Эля Рин – Только наоборот (страница 36)

– Расскажи, будь добр. – Старший наконец отпустил книгу и хлопнул в ладоши, отправляя ее в полет на верхнюю галерею. – Эльфы никогда не забывают о своих долгах. А мы у Сигизмунда и Аллиойнес в долгу. Без волшебной флейты ты бы сегодня не проснулся. Не так ли?

– Хорошо… – Младшее высочество криво улыбнулся. – Только это вещь в себе. Она начинается пророчеством и им же заканчивается.

Тут я подумала, что мне уже нехорошо от пророчеств. До зубовного скрежета нехорошо. Попыталась скрипнуть зубами и поморщилась от боли – ушиб скулы о драконью спину все еще давал о себе знать.

– Зная, что на роду мне написано фатально заснуть, причем в собственном бальном зале, я давно искал способ этой судьбы избежать. Всё, что я нашел в предсказаниях и пророчествах, говорило о том, что я стану жертвой заклинания. Поэтому я отыскал старый заговор… который несколько веков назад использовался людьми против эльфов.

– Даже так? – приподнял брови Сигизмунд.

– Да. Весьма интересный заговор. Им можно зачаровать комнату или зал, в котором вы собираетесь встретиться с врагом. Или принимать гостей. Завтра или через год, не важно. Подвешиваете отдачу судьбы на потолок, например. Или на стену. И когда враг – или гость – пытается колдовать… он полностью лишается магии. Ее просто вымывает из тела чудесного существа, каким бы чудесным оно ни было. Причем срабатывает заговор всегда на опережение. Но…

– Очень интересное «но», мне кажется, – сказал Старший из Принцев, когда его брат замолчал. По меньшей мере на минуту. Получилось даже слишком долго для театральной паузы.

– Но, как оказалось, он бьет не в источник магии. А сразу по площади. Когда я увидел трансформацию его котейшества… А обернувшись, узрел падающую на пол фею, из которой волшебство разлеталось прочь искрящимся веером… Я понял, что совершил ошибку. И попытался ее исправить.

– Обернув время вспять? Но почему именно так?

– Не знаю, – он пожал плечами. – Первое, что пришло в голову. Но я еще подумал, что перед гостями будет не очень удобно потом оправдываться… поэтому стер память. То есть попытался.

– Угу, – пробормотала я. – Обожаю, когда эльфы мнят себя всемогущими.

Время любит эльфов, бережет их и лелеет. Но тонкая магия времени им слабо подвластна, это вам любой ши скажет. Обернуть сюжет вспять, на рефлексах, за долю секунды, в момент, когда в зале и так уже шли волны от заговора, а еще начал исполняться некий гейс… Ухх, очень самонадеянно. Даже я, возможно, не решилась бы на такое. Неудивительно, что его младшее высочество быстренько отправился в страну снов. Хорошо еще, что не на кладбище душ погибших мотыльков. С другой стороны, сам замкнул на себе пророчество. Мо-ло-дец.

– Хорошо. – Сигизмунд прищурился. – То есть не слишком хорошо, но хотя бы понятно. У меня теперь один вопрос. Эту отдачу, то есть вымыв волшебства, можно повернуть вспять?

– Да. Если, вопреки всему, сработает магия, против которой была направлена отдача судьбы.

– Жесть как сложно, – заметила я. – Как сказала бы фея абсента, без пол-литра не разобраться. Особенно если учесть, что ко мне магия вернулась, а к Сигизмунду и остальным – нет. Это как? Мироздание поменялось, но всего на двадцать пять процентов? Страна снов отпустила его младшее высочество, но часть трофеев себе оставила? Некто провалил неизвестный нам гейс, но судьба решила, что без Аллы саламандрам под Сенной слишком скучно? Я не вижу закономерностей, хоть убейте. Или просто до сих пор не вижу всей картины.

– Значит, нужны остальные свидетели. И мы едем в Выборг, – сказал Сигизмунд. – По заранее намеченному плану. Хотя тебе, Алла, это делать уже не обязательно…

– Еще чего удумал, – возмутилась я. – История ведь не закончена, а только мертвый ши бросит недоигранную пьесу, не досмотрев до конца. К троллям – значит, к троллям.

– Слушай, а почему мы в итоге сели на поезд, которые едет в два раза медленнее? – поинтересовался Сигизмунд.

– Не на поезд, а на электричку.

– Хорошо, на электричку, – покладисто согласился его котейшество. Подозрительно покладисто. Я приоткрыла один глаз – а ведь пыталась задремать, чтобы отвлечься от всех «приятностей» сегодняшнего дня, но кто ж мне даст? – и внимательно посмотрела на Сигизмунда.

– Думаешь, плюс-минус час что-то решает? После того как мы совершили тур по Хибинам с бесплатной дополнительной экскурсией, потратив как минимум пару лишних суток?

– Я бы тоже открутил ему голову, – согласился Сигизмунд.

– Тоже, – фыркнула я. И отвернулась к окну.

Мысль о том, что какой-то малахольный поэт, человечишко, мало того что чуть не убил меня, так еще и обманул в процессе непреднамеренного убийства, просто не давала дышать спокойно. Прямо-таки тянуло собрать в кулак линии вероятностей, проследить за Евгением и… например, откусить ему голову. Но я держала себя в руках. Потому что начать мстить – это расписаться в собственном поражении. Это признаться, что он меня действительно задел. Зацепил. Привел в ярость. Стал значимой фигурой в моих глазах. Что априори невозможно. Точка. Проехали.

Именно поэтому я наотрез отказалась брать с собой в Выборг фею абсента. Предчувствовала, что она не упустит шанса поговорить «о своем о женском», и тут-то я ее и прибью. Но та и сама не слишком стремилась продолжить путешествие. Со сдержанным достоинством выслушав извинения самого младшего высочества, она согласилась отдохнуть в подвалах под холмом… Тем более там как раз надо было помочь в дегустации первого летнего вина. Молодого, искрящегося, зеленого, как сама фея. И гораздо более притягательного, чем перспектива лазить под мостами в Выборге и ловить троллей.

Карла мы тоже оставили. Он так и продолжал спать, и было решено попробовать его разбудить, как и коронованную особу, с помощью флейты. В конце концов, однажды музыка с этой птицей уже сработала! Однако эльфийские высочества посовещались и решили немного подождать, чтобы флейта «отдохнула». Громко сопящую и покрякивающую во сне птицу со всеми почестями перенесли в один из дальних гротов и даже приставили к нему охрану.

Мы же с Сигизмундом прямиком отправились на Финляндский вокзал и загрузились в первую же отходящую электричку. Не новую модную «Ласточку», а настоящую такую потрепанную, медленную, скрипучую электричку, которая останавливалась у каждого столба и натурально икала на рельсовых стыках. Да уж. Какое познавательное турне у его котейшества получилось! К стольким видам транспорта приобщился.

– Не подумай что я со зла… – сказала я. – Хотя если честно, то именно с него. Но давай поговорим о чем-нибудь неприятном, не имеющим прямого отношения к цели нашей поездки?

– Это, например, о чем?

– О трупах на дне Невы. О громких убийствах последнего столетия. О черных тайнах Петербурга.

– То есть у нас роуд-муви превращается в хоррор?

– Нет. – Я мечтательно посмотрела в потолок. На котором было выведено черным маркером: «Если ты не голубой, нарисуй вагон другой», и рядом нарисовано с десяток кривобоких разномастных вагончиков, ползущих от одного плафона к другому. – Это я ностальгирую по прошлому. По спокойной жизни. В которой была лишь романтика тьмы и холодная злость. В которой не было ни светлых эльфов – повелителей времени, ни возвышенных поэтов – наездников на вымерших сказочных чудовищах, ни…

– Здравствуйте, Сигизмунд! – послышалось радостное восклицание.

Мы с котейшеством синхронно обернулись и увидели в проходе Ираиду, сияющую, как промасленный блин.

Ни любвеобильных ведьм из Кировска, угу.

Ираида вновь была в своей ипостаси «филологическая дева из Северной столицы случайно попала в транспортное средство для плебеев и теперь изо всех сил контрастирует с обстановкой». На ней была очень уместная для жарких летних погод юбка в пол из плотной ткани, шелковый бадлон и ожерелье, небрежно разложенное по томно вздымающейся груди. На вид ожерелье было похоже на аляповатую бижутерию, купленную на каком-нибудь арт-сейшне, а на самом деле стоило примерно как трех-четырехкомнатная квартира на Петроградке. Потому что дымчатые, переливчатые «стекляшки» были топазами, а скрепляющая их проволока – из белого золота. И фонило от сего ювелирного творения так, что я невольно заглянула за спину незваной ведьмы. Вдруг там по проходу электрички движется еще пара десятков ее сестер, и на самом деле сей железнодорожный состав несет нас в жаркое пекло магической бойни, о которой мы с Сигизмундом почему-то не ведаем. Ибо защитных заклинаний на груди у Ираиды хватило бы на авангард небольшой армии.

– Здравствуйте, Ираида, – вздохнул Сигизмунд. – Какими судьбами в Выборг едете?

– Да вот… В Монрепо заглянуть по работе надо, – защебетала она, присев рядом на край сиденья. – Хотят купить у нашего сада несколько видов растений, буду смотреть условия. Надо же, чтобы прижились…

– Надо же, – уважительно кивнула я. – Классная у вас работа. Столько разъездов. Не устаете?

– Нет, – засмеялась она. – Люблю путешествовать!

– Мы тоже, – вздохнула я. – Вот, едем прогуляться по замку…

– Могу посоветовать отличную гостиницу! – встрепенулась Ираида. – Сама там всегда останавливаюсь. Очень, очень приятное место, самый центр города.

– Спасибо, но мы одним днем, – быстро ответил Сигизмунд.

– Как… одним? – растерянно спросила Ираида. – Вечер ведь уже…