Эля Рин – Похититель разбитых сердец (страница 37)

– Если ты не против, то я останусь.

– Договорились, – Даша принялась открывать дверь. – Только возьму зубную щетку и пижаму.

– Если вдруг там закрыто, то ты возвращайся же!

– Ок.

Ни через пять, ни через десять минут Даша не вернулась. За это время я успела вскипятить маленький чайник, найти в тумбочке запас мармеладных лягушек и одну несчастную, богом забытую шоколадку, высыпала их на тарелочку и придвинула к Мие, соблюдая правила радушия и гостеприимства. Та умылась и выглядела теперь немного лучше, но все равно слабо напоминала ту идеальную девушку-с-обложки, которая поразила меня при первой встрече. Эстетически. В самое что ни на есть художническое сердце.

Уфф. Ладно. Можно было, конечно, промолчать, посмотреть сочувственно и лечь спать, но это не наш метод.

– Из-за алхимии? – спросила я.

– Что?

– Из-за алхимии поссорились? У тебя ж там сложности, а Лия, наоборот, молодец. Или из-за того, что на длинную ночь пришлось разделиться? Ну, как в фильме ужасов.

– Угу, – Мия взяла коричнево-желтую лягушку со вкусом колы и принялась задумчиво откручивать у нее лапку. Не глядя на меня. – И из-за того. И из-за другого. Глупо, да?

– Не думаю, – я пожала плечами. – Кажется, что если ты из-за чего-то долго плачешь… то это точно не глупо.

– Знаешь… – Мия взяла чашку и повернулась к окну. Прищурилась. – Мы приехали в Калининград. На концерт. А там… Мир такой огромный. Настоящий. Человеческий. Красивый по-своему. Не искаженный, не черный. И я поняла… как дико по нему скучаю. А ты? Ты скучаешь?

– Я… Наверно, нет.

– А почему?

– Хороший вопрос. – Я закинула руки за голову, легла на кровать и уставилась в потолок. – Наверно… потому что мне интересно. Здесь, в академии, какой-то… мой мир. Я даже когда просто записи Лейлы увидела, как будто их узнала.

– Лия похоже говорит, кстати. А мне, понимаешь, не интересно. Меня он пугает. И я скучаю по прошлому. По друзьям. По семье. Все время думаю, как они там. Потом уговариваю себя: ну не зря же я поступила вместе с Лией? В ноябре… мы бы… вы бы не справились, если бы меня не было.

– Однозначно.

– И я такая: значит, все правильно. Как надо. А потом кричать хочется. А то закапываем себя в этом черном… гробу! Для чего? Ты знаешь, для чего все это? К чему мы придем?

– Пока нет.

– А мне кажется, что я знаю. К мести. И к сумасшествию. Ты же слышала, как Лия говорит, что она сделает после окончания «Инея»?

– Мы ведь не знаем, какими мы тогда будем. Может, это уже не важно будет…

– Важно! – Мия всхлипнула. – Мы шли вечером с занятий. И я говорю: «Вот, Яна видела, как колдовал какой-то идиот… И ее задело. Вдруг он кому-то как раз мстил? Ты хочешь стать такой же, как он?»

– Я так понимаю, это не первый ваш разговор на тему…

– Да. Но раньше она так не орала. У нее натурально крыша едет, Ян. От всей этой алхимии, звезд, загаданных желаний «чтобы все они сдохли». Она мешает эти мерзкие ингредиенты и улыбается. Как ведьма из страшных сказок. С каждым днем все шире и шире улыбается. Мы как будто идем в разные стороны. Первый раз в жизни.

– Может… – я не знала, как ее успокоить. Каково это вообще, когда твой самый близкий человек начинает меняться? И превращается в нечто чуждое и пугающее? – Может, когда-то это должно было случиться. Не сейчас и не с помощью «Инея». Вы же не собирались всю жизнь прожить вместе, в один голос и с одними мыслями? Лия ведь замуж собиралась…

– Ян… – Мия со свистом втянула воздух. – Я все время вспоминаю кое-что про наше общее прошлое… одно и то же. Утром и вечером, днем и ночью. Не могу отделаться. Мне кажется, что я и сама крышей тут поеду, если кому-нибудь не расскажу.

– Что?

– Сначала поклянись, что никому…

– Это звучит, как в советских повестях про пионеров. Что я должна ответить? Буду немой, как могила?

– Нет, – Мия со стуком поставила чашку на тумбочку. – Ответь лучше, что понимаешь: если мы с Лией насмерть поссоримся, у нашей группы мало шансов пережить эту весну.

– Конечно, понимаю, – я даже обиделась немного. – Я ж не дура.

– Зато я – точно она.

– И почему же ты дура? – спросила я, когда пауза уж слишком театрально затянулась.

– Не было у жениха Лии никакой… любовницы.

– В смысле «не было»?

– Это я его проверяла, – Мия потянулась к тарелке с мармеладками и случайно сбила ее на пол. Я задумчиво проводила взглядом двух лягушек – зеленую и красную, – которые очень натурально проскакали ко мне под кровать, и только после этого осознала услышанное.

– Что-о-о?

– Ну, знаешь, как это бывает, – она развела руками. – Иногда девчонки проверяют своих бойфрендов. Ответит ли он на звонок незнакомки. Согласится ли пойти с ней на свидание. Будет ли флиртовать… или честно скажет, что у него есть девушка. И так далее.

– Но это же детский сад… – я чувствовала себя как по макушке пыльным мешком стукнутая. То, о чем говорила Мия, почему-то не желало укладываться в голове. Никак. Топорщилось и размахивало табличкой «да не может быть такого! нет!».

– Возможно. Но в итоге он был готов ей изменить. То есть я не зря все это затеяла.

– А… – у меня в горле застряла фраза: «А если бы ты не начала его проверять, может, в итоге ничего не случилось бы? Они бы поженились, и твоя сестра не разбилась бы на лыжном склоне?» Но я так и не сумела ее произнести. Сидела и глупо моргала.

– Сначала мы просто общались, как друзья. Болтали о том о сем. Потом я… увлеклась. Стала писать ему… всякое. Иллюзия влюбленности, отношения по сети, такие дела… Он был реально интересным собеседником, а еще красивым и со своим бизнесом… Был хорошей партией, как говорила мама. Мне он тоже нравился. Нам с Лией часто нравилось одно и то же. С детства.

– Да уж… – теперь я не знала, куда девать руки. Комкала покрывало на кровати и пыталась сосредоточиться на разговоре. В то время как в сердце проворачивалось огромное ржавое сверло. Может, Валера меня тоже… проверял? Интересненько ему было, как я себя поведу, да? Детский сад. Штаны на лямках. Розыгрыши в социальных сетях. Только сегодня на арене глупая девчонка в роли белого клоуна, который рыдает из-за того, что его – ха-ха-ха – обдурили. Можете подарить ему цветы. Принести на могилку.

– Ну, я ж его хорошо знала… По Лииным рассказам. Чем увлекается, по чему фанатеет, представляла, чем его зацепить, а какие темы лучше обходить. Наверно, я казалась ему идеальной, – Мия пожала идеальными плечами. – Самое смешное, что я не отличалась от Лии. Тогда не отличалась. Почти ни в чем. Но ему на расстоянии привиделось, что я свет в окошке, прекрасный сбывшийся сон, подарок судьбы… «Теперь я свободен и готов встретиться лично», – пропела она сладким голоском. – После этого я сначала его заблокировала. Потом снесла аккаунт. И симку выбросила.

– А дальше?

– А дальше я тысячу раз обвинила себя в том, что случилось дальше! – выкрикнула она. Маска показного спокойствия слетела с Мии, она стукнула кулаком по тумбочке, чашка звякнула, чай плеснул через край. – Я и представить себе не могла, что она все это… придумает.

– Придумает? С ней ведь несчастный случай…

– Несчастный случай неизбежен, если специально пить вино из горлышка, а потом отправляться на черную трассу! Я бы… Я бы никогда так не сделала. А Лия, вот… Оказалось, она как-то слишком сильно любила. И не могла справиться с тем, что он ее бросил. Когда она разбилась и была в коме, я дни и ночи сидела с ней и думала-думала-думала… Как же я виновата. И что я ее никогда не оставлю. В каком бы состоянии она ни была. До конца жизни.

– А потом, когда она очнулась… ее позвали в «Иней».

– Угу. Ее. А не нас двоих. Но мы посовещались и решили, что поедем, если только нам разрешат учиться вместе. Видишь, почему у меня не складывается с алхимией? – она усмехнулась. – Потому что я не чувствую все эти «одиночество», «боль предательства», «обиду». А ингредиентов формата «чувство вины» и «рефлексия бесконечная», которые мне знакомы и понятны, почему-то нет.

– Если бы ты могла вернуть время назад… ты бы поступила так же?

– Не знаю. Иногда мне кажется, что, конечно, нет. А иногда – что да. Может, я уберегла ее от большей беды. Или, наоборот, своими руками столкнула в пропасть.

Мы помолчали несколько минут.

Я считала ромбики на занавеске. О чем думала Мия – не знаю.

Потом она спросила:

– Как ты думаешь, что мне делать?

И ответить оказалось неожиданно просто:

– Уезжай. Тебе же не нравится здесь. Используй это как повод. Перечитай договор, выясни, что для этого нужно. И уезжай. Почисти еще раз все логи разговоров с ним, закодируйся, чтобы больше никогда в жизни не разговаривать во сне, найди того му… мужика и стукни его кирпичом по голове, чтобы потерял память. И живи, где-нибудь подальше от филиалов академии.

– Так радикально? – она подняла бровь. – Я думала об этом, но…

– Ты же представляешь, что будет, если Лия узнает? Ей-то и с одним предательством не сладко, а если она узнает, что их два…

– Серьезно? Считаешь, я ее предала?

– Да, – ответила я. И больше мы не сказали друг другу ни слова. До самого утра. Хотя, кажется, обе так и не сумели заснуть.

– Мия учит Лию жизни, – шепотом сообщила мне Даша за завтраком. – Вот в чем проблема.

– Мия учит Лию жизни, – повторила я. Помолчала несколько секунд, прикидывая, имею ли я право хоть кому-то рассказывать о том, что услышала ночью. Пожалуй, нет. – И одной этот процесс нравится, а второй – нет.