Эля Рин – Похититель разбитых сердец (страница 38)
– Угу, – Даша обернулась и в десятый раз за пять минут посмотрела на вход в столовую. Близняшки так и не спустились на завтрак. Ни одна, ни вторая. – Как ты думаешь, придется мирить или сами разберутся?
– Ну… – я низко наклонилась над чашкой и принялась с чувством, толком и расстановкой давить ложкой кусочек лимона. – Я бы не делала ничего. Мы же в итоге крайними окажемся.
– Договорились, – кивнула Даша. – Но, знаешь… Давай ты в следующий раз, если понадобится, пойдешь ночевать с Лией. Кажется, в ней злости больше, чем в нас остальных троих, вместе взятых. Неуютненько.
– Договорились, – очень быстро согласилась я. – Давай ты в следующий раз будешь выслушивать от Мии нравоучительные пассажи. О том, каким опасным и темным делом мы тут занимаемся. Неприятненько.
Даша тихонько рассмеялась и фыркнула в кружку.
А я поймала себя на мысли, что тоже хотела бы смеяться… но не могла. С тех пор как я узнала подробности о прошлом девчонок, у меня появилось предчувствие неминуемой беды. Легкое. Невесомое. Где-то на самом краю сознания. Как та самая трещина на зеркале. Вроде и пустяк, но мыслями постоянно к ней возвращаешься. Больше всего мне хотелось, чтобы Мия послушалась меня и уехала. Подальше от греха. Я готова была превентивно ужасаться объему практических заданий, разделенных на троих, а не на четверых, готова была не спать ночами, впахивать до кровавого пота и вывернуться наизнанку, лишь бы не знать, что рядом находится настоящая мина замедленного действия. И если та рванет, мало не покажется никому.
– Явились, – пробормотала Даша, я подняла глаза и увидела, что близняшки уже подходят к столу. Бледные и невыспавшиеся, но снова в полной синхронности движений и согласии в выражении лиц. Казалось, что все вернулось на круги своя.
– Помирились? – заботливо проворковала Даша.
Сестры в ответ молча улыбнулись и уселись за стол.
А мне, наоборот, захотелось вскочить и улепетывать из столовой подальше. Ибо, кажется, отъезд Мии откладывался на неопределенное время.
Значит, мне нужно было срочно решить для себя. То ли отращивать дзен, поливать его два раза в день, подсыпать удобрения, чтобы рос большим и сильным, и полностью устраниться от происходящего между сестрами. Не лезть. А то вон к чему излишняя забота о ближнем приводит, очень наглядно это видно на лице у Лии.
Либо все-таки пытаться действовать в интересах группы. Помогать Мие с алхимией, сглаживать острые углы в общении, если понадобится, и постоянно держать руку на пульсе. Чтобы, если что, вовремя сорваться, бежать до канадской границы с Дашей под мышкой и просить политического убежища на другой стороне Земли.
Правда, ни в этот день, ни в следующий мне не удалось определиться. Правильное решение не приходило. Ни мозговой штурм, ни интуиция не помогали. Поэтому я просто плыла по течению. Со стороны казалось, что все как раньше. Сестры то ходили в обнимку, то цапались, но до серьезных размолвок дело не доходило. Мия ухитрилась получить зачет еще по двум зельям. И пусть мы с Дашей знали, что без Лии у нее ничего не получилось бы, галочки в учебной ведомости настраивали на оптимистичный лад. Мы, как и раньше, гуляли вчетвером, ходили в кафешки, собирались вечером в одном номере и болтали. Я пыталась делать вид, что все в порядке, но когда мы с Мией случайно касались друг друга плечами, меня передергивало. Где-то внутри. Чужое воспоминание засело в мозгу занозой и не давало верить в лучшее.
Чем дальше, тем чаще я сбегала от всех на набережную и часами смотрела на серое, злое зимнее море. Спускалась на пляж и ходила туда-обратно, похрустывая замерзшими водорослями. Несколько раз я сталкивалась с русалкой, которая босиком шагала по кромке берега, шелестя осколками льда и снежной кашей. Глаза у нее были пустыми и темными: в них не светилось ни узнавания, ни разума. Ничего в них не было, кроме опрокинутого неба.
Так прошел январь и половина февраля.
В День святого Валентина, когда мы возвращались в гостиницу с занятий, я увидела, что на поляне среди сосен что-то светится.
– Глядите! – я свернула с почищенной дорожки и пошла, спотыкаясь и утопая в снегу. И не зря. Тот самый городок из игрушечных домиков, который мы видели в свой первый вечер в Светлогорске, снова появился. Возник ниоткуда на том самом месте, где его точно не было ни вчера, ни позавчера, ни месяц назад. Перемигивался желтыми и оранжевыми квадратиками окон и выглядел самым уютным местом в мире.
Интересно, откуда он взялся? И чем был на самом деле? Пространственной аномалией? Кусочком другого измерения, который обладает разумом и сам решает, когда и где ему появляться? Ужасно хотелось все это обсудить… но потом. А пока мы буквально на цыпочках, словно боясь спугнуть маленькие дома, мосты и башни, окружили город, опустились на корточки и принялись внимательно разглядывать улицы, крыши и окна. Может, в этот раз получится выяснить, кто живет, двигается, шепчет там внутри… И зачем это все.
Я потянула носом и внезапно уловила запах… фиалок. И лавандовых эклеров. На мгновение стало тепло, послышался треск огня – как в печи – и звуки… похожие на шум кафе. Звон посуды, разговоры, приглушенная музыка. Я завертела головой, пытаясь понять, откуда все это доносится, и заметила окошечко, свет в котором казался сиреневым – из-за крошечной фиолетовой занавески. Я опустилась на колени – перспектива промочить джинсы и замерзнуть вмиг стала абсолютно не важной – и потянулась к кусочку ткани. Отодвинула его в сторону и увидела комнатку, все стены в которой были увешаны зеркалами. В самом же центре лежал конверт. С трудом дотянувшись до него двумя пальцам – целиком руку в окно было не просунуть, – я потянула находку к себе, ухитрилась подцепить ногтем и вытащить наружу, даже не слишком помяв.
Тут в ушах зазвенело, и мир поплыл перед глазами. Как будто, сама того не желая, я инициировала переход между измерениями.
– Эй, – приглушенно крикнула Даша. – Вы это тоже чувствуете?
– Да!
Мы встали почти одновременно и отшатнулись в разные стороны… И вовремя, потому что через мгновение городок как ветром сдуло. Он мигнул и пропал, и поземка тут же зашуршала по гладкому, нетронутому снегу.
– Даже не подождал, пока мы заснем, – покачала головой Даша. – Ай-яй-яй!
И погрозила поземке пальцем.
Когда же мы добрались до крыльца гостиницы, Лия подала голос:
– Ну и кто что достал оттуда?
– Я – дудочку, – заявила Даша и продемонстрировала нам блок-флейту. Абсолютно обычную, пластиковую, с потертыми краями и трещинами, разбегающимися от отверстий.
– Я – кольца, – Лия раскрыла ладонь. Там лежали два одинаковых перстня из старого, потемневшего серебра с огромными черными камнями. Удивительно правильной, явно искусственной формы.
– Я – ничего, – обиженно бросила Мия, резко дернула дверь, шагнула через порог гостиницы и быстро-быстро пошла, скорее даже побежала, в номер. Лия виновато развела руками и рванула следом.
– Обиделась, – хором констатировали мы с Дашей.
Потом она спросила:
– Ну а у тебя что?
– Письмо.
– Тебе?
– Еще не знаю. В комнате открою. Только не подглядывай… ладно?
Почему-то мне казалось очень важным распечатать конверт в одиночестве.
– Не вопрос, – пожала плечами Даша. – Я тогда к Кириллу…
– Спокойной ночи небось пожелать.
– Не иначе, – она улыбнулась. – Хватит тебе получаса, чтобы прочитать тайное послание?
– Думаю, да.
Но читать оказалось нечего. Внутри конверта лежало сердечко. Одна его сторона была из зеркальной фольги, а другая – из матовой, мягкой сиреневой бумаги. Я сжала его между ладонями, упала спиной на кровать и почувствовала, как слезинки щекочут кожу, медленно пробираясь из уголков глаз к вискам.
– Сид… – прошептала я. – Зачем? Скажи зачем?
Но мне, конечно, никто не ответил.
На следующий день Санечка совершил открытие. Особенно своевременное, учитывая, что через пять дней надо было закончить сдачу зелий по списку. Все из себя таинственные и загадочно улыбающиеся, парни пригласили нас позавтракать в кафе.
– Мы угощаем, – сообщили они.
– И кое-что расскажем.
– Только вам.
– От широты душевной!
– И доброты невероятной.
– Вы что, – подозрительно прищурилась Даша, – философский камень раздобыли?
– Очаровали Лиру так, что она пообещала всем зачет автоматом?
– Нет и нет, – Санечка явно с трудом сдерживался, чтобы не выложить все сразу, но остальные усиленно нагнетали интригу. Выждали, пока мы все уселись за стол и сделали заказ, и только потом перешли к делу.
– Во! – гордо заявил Санечка и продемонстрировал нам заклеенный пластырем палец. С таким видом, как будто это была золотая олимпийская медаль.
– Ты встретил дракона и победил его, в неравной борьбе забрав зубы и чешуйки на ингредиенты?
– Тебя укусил Дэн и передал долю магии фейри, чтобы лучше колдовалось?
– Ты сдал кровь и получил привилегии почетного донора академии?
– Почти, – улыбнулся Санечка. – Помните, у меня вчера зелье не удавалось? Я с ним возился-возился, и, главное, казалось, что вот-вот. Но никак. Ну, я его снова. И никак. Даже задержаться решил. Чтобы понять наконец, как.
Действительно, когда мы накануне уходили, Санечка еще оставался в аудитории. Вызвался быть дежурным, все убрать, вымыть и привести в порядок. Он и раньше так делал. Мы-то думали, чтобы Лире улыбнуться лишний раз, но тут оказалось, что нет.