотела попасть сюда и, попав, пыталась проводить собственное расследование, чтобы узнать, что же произошло с сестрой.

В общем, наш разговор был долгим и достаточно откровенным. После таких вы либо становитесь подругами навсегда, либо… игнорируете друг друга до конца жизни.

У нас, я думаю, первый вариант.

Проснулись мы, слава богу, не от криков появившейся под утро Кристабель, а от будильника. Встали, умылись и спустились в столовую.

День предстоял интересный: сегодня проходил подача заявлений на Чемпионат и оглашение распределения участников по группам для первого соревнования.

По сути, это распределение определяют судьбу большинства адептов, особенно первогодок.

Участие для боевых магов и смежных специальностей обязательно. Для остальных — по желанию. Но если заявился, выбыть раньше времени нельзя.

Выбрать соперника можно только из своей группы, потому и важно, куда ты попадёшь.

В общем, событие важное и будоражащее сознание адептов.

Когда мы спустились в столовую, оживление было невероятное. Ещё бы: Кристабель всё ещё стояла посреди столовой в одном (пусть и привлекательном) бельё.

Все перешёптывались и удивлённо разглядывали её.

— Что с ней? Почему в таком виде? А фигурка-то хороша! Ох, я бы её…

Ну и другие, более похабные шепотки были слышны со всех сторон. Ещё бы! Нонсенс! Девица, претендовавшая на звание элиты, внезапно оказалась в центре такого конфуза.

Такие, как Кристабель, не пропадали в конце года. Они учились много лет, купаясь в обожании парней-адептов и входя с каждым годом в гарем всё более крутого парня, а потом выходили за кого-то из них замуж.

Но уж точно не стояли голышом с утра в столовой.

Мы с Рейчел тихонько взяли завтрак на подносы и ушли в дальний уголок. В отличие от остальных, мы знали, почему она так стоит.

И мне очень не хотелось присутствовать на чудесном «пробуждении» красотки.

Не повезло.

По тому, как ахнула толпа, я поняла, что Кристабель очнулась.

Я как раз доедала свой сэндвич. Судорожно начав торопливо пережёвывать еду, я, едва не подавившись, прошептала Рейчел, что мне пора убираться, и встала, чтобы «сбежать». Но не вышло, конечно же.

А ведь я почти успела дойти до двери, но пронзительный крик Кристабель на весь огромный зал столовой заставил мои ноги «прирасти» к полу:

— Алисия, дорогая, ты уже уходишь?!

«Вот тебе и не будет проблем, Маркус», — мрачно подумала я.