Эля Рин – Похититель разбитых сердец (страница 23)
– Не мне, а нам, – наставительно протянула Даша, и мы отправились за пирожками.
– Ужин через полчаса! – укоризненно сообщил Федя, однако выдал нам корзинку с булочками, поднос с чашками и чайником и махнул рукой куда-то в угол столовой. Мол, что с вами поделаешь.
Мысль о внеочередном перекусе после трудного дня пришла в голову не только нам. Один из столов уже был занят. Рядом с большой пузатой бутылкой грейпфрутового лимонада лежал наполовину распотрошенный пакет с чипсами, а на скамьях вокруг сидели четверо парней. Издали они были похожи на компанию унылых сгорбившихся воронов на жердочках, потому что забрались на сиденье с ногами, обхватили коленки и нахохлились, встопорщив несуществующие перья. То один, то другой протягивал руку к столу, осторожно вытаскивал из пакета одну чипсину, а остальные следили за этим движением настороженными взглядами. Было в них что-то странно-неправильное, и мне почему-то захотелось усесться как можно дальше.
Однако Даша с корзинкой булочек направилась прямиком к ним.
– Отпускает? – сочувственно спросила она, устраиваясь за соседним столом.
Парни синхронно подняли глаза, мазнули взглядами по ней и уставились на меня. Тут я поняла, что один из них – тот самый Кирилл. Который трус.
– О, – сказал он и удивленно улыбнулся. Как будто не ожидал меня увидеть. То ли увидеть здесь. То ли сегодня. То ли вообще. – Здорово, что вас теперь четверо.
– Больше шансов, – кивнула Мия, разливая чай. – Вы-то как?
В ответ Кирилл молча поднял пустой стакан и сделал вид, что выливает из него воду.
– Понятно, – пожала плечами Лия.
– А мне не понятно, – после пережитого путешествия в прошлое меня особенно взбесила эта игра в намеки и умолчания. Вроде я теперь такая же, как они. Но за полноценного собеседника не считаюсь. Очень «приятно», угу. – Мы, кстати, толком не познакомились. Яна.
Самый большой из парней, широкоплечий, со встрепанными вихрами возле ушей, которые превращали его в рисунок Иванушки, иллюстрацию из какой-нибудь сказки, улыбнулся мне во весь рот:
– Я Саша. Но все они меня называют Санечка…
– Это милейшая Фаина начала. Нежно полюбила его, взяла под крыло и опекает с самого начала, – усмехнулся горбоносый «гопник» с гладко выбритым черепом. Выглядел он точь-в-точь как серьезные пацанчики из рабочих районов. Не хватало только штанов с двумя полосками. Так что его манера речи особенно контрастировала с внешним видом. – Я Витя. А вот он – Миша.
Сосредоточенно жующий чипсы худой очкарик кивнул и поднял руку, демонстрируя мне вулканский салют[6].
– Кирилл, – тихо пробормотал трус, продолжающий смотреть на меня во все глаза. – Хочешь чипсов? Со вкусом краба.
– И со вкусом победы, – подхватил Санечка. – Ты такая целая и не потрепанная, что аж завидно.
Пока я думала, стоит обрадоваться тому, что мне завидуют, или возмутиться, рядом снова появился Федя со стопкой тарелок и принялся ловко накрывать на стол. Блестящие вилки и ножи на аккуратно сложенных салфетках, белоснежный фарфор, большая хрустальная ваза с яблоками и сливами… помню, такая же стояла в серванте у моей бабушки, и в ней жили конфеты, «Ласточка» и «Золотая маска», и стоило посмотреть на них, как прошлое подступало совсем близко…
– Эй! – Даша постучала меня по плечу кончиком пальца. Словно птичка клюнула. Тык-тык-тык. – Это называется «проваливаться». Не увлекайся.
– Проваливаться?
– Да. После работы с прошлым начинаешь проваливаться – в воспоминания. А после попытки заглянуть в будущее – улетать. В мечты и планы. Если слишком сильно увлечься, то можно не очнуться.
– Об этом побочном эффекте меня никто не предупреждал, – буркнула я, устраиваясь за столом.
– Лейла, кстати, улетела, – деловито заметил «гопник» Витя, с видом истинного аристократа расправляя на коленях большую шелковую салфетку. – Которая ваш куратор. То есть их. Ты ее не застала.
– Слегка, – пробормотала я, опуская голову и глядя на отражение лампы в блестящей тарелке. Есть мне расхотелось. Абсолютно.
– Что?
– Слегка, говорю, застала, – зло ответила я, не поворачиваясь. – К мудрости ее приобщилась, так сказать.
– Лейла не сдала практику первого курса, – очень тихо сказала Лия, пододвигаясь ко мне поближе. – Но ей дали шанс. Взяли куратором для начинашек. Ее и Арину. Они нам все это рассказывали… Ну, то, что мы тебе говорим. Поддерживали. Объясняли. А фейри в плату за это дали им возможность читать книги из холмов.
– Книги?
– В наших учебниках все просто написано, но никаких исключений, редких случаев, парадоксов. Либо на практике сам набиваешь шишки, либо… – она виновато пожала плечами. – Но если добраться до нужных текстов, то там такое…
– Такое, – повторила я, вспоминая, как читала записи Лейлы. Как будто бродила по придуманному городу с парой лишних измерений за пазухой.
– Она была уверена, что написала курсовую в будущем. Потому что раскопала нужные книги. Говорила, что нашла способ заглядывать в правильную ветку реальности.
Я просто кивнула в ответ. Сил поддакивать или расспрашивать у меня не осталось. Ветки реальности. Слышали такое, а?
– Ну и улетела, – Лия фыркнула. То ли сочувственно, то ли осуждающе. – Арина, наверно, пыталась ее догнать, но тоже…
– Зато она оставила упрощенные формулы перемещения и трансформации, – прошипела Даша, наклонившись ко мне через стол. Пока я возила вилкой по пустой тарелке, она успела положить себе и съесть две котлеты с пюре и построить между нами очередной колодец из зубочисток. – Нам их до середины года хватит. В теории.
– Осталось на практике не свихнуться.
– Защиту от дурака она тоже написала.
– Мы вчера проверили, – поддакнула Мия.
– Что проверили? – Кирилл, оказалось, тоже не ел. Вместо этого к чужим разговорам прислушивался, какой молодец.
– Ничего, – отрезала Даша и резко встала из-за стола. – Ничего!
Развернулась и бросилась бежать между столами. К выходу из столовой. В темноту, где шуршал дождь и пахло прелой листвой.
– Чего ты не ешь? – шепнула мне Лия. – Надо. Понимаешь, да?
– Понимаю. Но не все, – ответила я и потянулась к блюду с котлетами. Кто знает, что будет завтра. А попадать в жернова пространственно-временного континуума и жалеть при этом об упущенных гастрономических возможностях мне не хотелось. Чем меньше поводов для сожалений, тем лучше. Правда ведь?..
Когда мы с близняшками вернулись в палатку, Даши там не было.
– Может… – начала я было говорить, отчетливо при этом понимая, что меньше всего хочу сейчас идти куда-то в дождливый вечер и искать – кого, кстати? просто соседку? одногруппницу? почти подругу? сестру по несчастью? кого? Но Мия покачала головой:
– Не стоит.
И я не стала спорить. Приняла правила игры. Им виднее.
Присела рядом с тумбочкой в изголовье своей кровати и вытащила оттуда одну из книг, которые дал с собой Сид. Тогда они показались мне не важными… ну учебники и учебники. Теперь же, после разговора за ужином, мне не терпелось прочитать… как там сказала Лия? «Просто написано», вот. Поглядим на это самое «просто».
На обложке не было ни названия, ни автора, только логотип со скляночками и пробирками. Мол, внутри вас ждет химия.
– Алхимия, – прошептала я, открывая учебник на первом попавшемся месте, и не ошиблась.
На широких полях змеились формулы с коэффициентами, скобками и примечаниями. Ни одно из обозначений веществ не было мне знакомо, и вовсе не потому, что в школе на уроках химии кто-то играл с соседом по парте в го и смотрел на доску вполглаза. Просто таких веществ мы точно не учили.
А на основной части страницы красовались цитаты. Вчитавшись, я поняла, что некоторые из них взяты, похоже, из исторических хроник, а другие – из художественных произведений… Про ненависть к ведьмам и способы борьбы с ними. Меня хватило ровно на две страницы, после чего я громко захлопнула учебник. И очень медленно, осторожно выдохнула, пытаясь прогнать липкий страх напополам с омерзением, который словно просочился мне за шиворот и в рукава, и теперь холодил кожу.
– Оно все, такое… гадкое? – спросила я.
– В принципе, да, – чуть помедлив, отозвалась Мия. – Но когда ты изнутри, это не так заметно.
– Там столько боли… – Я отложила книгу на тумбочку, но все никак не могла отвести от нее взгляд. Теперь склянки на логотипе, казалось, были до краев наполнены кровью.
– Мы ведь «Черный иней», а не «Белый снег», – усмехнулась Лия. – У нас у всех разбито сердце. Ты ж не думала, что из его осколков, обиды, ненависти, предательства, из ярости можно делать ингредиенты для милых фейских заклинаний, – и красиво взмахнула рукой, как будто в пальцах у нее была волшебная палочка. Невидимая. – Зато это помогает… не сдохнуть. Я только на том и держусь. Когда думаю, ради чего все это.
И крутанулась на одной ноге, как балерина. Тоненькая, легкая, сказочная.
– И ради чего? – спросила я, хотя знала ответ еще до того, как Лия ответила.
– Чтобы отомстить. Сначала скормить любимому бывшему жениху стеклянную крошку из моего сердца. А потом найти ее. Ту, которая решила, что классно крутить роман с парнем, у которого есть невеста… – Она улыбнулась мечтательно и нежно. – И растянуть ее на веревочках между прошлым и будущим. Так, чтобы с ума сошла от страха и боли.
А потом подумала и добавила:
– Как я.