Эля Рин – Похититель разбитых сердец (страница 25)
– Тебе показалось, – снова хором.
– Вот и хорошо, – добавила я и внезапно поняла, что мне… и вправду хорошо. Гораздо менее тревожно, чем должно было быть перед сдачей практической работы. Которой боялись все и с которой должен был начаться отсев студентов. Правда, Дэн ни разу прямо об этом не сказал. Что не мешало нам обсуждать свои шансы вечерами после ужина, забившись в дальний угол столовой. Чем ближе к зачету, тем неуютнее становилось с наступлением темноты. Казалось, ветви деревьев все ниже нависают над палатками, скрипят – громче, шепчутся – о страшном. А потом голоса ночных птиц и шорохи постепенно стихали, и если выйти ночью из палатки, то казалось, будто уши заложило. Слишком тихо.
– Наш куратор проговорился, что в прошлом году похоронили четверых, – накануне вечером интеллигентный гопник Витек рассказывал нам «утешительные» слухи и покачивался туда-сюда на скамейке, обхватив колено.
– Из одной группы или из разных?
– Именно что из одной. Вроде как у них слабое звено было, ну и… – он художественно всплеснул руками.
Мне тут же захотелось оказаться где-нибудь за тридевять земель отсюда. Потому что именно я чувствовала себя слабым звеном и боялась всех подвести.
Когда мы пришли на поляну, фейри стоял, прислонившись спиной к менгиру, и медленно, с чувством, толком и расстановкой ел огромный многослойный бутерброд. На лице Дэна было написано искреннее, незамутненное блаженство. Когда он широко раскрывал рот, чтобы откусить очередную порцию вкуснятины, то становился похож на удава, заглатывающего жертву. Я даже вспомнила книгу про змей, в которой рассказывалось об особом строении их челюстей. Например, питон может проглотить леопарда. Например. Интересно, а Дэн может проглотить леопарда?
Я тихо хихикнула. Не потому, что эта мысль была абсолютно абсурдной. А потому, что она не показалась мне невозможной. Всего неделя обучения у этого сказочного создания, и я уже готова представить себе все что угодно. Глотает леопардов? А что тут странного. Спит на потолке, зацепившись за балку кончиками ботинок, как летучая мышь? Почему бы нет, от фейри можно ожидать чего угодно. В свободное время снимается в «Битве экстрасенсов»? Нормальное хобби. Кто в «Черном инее» учился, тот в цирке не смеется.
Мы все вежливо молчали и переминались с ноги на ногу. Никто не хотел прерывать… завтрак? перекус? не важно. Никто не хотел прерывать фейри, который должен был дать нам задание для сдачи зачета. Мало ли. Вдруг у него настроение испортится…
– Если у вас есть вопросы, то можете смело задавать. Пока я не запретил вам это делать, – сказал Дэн, с удовольствием рассматривая оставшуюся часть бутерброда. Примерно треть. Интересно, что там такое вкусное? Сыр? Мясо? А вон то, розовенькое, – помидор? – С аппетитом у меня все в порядке, ваши вопросы его точно не испортят. И задание я вам придумал уже давно, так что не переживайте.
И я тут же подумала: интересно, какое требование стоит в вакансиях для здешних преподавателей? Во-первых, умение читать мысли…
– Ладно, если вопросов нет, то начнем. Перед смертью, как говорится, не надышишься, – усмехнулся он. – Кто мне скажет, почему вас поделили именно так?
И медленно обвел взглядом всех учеников.
– Четыре – хорошее число для работы в малых группах, – пробормотал Миша, поправляя очки.
– Звучит как фраза из учебника, – закатил глаза Дэн. – Кто-нибудь видел у себя в учебниках такие чудные формулировки?
– Нет.
– Нет.
– Нет.
Все говорили тихо и вразнобой. Шелестели почти шепотом, как стайка смущенных призраков перед экзорцистом.
– Вот именно, – припечатал Дэн. – Поэтому хватит разговаривать канцеляритом. Особенно сегодня.
– Почему? – Миша прищурился.
– Потому что главное правило «Черного инея»…
– …Не говори чужим про «Черный иней»?
– …Постарайся дожить до выпуска?
– …Прилежно учись?
– Нет, нет и еще раз нет, – Дэн подкинул бутерброд, тот взлетел, потом замер в воздухе и, на удивление, вернулся к нему на ладонь, не рассыпавшись. – Вместо канцелярита у нас всегда демонстрация. Если правило – или любую другую мысль – записать умными словами, то вы его просто вызубрите и будете бездумно применять. Без понимания. А вот если продемонстрировать…
– А можно, мы уже начнем? Без всяких этих… прелюдий, – прошептал Кирилл. Вроде себе под нос, но, кажется, его услышали все. Дэн в том числе.
– Окей, – тут же отозвался он. – Если кто-то не хочет слушать инструкций, это его право. Никого здесь и сейчас не держу. Отправляйтесь в когда и где наугад и принесите то, не знаю что. А вот те, кто дождутся конца моей фразы…
Тут он сделал красивую паузу. Еще раз полюбовался на недоеденный бутерброд. Потом посмотрел на нас:
– …те узнают, что они уже встречались.
– Что?
– В этом наборе все студенты хоть раз, да встречались друг с другом.
– Но…
Кажется, не я одна удивилась. Мы ни разу не виделись ни с Дашей, ни с близняшками. Может, конечно, имеются в виду случайные пересечения в далеком прошлом… На одном поезде ехали. На одной площади салют смотрели. Но все же…
– Причем я не имею в виду случайные встречи, – припечатал Дэн. – Это было бы совсем не интересно. Нет, я говорю о ключевых моментах, поворотных для судьбы. И задание у вас на практику будет такое: нужно перенестись в то место и время, где вы уже были вместе, а дальше… – он протянул перед собой бутерброд. – Разойтись по нужным слоям реальности и сделать то, что нужно. Вы уже научились «прыгать» туда-сюда и нашинковали время достаточно, чтобы приготовить из него хоть что-то путное. Вопросы? Даже если они у вас есть, это не важно. Потому что пора начинать. Вперед!
Щелкнул пальцами, мило улыбнулся и продолжил жевать как ни в чем не бывало.
Следующие несколько минут мы ошарашенно молчали. Нет, все знали, конечно, что простым задание не будет… Но что это за сказочный сюжет про «то, не знаю что»?
– Я, кажется, поняла, – Даша заговорила первой.
– Ну? – Лия с Мией одновременно резко шагнули к ней, столкнулись плечами и синхронно зашипели от боли.
– Пошли в лагерь. Хочу посмотреть записи Лейлы и уточнить еще раз. Тогда точно скажу.
– Идем.
Близняшки тут же сорвались с места и чуть не побежали, а я поотстала. И, ступив на узкую тропинку, которая вела через лес к лагерю, буквально спиной почувствовала, что Даши рядом нет. Обернулась.
Подруга остановилась рядом с Кириллом и, наклонившись к нему, что-то шептала.
Тот качнул головой и покрутил пальцем у виска. Бред, мол.
Даша вздрогнула, потом развела руками, издевательски-киношно поклонилась… и увидела, что я за ними наблюдаю. Сунула руки в карманы и быстро пошла ко мне. А когда мы вместе нырнули под полог леса, зло спросила:
– Что?
– Ничего.
– У тебя на лице написано.
– Что написано? – я осторожно тронула себя за щеку.
– Что нечего тратить слова на остальных.
– При чем тут это? – тут уже я разозлилась. Почему-то фраза Даши меня сильно задела. – Просто странно. Когда я приехала, мне никто ничего не объяснил сначала. Потому что «сама выплывай, а если не выплывешь, нечего тебе тут делать». Чем же от меня отличается Кирилл? И команда парней, в целом?
– Да ты ревнуешь?
– Нет! – ответила я и тут же поняла, что да. Ревную подругу. На пустом месте, из-за того, что она кому-то что-то сказала. Что за глупости, правда. – Просто я думала, мы подруги, но…
Это была абсолютно киношная фраза для выяснения дружеских отношений, но что делать, если она подходила к ситуации как никакая другая.
– Просто я не хочу, чтобы он умер. – Даша закусила губу, остановилась и отвернулась, сложив руки на груди. – Ужасно не хочу. Понимаешь?
– Логичное желание.
– После того как меня позвали сюда… – она заговорила тихо-тихо. – Ну, после того, что со мной случилось. Я думала, что никогда и ни к какому мужчине на пушечный выстрел не подойду. И что же?
Она горько рассмеялась. Я погладила ее по плечу:
– Подошла?
– Угу. Сама. Но, это… Мы пока даже не целовались. За ручку подержались. На прогулку сходили. Птички Фаины нас засекли. Свистели на два голоса, как будто смеялись. Теперь подмигивают мне хитренько при каждом удобном случае. Глупо, да?
– Вовсе не глупо.
– Глупо. Потому что, когда мы первый раз пытались отправиться в будущее… Ну, когда забрали у тебя записи Лейлы. Меня унесло. И там… Не знаю, это была иллюзия, или бред, или я действительно посмотрела, как там будет дальше…
Она поежилась.
– Его там не было?
– Хуже. Я там точно знала, что он мертв.