Эля Саммер – Под прицелом твоей души (страница 1)
Эля Саммер
Под прицелом твоей души
Глава 1
Холодный ветер пронизывал до костей, а пасмурное небо давило на плечи так сильно, будто само оплакивало мёртвого. Тяжелые тучи нависали над кладбищем, воздух был пропитан сыростью и напряжением.
Я стояла среди чёрных силуэтов и смотрела на гроб, опущенный в землю. Молчание было почти оглушительным, прерываемое лишь тихими шагами, хрустом снега и шорохом земли, падающим на крышку гроба. Я не плакала, слёзы уже высохли, оставив на сердце глубокие трещины. Вместо этого, я чувствовала что-то другое. Тревогу… Холодок пробежал по спине, ведь всё происходящее было не просто похоронным обрядом. Это начало войны.
Мужчины в строгих пальто держались по краям толпы. Много охраны, чрезмерно много. Каждое движение проверено, каждый взгляд изучает чужие лица, пытаясь прочитать ответ на вопрос, который гудел в воздухе, как звон колокола: Кто это сделал?
– Скоро кровь потечёт рекой, – за спиной раздался хриплый голос Михаила Сергеевича. – Мы найдем их, каждого, кто осмелился поднять руку на брата босса. – Его слова прозвучали как обещание.
Я обернулась. Морщинистое лицо Михаила исказилось в гримасе ярости. Рядом стоял Антон Литвинов, мужчина, примерно, одно возраста с Михаилом, он был родным братом моей бабушки. На них, как и на остальных, были чёрные костюмы, поверх которых длинные пальто. Сжав в пальцах перчатки, я подняла глаза на отца, стоявшего у самой могилы. Он выглядел старше и тяжелее, чем обычно, но его взгляд был холоден, как сталь.
Я смотрела на людей: оплакивающие, угрюмые, взвинченные, скрытые. Семья и чужаки. Убийца мог быть кем угодно. Отчаяние смешивалось с беспокойством. Месть неизбежна, но кого это остановит? Только больше крови, больше похорон, больше таких вот дней. И так по кругу.
– Ирина, – голос отца тихий, но твёрдый, как камень. Он перевёл взгляд на толпу. – Здесь много чужих лиц, будь начеку.
Я кивнула, хотя знала, что не смогу распознать врага в этой толпе. Семья, друзья, охрана, все выглядели одинаково.
– Думаешь, здесь опасно?
– Опасно везде, – ответил он. – Особенно сегодня. Подожди меня здесь.
Оставив меня одну, отец направился к священнику, который уже заканчивал молитву. Я провела взглядом его спину и внезапно почувствовала, как по коже побежали мурашки. Убийца мог стоять где-то здесь. В очередной раз обвела взглядом толпу: люди шептались между собой, кто-то бросал взгляды на охранников, кто-то на отца. Было в их поведении что-то неестественное, подозрительное. Я слышала, как Михаил говорил о мести, но даже его слова казались лишь отголоском того, что действительно витало в воздухе.
– Ему было этого было мало, – послышалось рядом.
Вздрогнув, я обернулась. Это был сын Михаила. Крепкий и высокий парень с голубыми глазами, он нервно теребил край рукава.
– О чём ты, Ник?
– Власть… Всё из-за власти. Мы же все это понимаем. Кто-то решил, что может бросить вызов семье.
– И что будет теперь? – осторожно спросила я, хотя знала ответ.
– Теперь смерть найдёт их всех, – Николай пожал плечами, но его голос дрогнул.
Я отвела взгляд от Ника и снова посмотрела на могилу, где уже почти скрывался гроб. Лопата скребла по снегу и мерзлой земле, и каждый раз этот звук отдавался чем-то резким и болезненным. Впереди, чуть дальше могилы, отец стоял с группой старших членов семьи. Среди них были Михаил, дедушка, дядя Руслан и незнакомый мне светловолосый мужчина. Их голоса были тихими, но каждый жест и взгляд говорил больше слов и напоминал скорее военный совет, чем скорбь по утрате.
– Ирина Марковна…
Я обернулась и встретилась взглядом с одним из телохранителей отца. Его звали Кирилл. Здоровенный мужчина с широкими плечами, гладко выбритым лицом и короткой стрижкой каштановых волос стоял в паре метров от меня. В ухе поблёскивала рация, руки были расслаблены лишь на вид, а суровый взгляд сканировал окружающих.
– Вас просят подойти к семье.
Кивнув, я двинулась вперёд, протискиваясь сквозь людей. Я чувствовала на себе их взгляды: любопытные, изучающие, иногда даже сочувствующие, но ни одному из них я не верила. Здесь слишком много посторонних.
– Ира, иди сюда, – отец жестом подозвал меня ближе.
Послушав, я встала рядом с ним и мамой, и голоса мужчин были отчётливо слышны.
– Я говорю тебе, это был кто-то из своих, – рыкнул Михаил, зло косясь на молодого мужчину напротив. – Никто не мог так
близко подобраться к Кравченко без помощи.
– Брось, Михаил, – хрипло возразил дядя Руслан. – Ты опять ищешь врагов среди своих.
– А если я прав? Что тогда? – не унимался отец Николая. Его голос дрожал от гнева.
– Разве ты не такого же мнения, Марк? – блондин обратился к отцу, но тот поднял руку, и все трое замолчали.
Он повернулся ко мне, взгляд его изумрудных глаз был усталым.
– Поезжай домой, моя девочка. Сейчас не время для тебя находиться здесь.
– А ты? – тихо спросила я, пытаясь скрыть нарастающую обиду. – Все здесь. Я тоже хочу быть с тобой, отец…
– Я хочу, чтобы моя дочь была жива. Ты не их часть, – отрезал он. – И я хочу, чтобы так и оставалось.
– А если убийца придёт прямо сюда? Что тогда?
– Ты не сможешь помочь ни мне, ни семье. Твоя задача быть в безопасности. Всё остальное не твое дело, Ирина.
Сердце болезненно сжалось, но я не ответила. Его слова ранили, однако в глубине души я понимала: за этим стояла боль. Отец уже потерял близкого человека и теперь не был готов смириться с новой потерей того, кто был ему дорог.
– Я отвезу её домой, – сказал Николай, вдруг подходя ближе.
Отец на секунду замешкался, но потом кивнул.
– Хорошо. Только без лишних остановок.
Я посмотрела на Ника, который вяло
махнул рукой в сторону машин.
– Пойдём. Здесь всё равно больше нечего делать.
Я медленно последовала за ним, ощущая, как кто-то из толпы провожает нас глазами. Мне казалось, что спина горит от этих взглядов. Скрытых, подозрительных… Не выдержав, я обернулась лишь на секунду и переглянулась с мужчиной в тёмно-сером пальто. Он стоял в стороне, почти сливаясь с тенями, но выражение его лица было пристальным и настороженным.
«Кто он?» – пронеслось в голове.
– Ирина! – окликнул Ник, и я вздрогнула.
– Да, иду… – Я снова оглянулась, но мужчина уже исчез.
Сев на переднее сиденье автомобиля, я закрыла за собой тяжёлую дверь. Николай занял место водителя, запуская двигатель. В салоне пахло кожей и слабым запахом бензина.
– Тебе тоже кажется, что все притихли слишком быстро? – пробормотал он, не глядя на меня.
– Что ты имеешь в виду? – я повернулась к нему, нахмурившись.
Он медленно вырулил с парковки, ведя автомобиль к воротам кладбища. Здесь была куча машин. Его пальцы крепко сжимали руль.
– Слишком много охраны, десятки лиц, которых я не знаю. Это не похоже на простое убийство. Кто-то пытается сказать нам что-то… показать, насколько мы уязвимы.
– А ты думаешь, отец этого не понимает?
– Конечно, понимает. Но никто не хочет признавать правду. Среди нас есть крыса, – Николай бросил на меня короткий взгляд. – И когда её найдут, всем будет наплевать на оправдания.
Мне нечего было сказать, глядя в окно на мимо проносящиеся серые здания, я не могла не думать о словах друга. «Крыса»… Предательство. Наша семья всегда была как стальной механизм, где каждый знал свое место. Но теперь в этом механизме появилась трещина, и через неё сочилась кровь.
Машина выехала на широкую дорогу, залитую тусклым светом. Тучи всё ещё клубились над городом, не давая солнцу пробиться сквозь их плотную пелену.
– Ты не думаешь, что это странно? – спросила я.
– Что именно?
– Дядя Дима всегда был осторожен. Он не ездил без охраны, не подпускал к себе посторонних. Но кто-то всё равно оказался достаточно близко, чтобы выстрелить почти в упор. Прямо на улице… Как это вообще возможно? – Николай молчал, но челюсть у него напряглась, словно он сдерживал что-то, чего я не знала. – Это сделал человек, который знал, где и когда его ждать, – уверенно продолжила я. – Всё произошло за секунду, мотоциклист выстрелил и исчез… Пять пуль, ни лица, ни номера. Так не бывает, Ник. Как его могли упустить?
– Тише, Ир, – Он замедлил машину и обернулся ко мне. – Об этом нельзя говорить вслух. Даже между нами.
– Но… почему? Все говорят об этом, и я уж точно имею право делать предположения!
– Потому что ты не должна быть частью этого, – ответил он резко. – Дядя Марк был прав: ты другая. И это хорошо.