Эльвира Цайсслер – Эовин. Выбор воительницы (страница 39)

– Не дождешься. – Эовин решительно скрестила руки на груди. Никогда в жизни она не согласится добровольно занять столь недостойное и к тому же не самое удобное, особенно для долгого перелета, положение. – Я лучше на спину тебе влезу.

– Я тебе не лошадь! – возмущенно заявил он.

– А я тебе не ручная кладь! – с вызовом бросила Эовин и зло уставилась на него, давая понять, что этот вопрос не подлежит обсуждению.

Гнев сверкнул в его сине-зеленых глазах. Судя по выражению лица, Фируниану безумно хотелось просто сцапать ее в охапку и так нести до места назначения. Но он сжал губы и тяжело вздохнул. Наверное, вспомнил, чем закончилось путешествие в прошлый раз.

Эовин молчала, ожидая, пока он примет решение. Возможно, ульфаратец прикидывал, как будет объяснять правителю, почему доставил его внучку такой изуродованной или вообще мертвой. И аргумент, что она бунтовала и не желала слушаться, вряд ли сработает.

– Ладно, – наконец неохотно выдавил из себя Фируниан, – но если вдруг сорвешься, не жди, что я тебя буду снова ловить.

– Об этом не переживай. – Зная, как сильно это его раздражает, Эовин дерзко усмехнулась. – До сих пор я прекрасно ладила с клячами.

Если бы он умел метать глазами настоящие молнии, сейчас их хватило бы, чтобы сжечь дотла несколько армий. Эовин на всякий случай выставила ментальный щит, который уже не раз служил ей раньше. Мало ли что…

Фируниан искривил в усмешке губы, моментально догадавшись, что она сделала и по какой причине. Конечно, ей не хватало уверенности в себе. Эовин выдержала его взгляд, вовсе не считая разумные меры предосторожности признаком слабости. Тем не менее выражение превосходства на лице ульфаратца вызывало отвращение. Как будто он знал, что Эовин его боится.

Не говоря больше ни слова, она схватилась за крыло и запрыгнула на птичью спину. Фируниан удивленно дернулся и напряг мышцы от внезапной и непривычной нагрузки. Потом мрачно покосился на нее, вернул своему лицу птичьи черты и резко оттолкнулся от земли.

Эовин еще толком не устроилась, а потому качнулась и едва не соскользнула. Только крепче сжав бедра, сумела удержаться. И с удовлетворением хмыкнула, когда услышала его тихий стон – видимо, сильно надавила на ребра. Зарывшись пальцами в перья на затылке, Эовин отметила про себя их удивительную мягкость. Внезапно захотелось их погладить, но она тут же подавила это глупое желание. В конце концов, речь шла о Фируниане, который оставался ее врагом.

Из чистого упрямства Эовин потянула за перья сильнее, чем требовалось, пытаясь принять более удобное положение, и снова едва не соскользнула с птичьей спины. В ответ Фируниан внезапно замедлил подъем и вместо этого начал снижаться. Она тихо вскрикнула, чувствуя покалывание в области живота и шеи, и еще крепче обхватила коленями бока, чтобы хоть как-то удержаться.

Тело ульфаратца тряслось от беззвучного смеха, а Эовин изо всех сил боролась с искушением вырвать у него перо. Они могли уже три минуты лететь к месту назначения, но вместо этого только и делали, что дразнили друг друга. К гадалке не ходи, ничем хорошим это не кончилось бы.

Черт возьми, она давно уже повзрослела! Давно перестала быть маленькой глупой девочкой, какую в ней видел Фируниан! Она сама выбрала такой способ путешествия, и следовало бы уже прекратить эти игры.

Внезапно Эовин почувствовала, что птичья спина под ней как будто немного сдвинулась, и уже в следующую секунду оказалась в своеобразном седле, которое, видимо, ульфаратец создал специально для нее.

Она держалась напряженно, не понимая, что это значит. Вдруг замыслил еще какую-нибудь каверзу. Но нет, судя по всему, он пришел к тому же выводу, что и Эовин. Им следовало как можно быстрее добраться до штаб-квартиры Ульфарата. И желательно невредимыми. При этом не имело никакого значения, как они друг к другу относятся.

Молча и больше не глядя на нее, Фируниан наконец поднялся выше. Вскоре кроны деревьев внизу превратились в пушистый зеленый ковер, а воздух стал более разреженным и холодным. Теперь Эовин понимала, почему он полностью превратился в птицу, а не просто отрастил пару крыльев или хотя бы не сохранил человеческую голову. Человеческое тело попросту не подходило для такой высоты и скорости. Он уже летел намного выше, чем флиггеры, и все продолжал набирать высоту.

Эовин стиснула зубы. Возможно, она ошиблась, и ульфаратец подкинул очередное испытание. Она пригнулась ниже к птичьей шее, твердо решив не показывать слабости. Тем не менее вскоре ее зубы начали стучать от холода, а дыхание в груди перехватывало. Не оставалось сил восхищаться открывающимся с такой высоты видом. А внизу проносились горы, и солнце заливало ярким золотым светом самые высокие заснеженные вершины.

Эовин зажмурилась, когда перед глазами запрыгали темные точки, и изо всех сил старалась не потерять опору на спине гигантской птицы.

Что бы ни задумал Фируниан, она в эти игры играть не станет… не станет… никогда…

Эовин очнулась от довольно сильного хлопка по щеке. В замешательстве приоткрыв веки, посмотрела прямо в разгневанное лицо Фируниана.

– Если так сильно хочешь расстаться с жизнью, предупреждай, пожалуйста, заранее! – злобно фыркнул он. – Поверь, я с удовольствием тебе в этом помогу.

– Где я? – Эовин недоуменно огляделась. Она лежала на небольшой поляне, вокруг которой высились голубые ели, весело щебетали птицы. Девушка потерла лоб. Ситуация казалась странно знакомой, и воспоминания не назовешь самыми приятными.

– Где-где… – сердито пробурчал ульфаратец и внезапно поднялся на ноги, очевидно, поняв, что она не сильно пострадала, – уж явно не там, куда ты собиралась попасть! – Он указал на небо. – Теперь будем делать, как я скажу. Возражения не принимаются.

– Я это не нарочно, – попыталась оправдаться Эовин, садясь на траве.

– В смысле? – сузив глаза, Фируниан внимательно оглядел ее, словно пытался понять, почему она потеряла сознание.

– Я человек вообще-то. – Она скрестила руки на груди, ненавидя себя за то, что это единственное объяснение ее слабости. – А людям на такой высоте трудно дышать.

Он удивленно замолк, а затем разразился громким смехом.

– То есть и в прошлый раз достаточно было просто подняться немного выше, чтобы избежать всех тех проблем? – Забавляясь, Фируниан вытянул руку, и один палец тут же принял форму маленького птичьего когтя. – Молчаливая и неподвижная Эовин, до чего ж заманчиво…

Эовин постаралась принять самый беспечный вид, чтобы он не догадался, насколько ей неприятны подобные разговоры.

– Я бы посмотрела, как ты объяснишь своему королю, что по твоей вине мой мозг теперь сильно поврежден. Хотя к моменту прибытия там вообще спасать было бы нечего.

Фируниан прищурился.

– Да нет, не может быть настолько плохо.

– О, а ты в этом уверен? – сладко протянула Эовин. – Между прочим, человеческое тело чрезвычайно хрупкое.

– Но ты не человек.

– Как видишь, большей частью все-таки человек. – Она развела руками. – Иначе мы бы сейчас это не обсуждали.

Ульфаратец заскрежетал зубами.

– И что же ты предлагаешь?

– Что ж, если можно выбирать, я бы хотела, чтобы ты превратился в лошадь. А еще лучше – в единорога. Да, в небесно-голубого единорога, как в древних легендах. С детства мечтаю о таком.

Фируниан сжал кулаки, и она поспешно выпрямилась, более чем готовая к драке.

– Так бы и отделал тебя до синяков по всему телу, – прошипел он. – Но есть дела поважнее.

Эовин просияла, глядя на него.

– А бантик на хвосте завяжешь? Или лучше я это сделаю?

На мгновение он так побагровел, что, казалось, вот-вот взорвется. Жилка на виске яростно пульсировала. Эовин видела, каких усилий ему стоит взять себя в руки и не свернуть ей шею прямо сейчас. Ну или хотя бы попытаться это сделать. Наконец Фируниан хрипло выдохнул и осуждающе покачал головой.

– Кажется, теперь я понимаю, почему Кайлани отреклась от тебя…

Эовин не обратила внимания на его высказывание. Что-что, а уж это точно не повлияло на решение Кайлани.

– Что ты предлагаешь?

– Попробуем… еще раз, но осторожнее, – неохотно выдавил он. – Если нагрузка станет невыносимой, дай мне знать. – Взгляд ульфаратца резко посерьезнел. – Упрямство не должно граничить с глупостью.

Эовин нехотя кивнула. Он был прав. Она действительно подвергла себя ненужному риску. Впрочем, она сама не понимала, с чего вдруг возникло глупое желание непременно доказать Фируниану, что ни в чем ему не уступает.

– Ну, за дело! – Он отвернулся и исчез между деревьями.

Только сейчас Эовин отметила про себя его небрежный внешний вид: босые ноги и незаправленную в штаны черную рубашку. Наверное, одевался в спешке, старался успеть до того, как она придет в себя.

Данный факт заставил задуматься, почему ульфаратец посчитал это важным.

Фируниан сдержал слово. На этот раз он взлетал гораздо медленнее и то и дело обеспокоенно оглядывался через плечо на свою пассажирку. В какой-то момент она раздраженно закатила глаза. Сколько можно относиться к ней как к слабой и хрупкой девочке?

– Я дам знать, когда будет слишком высоко, – крикнула Эовин, стараясь закрыться от встречного ветра. – Просто трижды дерну за перо. – Она тут же продемонстрировала условный знак, а Фируниан в отместку сделал небольшую петлю, отчего у нее снова закололо в животе.